Алиса никогда не знала матери. Только фотография в альбоме - её мать молодая, красивая, с грустной улыбкой. Отец не рассказывал о ней много. Только что любил. И что её больше нет.
Мама умерла, при родах, и даже могилы после себя не оставила - всегда говорила, что хотела, чтобы её кремировали, и отец исполнил её желание.
Алиса росла с ощущением, что её обокрали. Вместо маминых рук были бабушкины, но не каждый день, потому что она работала, и жила отдельно. В первые два года помогала очень, а потом отец сам справлялся.
Всё взросление Алисы - это отец. Уставший, требовательный.
Отец не баловал
Он считал, что жизнь - штука сложная, и девочка должна уметь за себя постоять. С пяти лет Алиса убирала свою комнату. С семи мыла посуду. С десяти гладила футболки - сначала свои, потом и отцовские.
- Что я, домработница? - возмущалась она в двенадцать.
- Нет, - отвечал отец. - Ты человек, который живёт в этом доме. У каждого здесь есть обязанности.
У подруг было по-другому. У Ленки мама сама собирала портфель и пекла пирожки. У Кати родители покупали всё, что попросишь, лишь бы не ныла.
А у Алисы отец требовал оценки не ниже четвёрки, а если приносила тройку — разговор был короткий: «Исправляй. Я не для того на двух работах пашу, чтобы ты в кладовщицы пошла».
Он работал в наркологии. Видел достаточно, чтобы не сюсюкаться. Дома он хотел порядка. Не военного - человеческого. Чтобы вещи лежали на месте, чтобы еда не пропадала, чтобы дочь не выросла в то, что он каждый день видел на работе.
Алиса этого не понимала
Для неё это были ограничения. Принуждение к труду. Каторга.
В тринадцать лет началось.
- Почему у всех айфоны последние, а у меня этот старый китаец? - кричала она, тряся телефоном перед отцом.
- Потому что телефон нужен для звонков и учёбы, - отвечал он. - Разговаривать и учиться можно и на этом.
- Ты просто жадный! У Ленки папа купил новый, потому что она попросила!
- Я не Ленкин папа. Я не должен тебе всё, что ты хочешь.
Отец покупал только необходимое. Одевалась Алиса не хуже других - джинсы нормальные, куртка тёплая, обувь хорошая. Но не бренды, то есть если бренды - то по скидкам. Телефон - приличный, но прошлогодний. Карманные деньги - ровно на проезд и еду в столовой.
- Мне стыдно, - шипела Алиса подружкам. - Он экономит на мне. У нас всё есть, но он жмот. Ему не жалко, он просто не хочет, чтобы я выглядела нормально.
Подружки сочувственно вздыхали
Они не знали, что отец Алисы откладывал деньги на её будущее образование. Что ремонт в квартире делал сам, потому что нанять мастеров - дорого. Что на дорогой отдых они не ездили не потому, что не могли, а потому что он копил «на чёрный день».
Алиса же видела только отказы.
Скандалы становились всё чаще. Дочь требовала, кричала, хлопала дверями. Отец пытался объяснять, но она не слышала.
- Ты не хочешь мне ничего покупать! - орала она. - Ты специально делаешь из меня нищенку!
- Я делаю из тебя человека, который понимает цену вещам, - устало отвечал отец. - Вырастешь - спасибо скажешь.
- Ничего я тебе не скажу! Ты просто придираешься ко всему! Я жить с тобой не могу!
- С кем хочешь - с тем и живи. А пока ты здесь - делай что говорят.
Ей казалось, что он её ненавидит. Что если бы мать была жива, она бы всё поняла. Мать была бы мягкой, доброй, покупала бы красивые вещи и не заставляла мыть полы по субботам.
Однажды, в очередной истерике, она закричала
- Понятно, почему мать умерла! Жить с тобой невозможно! Ты её довёл! Она не выдержала, и я когда-нибудь не выдержу!
Отец побелел. Не ударил, не закричал в ответ. Просто сжал челюсть так, что желваки заходили, и вышел на кухню. Сидел там, пил холодный чай, смотрел в одну точку.
Алисе было плевать. Она рыдала в подушку, чувствуя себя великой мученицей. Ну как же, её не понимают, её угнетают, отец - тиран, а мама - ангел, которого у неё украли.
Мать кремировали. Некуда пойти поплакаться. Нет могилы, нет места, где можно пожалеть себя, стоя на коленях. Алиса считала это очередной несправедливостью.
- Хоть бы похоронили нормально, - говорила она бабушке. - А то сожгли как какую-то… неизвестно кого. Даже прийти не к кому.
Бабушка молчала. Только отводила глаза.
Кульминацией стал разбитый телефон
Алиса требовала новый уже который месяц. Отец сказал: «Не заработала ещё. Подожди до лета, подработаешь - купишь».
И тогда она, глядя ему прямо в глаза, швырнула свой в стену. Стекла брызнули, пластик хрустнул.
- Всё, - сказала она с вызовом. - Теперь придётся покупать новый. Ты сам виноват.
Отец посмотрел на осколки. Потом на неё. Молчал долго, секунд двадцать.
- Куплю, - сказал он, наконец. - Самый дешёвый.
- Ты не посмеешь!
- Ещё как посмею. Мне надоели твои истерики. Ты хочешь быть взрослой - будь. Взрослые не ломают вещи, чтобы получить новые.
Алиса закатила скандал. Кричала, что он ненормальный, что он издевается, что у подруг нормальные отцы, а ей достался монстр. Отец не реагировал. Надел куртку и ушёл гулять. Просто вышел из дома, потому что больше не мог этого слушать.
Когда он вернулся, Алиса уже была у бабушки
- Бабуля, ну хоть ты пойми! - плакалась она. - Он мне дешёвый хочет купить! Я буду хуже всех в классе! Он меня специально унижает! Купи мне, пожаулйста, нормальный.
Бабушка слушала. Потом сказала:
- Телефон я тебе покупать не буду. И он правильно делает. Давно пора тебе показать, что ты плохо себя ведёшь.
Алиса остолбенела.
- То есть ты тоже против меня?
- Я за то, чтобы ты перестала истерить и начала ценить то, что имеешь. У тебя есть всё необходимое. Еда, одежда, крыша над головой. Отец твой из сил выбивается, а ты…
- А что ты знаешь? - заорала Алиса. - Наверняка мама была бы добрее! Мама бы меня не заставляла убираться и не покупала бы дешёвый телефон! С мамой я бы не мучилась! А так - приходится с ним жить, с этим монстром!
Бабушка медленно встала, лицо у неё стало каменным
- Замолчи, - сказала она тихо. - Не смей так говорить.
- А что? Правда глаза колет?
- С матерью твоей, - бабушка запнулась, но договорила. - С матерью тебя ждала бы одна дорога. В притон. Хорошо, что ты с отцом осталась.
Алиса замерла.
- Что? Что ты сказала?
Бабушка махнула рукой, испуганно:
- Ничего, ничего, погорячилась. Забудь.
Но Алиса не забыла. Она требовала объяснений. Бабушка отмалчивалась. Тогда Алиса помчалась домой.
- Что значит «притон»? Почему бабушка так сказала? Что вы от меня скрываете? - накинулась она на отца.
Отец сидел за столом, мрачный, долго молчал
Потом сказал:
- Хотел уберечь тебя, но раз сама лезешь… Сядь и слушай.
И рассказал.
Как познакомился с Женей в наркологии, где работал. Как она лечилась от алкогольной зависимости. Как сама к нему потянулась, как он помогал ей, как поверил, что она изменилась. Как забеременела. Как они поженились.
- А потом я увидел, что она снова пьёт. С тобой в животе, - голос отца дрожал. - Я не мог поверить. Как можно - ребёнок же. Она говорила про стресс, что не хочет ребёнка, что это ошибка. Бабушка переехала к нам, мы следили, ругались каждый день. Уговорили хотя бы до родов продержаться. Я надеялся - родится дочка, проснутся материнские чувства. Не проснулись. Держалась ровно до родов. А как приехали домой с тобой - на следующий день скандал. Потом ушла. Вернулась через три дня никакая. Я подал на развод и лишил её родительских прав. И она исчезла. Где она, жива ли - не знаю. Она никогда тобой не интересовалась.
Алиса сидела белая как мел
- Ты врёшь, - прошептала она. - Ты всё придумал, чтобы…
- Чтобы что? - устало спросил отец. - Ты хотела правду - получи.
Но Алиса не поверила. Она была уже так настроена против отца, так долго жила с картинкой «мать-ангел», что реальность не укладывалась в голове.
- Это ты виноват, что она ушла! - закричала она. - Ты довёл её своим контролем! Ты её замучил!
Алиса потребовала, чтобы отец разыскал её мать. Но он отказался, только написал на листике фамилию и имя. Если дочь хочет искать - пусть ищет, он помогать не будет.
Алиса решила найти мать
Искала в интернете, по соцсетям, через знакомых. Ничего не получалось. Тогда она уговорила друга-одноклассника, у которого отец работал в IT, помочь. Тот поговорил с отцом, отец по старым знакомым «пробил» по базам.
- Нашлась, - сказал друг. - Живёт в соседнем районе. Адрес вот.
Алиса поехала.
Она представляла, как подойдёт, как мать её узнает, как заплачет, бросится обнимать. Как объяснит, что всё было не так, что она хотела вернуться, но не могла, что отец врал.
Нашла дом. Старая пятиэтажка, запах кошек и сырости. Поднялась на третий этаж. Позвонила.
Дверь открыла женщина
Грязная, страшная. Волосы паклей, лицо серое, опухшее, глаза мутные. Одышка, трясущиеся руки.
Алиса хотела сказать: «Здравствуйте, я ваша дочь». Но увидев эту женщину, решила, что это не тот адрес.
- Вы... вы Ирина... Светлова? - неуверенно проговорила она, на всякий случай.
- Да, и что? Чего смотришь? - прошамкала женщина. - Деньги есть? Дай на еду.
Алиса молчала. Смотрела на эту старуху, которой на вид было под шестьдесят, хотя ей и сорока не было.
- Ну? - женщина нетерпеливо переступила с ноги на ногу. - Есть деньги или нет?
Алиса дрожащей рукой достала 500 рублей. Женщина их выхватила, сунула в карман, захлопнула дверь, развернулась и пошла вниз по лестнице.
Алиса пошла за ней
Потом наблюдала, как женщина зашла в магазин у дома, и через три минуты вышла с бутылкой. Сразу же открутила крышку и сделала жадный глоток.
Алиса смотрела. Женщина шла, не оглядываясь, приложившись к горлышку. Потом скрылась за углом.
Алиса медленно пошла к остановке.
Она поняла. Мать действительно умерла. От той женщины на фотографии не осталось ничего.
Всю дорогу домой Алиса смотрела на мелькающие столбы.
Отец встретил её на пороге.
- Нашла? - спросил он.
- Нашла, - сказала дочь.
Она не плакала. Прошла на кухню, села, посмотрела на отца. На его натруженные руки, на седину в висках - ему было всего сорок два. На его усталые глаза, которые пятнадцать лет смотрели только на неё. Ни на кого больше.
Помолчали.
- Прости, - сказала Алиса. - За телефон. За всё.
- Телефон я тебе всё равно куплю не самый дорогой, - сказал он.
- Знаю, - кивнула она.
В этот раз она не спорила
Подростковые капризы не кончились в один день. Алиса ещё будет спорить, дерзить, хлопать дверью. Она есть она. Но теперь, выходя из себя, она вспоминает ту женщину с бутылкой у магазина.
И понимает, что ей невероятно повезло с отцом.
Не каждый мужчина готов взять на себя такую ответственность. Не каждый остаётся, когда можно уйти. Не каждый любит настолько, чтобы быть жёстким, требовательным, неудобным - и при этом единственным, кто есть у тебя в этом мире.