Гитарист Soundgarden Ким Тайил (Kim Thayil) недавно выпустил книгу мемуаров. Она называется “A Screaming Life: Into the Superunknown with Soundgarden and Beyond” («Кричащая жизнь: в неизведанное и далее вместе с Soundgarden»).
По этому поводу автор встретился с журналистом The Guardian, поделившись историями из своей жизни и жизни группы. Вот некоторые из них…
«Вообще-то, я всегда чувствовал себя аутсайдером», - начал рассказ Тайил. – «Простой пример: более четырех десятилетий я прожил в Сиэтле, городе, известном своей повышенной любовью к кофе, но сам я начал пить этот напиток только во время карантина».
«Это звучит забавно, но я долго был категорически против встреч с друзьями в кофейнях», - продолжил свой рассказ гитарист, держа в руках чашку свежезаваренного кофе (разговор происходит у музыканта на кухне). - «Моя девушка в 80-90-х работала в одном из первых кафе Starbucks, она каждое утро готовила кофе. Но я пил чай, потому что мои родители родом из Индии».
Индийское происхождение Тайила сильно отличало его от сверстников. В мемуарах он пишет, что когда он и басист Хиро Ямамото (Hiro Yamamoto) основали Soundgarden в 1984 году, группа состояла «на две трети из азиатов», и что «какой бы либеральной ни была панк-сцена, она была в основном белой, и я всегда чувствовал это». Тем не менее, Soundgarden смогли стать пионерами гранж-движения в Сиэтле: они продали множество пластинок, получили признание критиков и «Грэмми», а их прорывной хит “Black Hole Sun” «превзошёл их нишевую среду и стал непреходящим гимном поколения».
«Сначала мы сформировались как трио - я, Ямамото и поющий барабанщик Крис Корнелл (Chris Cornell), хотя вскоре всё изменилось из-за таланта Криса», - говорит Тайил. – «Нам говорили: "Вы что, не видите? Крис же великолепно поёт, великолепно выглядит! Найдите другого барабанщика и поставьте Криса впереди!”».
Услышав, как Крис поёт в кавер-группе, исполняющей классические рок-песни, Тайил изначально счёл его «просто компетентным вокалистом». «Я думал найти кого-то, кто бы был похож голосом на Иэна Кертиса (Ian Curtis) или Тома Уэйтса (Tom Waits)», - призаётся Тайил, – «но быстро отказался от этой идеи, когда Крис показал в полном объёме свои вокальные возможности, впоследствии сделавшие его легендой… Смотрите, он мог спеть всё, что мы сочинили, а если у него не получалось, он работал над этим. И материал, который мы написали, бросал ему вызов. Пока я не написал “Nothing To Say”, мы и понятия не имели, что его голос может взлетать так высоко. Крис развил в себе удивительную способность кричать в высоком регистре, и это было нечто неземное. У него была очень сильная диафрагма, он мог долго удерживать ноту».
Действительно, Корнелл выглядел настоящим «богом рока»: вокал, скулы, впечатляющая грива, рельефный пресс. «Однако по темпераменту он не был Дэвидом Ли Ротом (David Lee Roth)», - продолжил рассказ Тайил. – «Вообще-то, он был интровертом. Он нравился людям, потому что был талантлив, но ему было комфортнее смотреть фильм в тёмной комнате, чем присутствовать на вечеринке, полной людей, которые могли подойти к нему и пролить пиво на ботинки. Он приходил на какую-то тусовку, присутствовал недолго – причём, через силу, - а потом просто исчезал».
С приходом барабанщика Мэтта Кэмерона (Matt Cameron) был сформирован первый классический состав Soundgarden.
Soundgarden - cлева направо: Jason Everman, Chris Cornell, Kim Thayil & Matt Cameron.
Следующий шаг стал поворотным не только в истории Сиэтла, но и альт-рока в целом. Первый сингл, вышедший в 1987 году под названием "Hunted Down", «переосмыслил тяжелый рок, добавив элементы пост-панка и создав абсолютно новое звучание». «Это сплоченное местное сообщество объединяла любовь к кофе, Black Sabbath и панку, а также презрение к рок-н-ролльным клише типа “hair metal”», - говорит Тайил. – «На наших глазах начала возникать абсолютно новая популярная культура».
Что касается текстов, то у Soundgarden было много «философской тематики»: по предложению басиста Бена Шепарда (Ben Shepherd), который заменил Ямамото после его ухода в 1989 году, они «сменили апокалиптические видения Гизера Батлера (Geezer Butler) на леденящую душу тематику о разрушительной деятельности человечества».
Тайил вспоминает, что СМИ и музыкальная индустрия игнорировали рок из Сиэтла до осени 1991 года, когда второй альбом Nirvana "Nevermind" и дебютный альбом Pearl Jam "Ten" превратили гранж в мультиплатиновый феномен.
Третий альбом Soundgarden "Badmotorfinger", вышедший в октябре того же года, содержал «тяжелую музыку необыкновенного изящества и духовности». «Мрачная психоделическая игра Тайила как будто, призывает силу стихии – это создаёт некое неземное, возвышенное звучание», - писала критика.
Soundgarden были первыми «гранджерами», подписавшими контракт с мейджором, но это – наряду с явными преимуществами, - создало более сложную психологическую ситуацию, чем у других групп (об этом чуть позже - ВМ).
Тайил также вспомнил, как группа выступала на таких фестивалях, как Lollapalooza: «Мы исполняли наши песни с хитрыми размерами, и подростки начинали прыгать вверх-вниз, но к первому куплету они уже сбивались с ритма».
Альбом "Badmotorfinger" стал дважды платиновым, что было величайшим коммерческим достижением группы, но признание мейнстрим-аудитории, которым пользовались их коллеги, казалось, могло ускользнуть от Soundgarden без «большой кроссоверной песни».
Когда появился трек "Black Hole Sun", Тайил поначалу заколебался. «Мы сразу увидели сильные стороны песни - в первую очередь, определённую “сладкозвучность”, которая привлекала внимание радио», - говорит Тайил. – «Но была ли “Black Hole Sun” нашей песней, а не потворством шоу-бизнесу? Звучало ли это как Soundgarden? Корнелл, почувствовав моё сопротивление, сказал: "Как только вы с Беном и Мэттом приступите к работе, это будет звучать как надо. Оторвитесь по полной - сделайте этот трек безумным и психоделическим».
Песня принесла Soundgarden их первую премию «Грэмми» и помогла альбому "Superunknown" (1994) разойтись тиражом более 7 миллионов копий.
Но как только Soundgarden начали прорываться на мировой уровень, общая атмосфера резко помрачнела: в апреле 1994 года их друг Курт Кобейн (Kurt Cobain) покончил с собой.
Тайил говорит, что узнал об этом во время концерта в Европе. «Помню, как мы все, рыдая, обнимали друг друга в гримерке», - говорит гитарист. – «Этого не должно было случиться, это был сильнейший удар для всех нас. Конечно, мы знали о судьбе Хендрикса (Jimi Hendrix), Дженис Джоплин (Janis Joplin) и Джима Моррисона (Jim Morrison), но мы считали: "Мы не такие идиоты, мы не хотим быть частью этих жутких историй с ранними смертями". Нам казалось, что у нас к этому иммунитет... Но, похоже, опасность “сорваться с обрыва” всегда таилась где-то рядом».
Разочарованные, измученные гастролями и тем, что хозяева лейбла ведут себя как «сутенеры, в то время как мы ходим в коротких юбках и на каблуках», Soundgarden распались после выхода пятого альбома 1996 года "Down on the Upside".
«Нам следовало бы просто нажать на тормоз и взять паузу», - говорит Тайил. – «Но вместо этого Корнелл занялся сольной карьерой и сформировал Audioslave, на три четверти состоящий из музыкантов Rage Against the Machine. Да, группа была дерзкой, с песнями, которые запоминались, но они были уменьшенной версией Rage и значительно уменьшенной версией Soundgarden»
До Тайила начали доходить слухи о том, что Корнелл борется с зависимостью от психоактивных веществ, причём вскоре после этого певец отправился на реабилитацию. «Это был шок», - вспоминает Тайил. – «Тем более, учитывая то, что произошло с Куртом … Я не мог в это поверить. Я хотел связаться с ним, но Крис больше не жил в Сиэтле… Я всегда чувствовал, что должен защищать других ребят в группе. Наша менеджер Сьюзан Сильвер (Susan Silver) сказала: "Они все как твои младшие братья - ты старший, ты ведешь себя соответственно". Я чувствовал то же самое по отношению к своим родителям. Я видел в них беспомощных иностранцев и хотел защитить их, потому что я, в некотором роде, был гораздо бóльшим американцем, чем они. Не сочтите это за пафос, но такова была моя идентичность… Ко времени реформирования Soundgarden в 2010 году употребление Корнеллом психоактивных веществ было, вроде как, в прошлом. Мы записали шестой альбом, “King Animal” (2012) и обрели заново наш фирменный драйв. Наша дружба, как мне хотелось думать, возобновилась».
Однако у этого положительного процесса, как оказалось, была обратная сторона: психическое состояние Корнелла, который всю жизнь боролся с депрессией, ухудшалось. После концерта в детройтском театре Fox в мае 2017 года он покончил с собой в гостиничном номере.
Новость потрясла Тайила, и отголоски тех эмоций живут в нём до сих пор. «Я не мог предвидеть, что вокруг Криса возник вакуум, что проблема была такой серьёзной», - говорит он сегодня. - «Потеря состоит не только в том, что мне не хватает дружеских отношений, творческого партнерства и всего, чему я научился у него. Мне не хватает чувства долга старшего брата защищать его. Я всё ещё испытываю это чувство: “Что я могу сделать?”… Мне пришлось признать свою уязвимость и бессилие. Ты не можешь спасти всех, кого любишь. Возможно, ты даже не можешь спастись сам».
Отдушиной для Тайила стало участие в финальной инкарнации знаменитой детройтской группы MC5 – в 2018-ом году гитарист поехал с ними на гастроли, приуроченные к их 50-летию. Также Тайил принял участие в записи пластинок Mastodon и The Pretty Reckless, плюс помог сформировать супергруппу 3rd Secret с нирвановцем Новоселичем (Krist Novoselic).
Тайил по-прежнему активно участвует в незавершенных делах Soundgarden: он организовал выступление группы в момент введения в Зал славы рок-н-ролла в ноябре прошлого года, когда Тейлор Момсен (Taylor Momsen) и Брэнди Карлайл (Brandi Carlile) пели вокальные партии Корнелла, а Шепард и Ямамото делили обязанности бас-гитаристов.
У Тайила также «есть на руках» девять незаконченных треков Soundgarden, которые группа написала в соавторстве, а вокальные партии Корнелл завершил перед смертью. «Мы всё ещё работаем над ними», - говорит Тайил, объясняя, что у группы нет звукозаписывающего лейбла, который мог бы профинансировать их завершение (что, на мой взгляд, выглядит очень странно – ВМ). – «Ну и ещё есть множество других факторов… Но я всегда беру на себя ответственность за то, что мне нравится, и я не могу представить, что когда-нибудь перестану любить Soundgarden».
Книга “A Screaming Life: Into the Superunknown with Soundgarden and Beyond” вышла в издательстве William Morrow (это филиал HarperCollins Publishers).