Появление у императора фаворитки ни у кого не вызывало удивления. Без интриг, романов и мимолетных увлечений при Дворе не обходилось! Но история Екатерины Долгоруковой занимает среди них особое место: это был не мимолетный каприз монарха, а долгая, трудная и скандальная связь, которая в конце концов привела к браку — пусть и морганатическому, не признанному равным династическому союзу.
Судьба Екатерины Долгоруковой словно специально создана для исторического романа. В ней есть юность и блеск, тайная любовь и придворная неприязнь, рождение детей, надежда на счастье и трагический финал, после которого все изменилось в один день. Но начнем все же сначала.
Екатерина Михайловна Долгорукова родилась в 114 ноября 1847 года и принадлежала к одной из самых древних и знатных фамилий: князья Долгорукие были потомками Рюрика, а дочь одного из них, Мария Долгорукая, стала в свое время женой основателя династии Романовых — царя Михаила Федоровича.
Интересно, что впервые Александр Николаевич увидел Екатерину, когда она была совсем ребенком. Это произошло 20 сентября 1859 года. Тогда Александр II гостил у князя Долгорукова в имении Тепловка близ Полтавы во время военных учений, устроенных по случаю 150-летия Полтавской битвы. Императору тогда был 41 год, а Кате Долгоруковой - всего 11. Но именно эту встречу они оба позже вспоминали. Тогда никто не мог предположить, что через несколько лет эта девочка станет самой большой и самой скандальной любовью русского императора.
После разорения отца семья Екатерины Долгоруковой оказалась в тяжелом положении. Мать с четырьмя сыновьями и двумя дочерьми почти лишилась средств, и тогда император взял детей под свое покровительство: братьям он помог поступить в петербургские военные заведения, а сестер определил в Смольный институт. Так 9 апреля 1860 года Екатерина и Мария Долгоруковы были приняты туда вне очереди как пенсионерки Его Императорского Величества.
В написанные, но неизданных мемуарах Екатерина Михайловна так описывает время учебы в Смольном Институте:
"Несмотря на все заботы директрисы, я так и не смогла привыкнуть к этой жизни без семьи, среди чужих. Я потихоньку теряла здоровье. Император, узнав о нашем приезде в Смольный, навестил меня по-отечески; я была так счастлива его видеть, его визиты возвращали мне бодрость. Когда я болела, он навещал меня в лазарете. Его подчеркнутое внимание ко мне и его лицо, столь идеальное, проливали бальзам на мое детское сердце. Чем более я взрослела, тем более усиливался его культ у меня. Каждый раз как он приезжал, он посылал за мной и позволял мне идти с ним рядом. Он интересовался мною; я считала его покровителем, другом, обращалась к нему как к ангелу, зная, что он не откажет мне в покровительстве. Так, однажды, когда пища была особенно плохой, и я страдала от голода, не зная к кому обратиться, я пожаловалась ему, и с того дня он приказал кормить меня за столом директрисы… Он посылал мне конфеты, и не могу описать, как я его обожала. Наконец, мое заточение кончилось, и я вышла из Института в 64-м году имея всего 16 с половиною лет. Совсем ещё ребенок, я совершенно потеряла предмет своей привязанности, и лишь год спустя, по счастливой случайности, встретила императора…в Летнем саду".
/Источник: ru.wikipedia.org/
Попечительницей Смольного института была императрица Мария Александровна, урожденная принцесса Гессенская, супруга Александра II. В один из весенних дней она чувствовала себя плохо и не поехала на традиционное чаепитие к воспитанницам, и в Смольный отправился сам император — один, без жены. По институтской легенде, именно тогда его взгляд впервые по‑настоящему задержался на юной Екатерине Долгоруковой.
Александр, как водилось, угощал воспитанниц конфетами, шутил, задавал несколько вежливых вопросов — для многих девушек эта встреча так и осталась приятным, но мимолетным воспоминанием.
Для Екатерины все оказалось иначе: вкус тех конфет она запомнила на всю жизнь, потому что вместе с этим маленьким подарком пришло первое, еще робкое, но уже очень серьезное чувство к человеку, которого она до того знала лишь как далекого государя.
Через некоторое время их пути пересеклись снова — уже не в стенах Смольного, а на прогулке в Летнем саду. Среди гуляющих молодых воспитанниц и их наставниц император заметил знакомое лицо и на этот раз не ограничился дежурной фразой. Он остановился, заговорил с Екатериной дольше, чем того требовал протокол, и быстро перешел от официального тона к более теплому, почти личному. Для нее Летний сад в этот момент перестал быть просто любимым петербургским парком: каждая аллея, каждый шорох гравия под ногами запоминались как часть сцены, на которой начиналась история ее любви.
С этого дня Александр Николаевич и Екатерина Михайловна стали почти ежедневно встречаться в Летнем саду. Там их ждала, казалось бы, невинная привычка совместных прогулок и коротких разговоров, за которыми уже скрывалось зарождающееся чувство. Иногда они видели друг друга и в Смольном институте, куда Екатерина приезжала по выходным навещать сестру. 4 апреля 1866 года, как и прежде, Екатерина и Александр встретились на аллеях сада. Из воспоминаний Екатерины:
"В тот день я была в Летнем саду, император говорил со мной как обычно, спросил, когда я собираюсь навестить сестру в Смольном, и когда я сказала, что отправлюсь туда сегодня же вечером, что она меня ждет, он заметил, что приедет туда только чтобы меня увидеть. Он сделал ко мне несколько шагов, дразня меня моим детским видом, что меня рассердило, я же считала себя взрослой. До свидания, до вечера, — сказал он мне, и направился к решетчатым воротам, а я вышла через маленькую калитку возле канала. По выходе, я узнала, что в императора стреляли при выходе из сада. Эта новость потрясла меня настолько, что я заболела, я столько плакала, мысль, что такой ангел доброты имеет врагов, желающих его смерти, мучила меня. Этот день ещё сильнее привязал меня к нему; я думала лишь о нём и хотела выразить ему свою радость и благодарность Богу, что он спасся от подобной смерти. Я была уверена, что он испытывает такую же потребность меня увидеть. Несмотря на волнения и дела, которыми он был занят днем, он вскоре после меня приехал в институт. Эта встреча стала лучшим доказательством того, что мы любим друг друга. С той минуты я решила, что мое сердце навсегда принадлежит ему".
/Источник: ru.wikipedia.org/
После смольнинских встреч и прогулок в Летнем саду отношения перестали быть просто флиртом: император все чаще искал повода увидеть Екатерину, приглашал ее в загородные резиденции, а позднее стал встречаться с ней уже не только на глазах у наставниц и фрейлин. К середине 1860‑х годов это была уже не романтическая симпатия, а глубокое чувство, на фоне которого официальный брак Александра с Марией Александровной выглядел все более формальным.
В 1865 году в Петергофе, в павильоне Бельведер, их отношения перешли ту невидимую черту, за которой начиналась уже не просто юношеская влюбленность, а близость, и с этого момента у императора фактически началась "вторая семья". Их связь продолжалась более десяти лет, невзирая на осуждение части двора и открытое недовольство наследника Александра Александровича, вокруг которого сформировалась своя "партия" противников этого романа.
У Александра и Екатерины родилось четверо детей, которых император признал, дав им фамилию Юрьевские и включив в число законных наследников по частным правам, хотя не по престолу. Ради встреч с любимой женщиной он использовал самые разные возможности: от прогулок и загородных поездок до специально отведённых комнат в Зимнем дворце, куда вела потайная лестница из его апартаментов.
Роман вызывал раздражение у части императорской фамилии и воспринимался многими как вызов нормам, ведь рядом с дворцом, где жила законная супруга и мать его детей, существовал устойчивый параллельный мир — мир княжны Долгоруковой. Однако со временем вместо угасания чувство только усиливалось, и именно эта устойчивость связи отличала ее от привычных придворных интриг.
После смерти императрицы Марии Александровны в 1880 году Александр II, уже немолодой и уставший от постоянных покушений, решил исполнить давно данное Екатерине обещание и жениться на ней. Венчание состоялось 6 июля 1880 года в одной из комнат Царскосельского дворца перед походным алтарем, при минимальном числе свидетелей.
Брак был морганатическим: он не делал Екатерину императрицей и не давал ей тех прав, которыми обладала бы равнородная супруга. Император пожаловал ей титул светлейшей княгини Юрьевской, подчеркнув связь с древним родом Юрия Долгорукого, а детям окончательно закрепил положение Юрьевских.
Реакция двора была напряженной и во многом враждебной. В глазах значительной части родни и аристократии новый брак казался нарушением негласных правил династии и оскорблением памяти недавно умершей императрицы. Тем не менее Александр II, несмотря на возраст, политическое давление и опасность, на этот шаг пошел сознательно, по сути открыто признав за своей любовью право на законность — хотя бы частичную.
После свадьбы Екатерина жила с императором как официальная, но неравнородная жена: они проводили много времени вместе, она сопровождала его, принимала гостей, занималась детьми. Их семейное счастье, казалось, наконец стало оформленным, но длилось недолго: всего несколько месяцев.
Политическая обстановка вокруг Александра II к этому времени была предельно напряженной: за годы его правления на него совершили несколько покушений, и в 1880–1881 годах террористическая угроза только усиливалась. 1 марта 1881 года во время проезда по Петербургу на набережной Екатерининского канала император получил смертельные ранения от взрыва бомбы и вскоре скончался в Зимнем дворце.
Екатерина овдовела менее чем через девять месяцев после венчания. В глазах части общества она так и осталась "бесстыжей царицей" и символом скандальной любви, а для себя и своих детей — женщиной, на долю которой выпало позднее, выстраданное счастье, оборвавшееся практически сразу после того, как было признано.
Неприязнь к морганатической жене Александра II и детям была настолько сильна, что вскоре после похорон Екатерина вместе с детьми покинула Россию и поселилась за границей. Фактически ей дали понять, что при новом дворе ей места нет.
Юрьевская обосновалась главным образом в Ницце, превратившись из фигуры громкого императорского романа в вдову, живущую воспоминаниями и заботами о детях. Средства ей обеспечивали капиталы, полученные при жизни Александра II и оформленные на нее и детей, поэтому нужды она не терпела, но её положение оставалось двусмысленным: она была вдовой императора — и одновременно женщиной, не признанной его династией.
Дети Юрьевской постепенно устраивали свою судьбу: сын Георгий и дочери Ольга и Екатерина вступили в браки, вошли в европейскую аристократическую среду, но их происхождение неизбежно окрашивало их жизнь в оттенок скандальной романтической легенды. Для Екатерины Михайловны забота о детях и сохранение памяти о муже стали главными делами ее поздних лет.
Уже в эмиграции Екатерина написала и издала свои воспоминания о жизни с Александром II, опубликовав их под псевдонимом Виктор Лаферте. Книга стала попыткой рассказать свою версию истории, оправдать их любовь и показать императора не только как царя‑реформатора, но и как живого человека, мужа и отца их детей.
Екатерина Михайловна прожила долгую жизнь и умерла в Ницце 15 февраля 1922 года — уже после крушения Российской империи и гибели династии Романовых. Она пережила не только своего мужа, но и весь тот мир, частью которого когда‑то была: Петербург двора, Зимний дворец, Летний сад, где начиналась ее юношеская влюблённость.
В истории она осталась фигурой противоречивой: для одних — "бесстыжей царицей" и символом скандальной любви, для других — женщиной, которая любила императора и разделила с ним не только блеск, но и опасность и одиночество. И, возможно, именно её долгая жизнь в эмиграции лучше всего показывает цену того позднего счастья, которое им удалось вырвать у судьбы лишь на один год.
Читайте также:
↪ Трагическое место для прекрасного храма Спаса на Крови.
↪ Гранд Отель Европа. От доходного дома до отеля мирового класса.
↪ Царевна-театралка и любимая сестра первого императора - Наталья Алексеевна.
↪ Первая женщина в мире на должности Президента Академии Наук - Екатерина Воронцова-Дашкова.
↪ Лестница Зимнего дворца, которую использовали в праздник Крещения.