В предыдущей статье об американском художнике Брайане Ларсене (р. 1975) я остановилась на теме "космос и девочка/девушка".
Но у Ларсена есть ряд картин, посвященных античности и вроде бы обращенных в далекое прошлое. Тем не менее, космос и утопические мотивы "классического оптимизма" (определение художника) проникают и сюда.
Афинская школа будущего
На приведенной тут картине - скромная и несколько шутливая аллюзия на фреску Рафаэля (1510-1511) из папского дворца в Ватикане.
Рафаэль изобразил в некоем идеальном пространстве ученых и философов разных эпох и народов, от античности до его собственных современников. Название "Афинская школа" было придумано для нее намного позднее, в 1672 году, так что не стоит упрекать Рафаэля в незнании древнегреческих реалий.
Собственно, на картине Ларсена почти скопированы два центральных персонажа.
Кто эти люди?.. У Рафаэля - Платон с диалогом "Тимей" в руке и Аристотель со своим трактатом "Никомахова этика" (надписи на книгах читаемы в крупных изображениях). Однако Платон настолько похож на Леонардо да Винчи, что считается именно его изображением. Кстати, книги в античном мире, что греческом, что римском, выглядели иначе - их изготавливали в форме свитков, а свитки заключали в тубообразные футляры.
Архитектура отнюдь не афинская (она ренессансная, с опорой на римские образцы - Джорджо Вазари сообщал, что архитектуру на фреске писал Донато Браманте). А люди собраны из разных стран и разных эпох - тут и Пифагор (6 век до н.э.!), и Боэций (5 век н.э.), и Ибн Рушд (Аверроэс, 12 век), и даже Федерико Гонзага, герцог Мантуи (16 век). Фреска - своего рода утопическая фантазия о некоем рае для философов, ученых и творцов всех времен и народов, а вовсе не изображение реальной Академии, созданной Платоном в предместье Афин.
Так почему бы не изобразить рядом с Аристотелем... попаданца из будущего? Как тебе такое, Илон Маск?..
Богиня Афина, покровительница мудрости и знаний, у Ларсена тоже хороша. Веселая и довольная, с растрепанными волосами. Без шлема и эгиды, зато с совой. На фреске же Рафаэля (даже если фон писал Браманте) Афина - в виде статуи, довольно строгая и грозная, вооруженная и снабженная щитом с головой горгоны Медузы.
Боги и космос
При всей условности изображаемой Ларсеном античности, она узнаваема, и исходные мифы понятны, только они переистолкованы на новый, позитивный, лад.
Прометей не похищает огонь богов, а властно переносит его в нижний мир, и вереница прекрасных богинь следует за ним со своими дарами. Богини - сплошь ученые, напоминающие то ли студенток-отличниц, то ли молодых научных сотрудниц. Первая, конечно, Афина со своей любимой совой.
Дедал, согласно мифу, создал первый летательный аппарат - крылья вроде орнитоптера, из-за чего погиб его сын Икар, устремившийся к Солнцу, которое расплавило воск, соединявший детали.
Однако Ларсен акцентирует внимание на триумфе изобретателя: получилось ведь! Благодаря крыльям Дедал улетел из критского плена и обрел свободу!
Есть у Ларсена и портреты отдельных богов.
Портреты богов
Боги - по природе своей небожители, поэтому тема космоса им к лицу и по фигуре. И неважно, что в древней Греции еще не изобрели подзорной трубы. Кто мешает богам заглянуть в будущее?
Имя Артемиды сейчас известно даже тем, кто в детстве не увлекался мифами Греции, ибо космическая программа "Артемида" у всех на слуху.
Артемида, как мы знаем, сестра Аполлона, и традиционно эта пара близнецов ассоциировалась с Луной и Солнцем, хотя у этих светил имелись и другие божественные воплощения (Селена и Гелиос).
Ларсен изобразил богиню в виде олицетворения Луны, причем, вероятно, темной ее стороны, что соответствует одной из ипостасей Артемиды - Геката, богиня ночи и темной магии.
Правда, с одной рукой у девушки что-то не в порядке. Длинновата, диспропорциональна и странно заканчивается, будто рисовала нейросеть.
Афина же изображена очень узнаваемо. Только воевать ей явно неохота. Куда интереснее вести умные беседы с пришельцами из космической эпохи.
В целом мне картины Ларсена с античными мотивами нравятся гораздо меньше, чем собственно космические, с девочками или детишками.
Но античность я люблю и в свое время (уже в зрелом возрасте) учила древнегреческий и латынь, чтобы лучше понять те культуры и читать некоторые интересовавшие меня тексты в оригинале.
Разумеется, древность, которую мы называем классической, вовсе не была утопическим раем. Однако сколько там было великих умов, сколько гениальных идей они нам оставили, какое создали искусство, какую поэзию!
Мой роман с античностью
Между прочим, цикл романов о поздней античности у меня тоже есть. Он называется "Дионис" и писался в 1980-х - начале 1990-х годов без надежд на публикацию. В советское время для такой литературы просто не нашлось бы места. А теперь даже на сетевых порталах разместить такое вряд ли бы получилось - я успела положить эти книги на Самиздат, где всякий желающий может до них добраться.
Почему - "Дионис"? Это было одно из официальных прозваний царя Митридата Евпатора Диониса, который и является главным героем цикла из шести романов.
Древние цари не нумеровались по порядку, как правители Нового времени. В своей династии Митридат был шестым, но его никогда так не называли. Зато прозвания (не хочется говорить "прозвища", это вовсе не дразнилки) позволяли отличать одного царя от другого, поскольку династические имена повторялись. А прозвания бывали красивыми и звучными: Эвергет (Благодетель), Филопатор (Любящий отца), Филадельф (Любящий брата), Никатор (Победитель), Евпатор (Сын благородного отца), и так далее.
Эту идею, кстати, я перенесла и в свою космооперу "Хранительница", описывая династическую ономастику Уйлоанской империи. Все императоры, взойдя на трон, принимали там тронное имя Уликен, а все принцы носили имя Ульвен, к которому добавлялись официальные прозвания (Фарион, Айофар, Киофар).
"Дионис" - не просто цикл исторических романов (наиболее достоверно там прописаны римляне, о которых известно гораздо больше), а сочетание исторического романа и античного фэнтези, поскольку там присутствуют и боги (иногда они говорят с моим героем), и кентавры (да! настоящие!), и вещие сны. Имеется даже маленькое вымышленное царство, которое я разместила в Тавриде и населила смешанным народом тавроэллинов.
Чтение, конечно, на любителя. Очень много античных реалий, притом - всевозможные эксперименты с языком: архаизмы, славянизмы, умеренные жаргонизмы, переход с обычной прозы на ритмизованную, а то и вовсе на стихи.
Сейчас бы я такой текст уже не смогла написать. От нынешней реальности я спасалась в фантастических мирах "Хранительницы".
--