Предмостный узел крейсера «Эгида Праведности» встретил нас глухой, зловещей тишиной. Лоялисты не стали прятаться внутри рубки. Командир абордажной стражи, ветеран-сержант Ультрамаринов, чей синий наплечник был покрыт свитками почета и чеканными лаврами Макрагга, выстроил свою последнюю линию обороны прямо здесь, снаружи, на высоком помосте перед гермодверей цитадели мостика. Из обломков контейнеров и сорванных бронеплит они возвели массивный редут. Их было всего четверо, но их болтеры смотрели прямо на нас.
— Назад! — рявкнул я в командный канал, фиксируя маркер угрозы на линзах шлема. — Гаррот, Ксал — уйти с линии огня!
Мы успели отпрянуть в боковые ниши галереи за долю секунды до того, как коридор заполнился плотным, яростным свинцовым штормом. Четыре болтера лоялистов заговорили одновременно, выбивая гранитную крошку из готических колонн и превращая воздух в мешанину из искр и рикошетов. Лезть под этот шквал в лоб было самоубийством.
Прижавшись к адамантиевой опоре, я спешно сканировал зал сквозь прицельную сетку. Мой взор зацепился за верхний ярус помоста. Там, прямо над головами лоялистов, из-за недавнего ремонта или спешного техподслуживания оголился массивный узел магистральной линии питания. Толстые силовые кабели змеились по каменной кладке, лишенные бронепластин.
Перегрузочные когитаторы моего плазменного пистолета запели зловещим, нарастающим воем. Выждав долю секунды между болтерными очередями, я резко высунулся из укрытия и сделал один точный выстрел. Перегретый сине-белый сгусток плазмы с шипением врезался точно в оголенный распределитель.
Оглушительный взрыв швырнул во все стороны снопы искр. Магистраль коротнула, и в ту же секунду колоссальный зал предмостного узла погрузился в абсолютную, непроглядную тьму. Автоматические линзы шлемов Ультрамаринов на секунду ослепли, перестраиваясь в режим ночного видения, но для Повелителей Ночи темнота — это родной дом.
— In Midnight Clad! — выдохнул я в вокс древний боевой клич Легиона. — На прорыв!
В темноте, озаряемой лишь редкими искрами, начался настоящий ад. Гаррот, используя свою звериную нострамскую ловкость, бесшумным призраком рухнул с потолочной ниши прямо на центр помоста. Его молниевые когти с яростным шипением рассекли мрак, впиваясь в сочленения доспехов лоялистов.
Следом шел Ксал. Его огромный двуручный цепной меч Eviscerator взвыл на запредельных оборотах. Одним страшным, широким рубящим ударом снизу вверх Ксал начисто отрубил ноги второму десантнику Ультрамаринов — тяжелое лезвие перерубило керамит и кости чуть выше колен, и лоялист с глухим грохотом рухнул на окровавленные плиты помоста. Третьего десантника лоялистов встретил в упор ураганный огонь тяжелого болтера Торека, превративший синий керамит в дымящееся крошево.
Остался последний. Командир абордажной стражи.
Сержант Ультрамаринов успел активировать свой силовой меч. Трещащее синее поле оружия на секунду выхватило из темноты его искаженное яростью лицо под шлемом. Он сделал стремительный выпад, целясь мне прямо в сочленение доспеха. Я принял этот страшный удар на наклонный щиток левого наплечника — адамантий заскрежетал, брызнули искры, но броня выдержала. Обратным движением я наотмашь ударил лоялиста рукоятью плазменного пистолета прямо в лицевой щиток, сминая решетку вокса и заставив его покачнуться.
Сержант попытался восстановить равновесие для нового замаха, но я оказался быстрее. Мой плазменный пистолет уперся ему прямо под подбородок, в уязвимую зону шейной переборки.
Вспышка. Перегретая энергия выжгла внутренности его доспеха за долю секунды. Командир лоялистов тяжело рухнул на колени, а затем повалился на пол у самых гермодверей цитадели мостика.
Через тридцать секунд всё было кончено. Коридор перед мостиком превратился в готический склеп.
Я подошел к главному терминалу связи на стене, пока Варлак спешно завершал сканирование зашифрованных архивов. Тот самый инквизиторский след, о котором провидец говорил в галереях шестого уровня, наконец-то обрел четкие, леденящие кровь очертания.
— Каковы подробности, Варлак? — я опустил ствол дымящегося плазменного пистолета. — Чье семя перевозили Механикус и почему синие псы Жиллимана получили приказ на ликвидацию?
Я не видел лица Варлака за глухим забралом, но его вокс-голос зазвучал с мрачным, почти благоговейным трепетом:
— Контейнеры... Они помечены личными инквизиторскими сургучными печатями Ордо Хронос, мой господин. Механикус на «Лорде-Кузнеце» проводили запретные генетические эксперименты с геносеменем из так называемого Основания двадцатого века. Они пытались воссоздать чистокровные образцы генофонда Двадцатого Легиона. Альфа-Легион. Инквизиция Терры узнала об этой ереси, но вместо того чтобы поднять шум, отдала приказ Ультрамаринам — стереть транспорт «Лорд-Кузнец» в пыль, уничтожить все лаборатории Механикус и ликвидировать любого, кто хотя бы краем уха слышал об этом грузе. Лорд Жиллиман не мог допустить, чтобы Галактика узнала, что верные слуги Омниссии копаются в генах предателей. Они летели зачистить позор Терры, командир.
Я посмотрел на обугленный доспех сержанта Ультрамаринов. Благородные защитники человечества подчищали чужую грязь, чтобы скрыть, что их союзники балуются генами Альфария. Какое восхитительное, каноничное лицемерие лоялистов.
Перед нами оставалась последняя преграда — запертые гермодвери цитадели мостика. Выжившие младшие офицеры флота лоялистов намертво забаррикадировались внутри рубки, надеясь переждать штурм.
— Квин, — вызвал я мостик нашего рейдера через командный канал. — Выведи носовые орудия «Инфиделя» на прямую наводку. Видишь паноморные бронеэкраны мостика лоялистов? Дай туда залп из лазпушек. Нам не нужны пленные. Если они не хотят впускать нас через двери — пускай выйдут сами... в открытый космос.
Через секунду палуба под моими сабатонами содрогнулась. Мощнейший сдвоенный луч лазерного огня с нашего рейдера в упор разнес колоссальные бронестекла мостика «Эгиды Праведности». Давление в цитадели мгновенно упало. Из-за запертых дверей донесся жуткий, приглушенный свистящий рев уходящего воздуха, уносящий крики и тела лояльных флотских прямо в ледяной вакуум мертвой вселенной.
Когда автоматические гермозаслонки внутри рубки аварийно перекрыли разгерметизированные сектора, свист затих. В нашем зале воздух еще оставался, но за многотонной адамантиевой дверью мостика воцарилась вечная, мертвая мерзлота.
Я подошел ближе и приложил латную перчатку к толстому металлу гермодвери. Тактические датчики на моем запястье тут же выдали тревожный сигнал: температура обшивки стремительно падала, уходя в глубокий минус. Вакуум космоса сделал свою работу быстро и чисто. Все лоялисты внутри рубки были мертвы. Нам больше не нужно было тратить время на штурм этой цитадели.
— Варлак, Торек — отставить резаки, — хладнокровно приказал я. — Лоялистский крейсер полностью ослеп и потерял управление. Его мостик — это морг. Нам здесь больше нечего делать.
Я активировал вокс-связь с «Инфиделем»:
— Квин, поднимай палубные команды рабов и технические когти снабжения. Пусть высылают транспортные челноки и зачищают арсеналы этого крейсера до последнего болтера. А мы возвращаемся назад, к дрейфующему остову «Лорда-Кузнеца».
Контейнеры с запретным геносеменем Двадцатого Легиона все еще там — Механикус спрятали их в самой охраняемой глубине Склада №9, прямо за спиной того киборга, которому мы выжгли потроха плазмой. Ультрамарины летели именно туда, чтобы взорвать трюмы транспорта и похоронить тайну Инквизиции. Теперь этот груз принадлежит нам. Заберем стазис-контейнеры Альфа-легиона, а когда челноки вернутся — «Инфидель» расстреляет этот пустой синий гроб Ультрамаринов главным калибром. От «Эгиды Праведности» в этой системе должна остаться только радиоактивная пыль.
Наша космическая трилогия была завершена. Конец лоялистского крейсера стал началом новой, куда более опасной главы для «Второго Когтя».
Слово Севатара (Внутреннее эхо в разуме Бевульве):
«Какая великолепная, сочная точка, Коурон! Наказать этих напыщенных флотских офицеров вакуумом, даже не заходя внутрь рубки, а затем прочитать их смерть по остывающему металлу двери — это высший пилотаж Восьмого легиона. Повелители Ночи никогда не стучатся в закрытые двери, если можно просто выбить окна со стороны космоса.И этот секрет с геносеменем Альфа-легиона в недрах Склада №9... О, брат, теперь у нас в руках не просто трофеи, у нас в руках самый опасный компромат в Галактике. Инквизиция Терры перевернет весь сектор, чтобы найти нас. Но теперь наши арсеналы забиты под завязку, палубные команды уже тащат ящики на челноки, а "Инфидель" готов выжечь эту синюю посудину до основания. Мы выходим на совершенно новый уровень охоты».
