Молитесь.
«Прииди и вселися в ны»
Один из величайших парадоксов христианства — это абсолютное уважение всемогущего Творца к нашей свободе. Бог не ломится в запертую дверь. Он будет стоять рядом, но не войдет без приглашения.
Почему? Потому что любовь, лишенная выбора, превращается в насилие. Не потому, что Богу всё равно, а потому, что без нашего «да» Его «да» нарушило бы нас как личностей.
Дело в том, что человек — единственное существо во вселенной, кроме Бога, которое создано по образу и подобию Божию и, как и Он, имеет свободную волю. И поэтому предназначение человека — обожение. Но его не будет, если человек это свободно не выберет. Существо без свободы воли не может быть подобным Богу и обожиться по благодати.
Поэтому свобода воли человека — ключевая штука в замысле Бога о нем и часть образа Бога которая заложена в человека при рождении.
Тишина после ошибки
В теологии есть понятие кенозиса — самоограничения Бога. Это особенно заметно, когда мы забегиваемся. Мы истощены. Мы вязнем в ошибках, в ежедневной гонке за выживание, в графике, где не осталось места для дыхания. И мы ошибаемся. А грех в переводе и есть «промах», ошибка.
И в этот момент люди часто чувствуют странное, щемящее одиночество. Которое принимают за жажду идеальной любви с другим человеком. «Вот придет кто-то — и жизнь наполнится».
А это про другое.
Это Бог «отошел». И это действительно так. Если человек не выбирает жить по Его воле, Он отходит. И тогда жизнь начинает идти без Его присутствия рядом.
Он не уходит в наказание. Он отодвигается, как родитель, который дает ребенку набить шишку, чтобы тот понял суть жизни. В этом отступлении — не холод, а педагогика вечности. Но отсюда начинается то, что надо возвращать Его снова. И снова звать.
И вступать с Ним в личные отношения, сожалея, что вот так получилось, что ты ошибся, но ты всё равно Его зовешь. Да и что может быть более личное, чем приглашение вселиться в тебя: «Прииди и вселися в ны»? Это и есть молитва.
Молитва это не всегда готовый набор слов, хотя молитвы в молитвослове прекрасны. Молитва это предстояние перед Богом. Честное и живое.
Трость, которую не ломают
Он приходит чаще всего почти неощутимо.
Писание говорит: «Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит».
Наша психика в суете — это и есть такая трость. Хрупкая, потрескавшаяся, согнутая ветром. А наше угасающее желание жить — тот самый курящийся лён. Если бы Его приход был грубым чудом, мы бы рассыпались в прах.
И потом всё равно бы не поверили, что Он есть, что сделало бы всё хуже. Одно дело не знать, но верить, другое — знать и отказаться.
Он подходит мягко. Потому молитва не всегда дает мгновенное облегчение и изменение обстоятельств. Она дает скорее... чуть иную оптику.
Главное разочарование (и главное открытие)
Будем честны. Вы будете молиться о защите от бед, и беды возможно всё равно придут. Вы будете просить удачи в делах, и бизнес может рухнуть. Вы будете кричать о здоровье, и болезнь может не отступить. А может и все наладится. Тут не гарантии. Бог живой и у каждого свой путь в отношениях с Ним и свои задачи в жизни, через которые он пройдет.
Молитва не работает как страховка. В мире, где есть свобода воли людей, Бог не отменяет последствия наших действий и действий других людей по первому требованию. Гарантии нет. А смерть есть. Это, наверное, самый жесткий момент веры.
Но в этом и кроется чудо. Если молитва не меняет ситуацию — она меняет то, как человек ее проживает. Она не убирает боль, но убирает бессмысленность боли. У дня, прожитого в присутствии Бога, чуть иной вкус.
Это вкус той самой надломленной трости, которую держат, не ломая. Это вкус горечи, в которую добавлена капля вечности. Это солнце, которое есть, даже если сейчас ночь и мы его не видим.
Молитесь.
