Представьте: минус сорок, видимость — ноль, и вы одни. Без связи, без возможности укрыться от вьюги. Колючий снег беспощадно бьет по лицу. Руки замерзли так сильно, что невозможно пошевелить пальцами. Именно в таких условиях некоторые люди не просто выжили — они вернулись домой. Как им это удалось? Рассказываю в этой статье.
Декабрь 1972 года. Уругвай
13 октября 1972 года самолёт уругвайской команды по регби разбился в Андах, на высоте более трёх тысяч метров над уровнем моря. Выжили поначалу тридцать три человека. Потом их стало меньше.
Температура ночью опускалась до минус тридцати. Еды не было. Спасатели искали их десять дней — и прекратили поиски, решив, что выживших нет. Об этом выжившие узнали из маленького транзисторного радиоприёмника, который нашли в обломках.
Семнадцатилетний Нандо Паррадо потерял в катастрофе мать и сестру. Он сам был без сознания несколько дней. Когда очнулся — понял, что если они хотят жить, ждать спасения бессмысленно. Через семьдесят два дня после крушения он вместе с Роберто Канессой прошёл пешком через заснеженные Анды — без снаряжения, почти без еды — и добрался до чилийских пастухов.
Шли десять дней. Поднимались на пики выше пяти тысяч метров. За всё время — около шестидесяти километров по горному снегу. Спали прямо на открытом воздухе.
Впоследствии Паррадо говорил в интервью: «Я думал о своём отце. Я знал, что он ждёт. Это было единственное, что мне было нужно».
Все шестнадцать выживших были спасены 23 декабря 1972 года.
Сибирь. Агафья Лыкова и семья отшельников
В 1978 году советские геологи в глухой тайге Западного Саяна, в сотнях километров от ближайшего жилья, обнаружили семью — отца и четверых детей. Семья Лыковых жила в изоляции с 1936 года. Без соли. Без спичек. Без какого-либо контакта с внешним миром.
Зимы в тех местах — жестокие. Морозы за сорок. Снег по пояс месяцами. Агафья, младшая дочь, родилась уже в тайге — в 1944 году — и никогда не видела другого человека, кроме членов своей семьи.
Они шили одежду из натуральных материалов и шкур. Ели кедровые орехи, корни, то, что удавалось вырастить на крошечном огороде. В особо голодные зимы варили кожаную обувь.
Геологи, нашедшие их, вспоминали: когда они впервые увидели избу — едва заметную в снегу — они не сразу поверили, что там кто-то живёт. Дымок из трубы казался им миражом.
Мало кто знает, но у Агафьи никогда не было паспорта. Она не умеет пользоваться деньгами. Геологи и журналисты привозили ей продукты и лекарства годами, а она всегда просила одно и то же: немного муки и соли. Этого ей было достаточно.
Агафья жива до сих пор. Ей за восемьдесят. Она по-прежнему живёт одна в тайге — и отказывается уходить.
Аляска. Пенсионер против метели
Этот случай почти неизвестен за пределами США. В феврале 2012 года семидесятитрёхлетний Альберт Ференц из небольшого аляскинского городка отправился на снегоходе за продуктами — путь, который он проделывал сотни раз. Но в этот день внезапно налетела метель. Снегоход заглох. Телефон не брал сеть.
Ференц остался один в открытой тундре при температуре минус тридцать пять и ветре под пятьдесят километров в час. Его пальцы сначала побелели, потом стали деревянными. Он не поддался панике.
Достал из багажника запасное одеяло — взял по привычке, «на всякий случай». Вырыл в снегу яму, залез в неё, накрылся одеялом и стал ждать. Снег вокруг него постепенно создавал естественную теплоизоляцию.
Его нашли через тридцать один час. Живого. С лёгкими обморожениями пальцев.
Потом он говорил репортёрам местной газеты: «Главное — не двигаться без причины. Движение отнимает тепло. Снег — твой друг, если умеешь с ним договориться».
Норвегия, 1999 год. История, которую изучают в медицинских институтах
Двадцатидевятилетняя норвежская врач Анна Багенхольм занималась горнолыжным спортом 20 мая 1999 года, когда провалилась в замёрзший горный ручей. Под слоем льда она оказалась в воздушном кармане — и пролежала там восемьдесят минут. Её кровь к тому моменту загустела, как холодный гель.
Когда её наконец вытащили, сердце не билось уже больше часа. Температура тела составляла тринадцать целых семь десятых градуса — один из самых низких показателей, при которых человек был реанимирован в истории медицины.
Врачи работали с ней девять часов. Её сердце запустили снова.
Анна восстановилась. Вернулась к работе врачом — несмотря на то, что из-за обморожения лишилась нескольких пальцев на ногах. Она всё равно продолжила оперировать.
Её случай изменил медицинские протоколы по всему миру. Теперь правило звучит так: человек не умер от холода, пока его не согрели. Это правило спасло уже многих.
Но есть кое-что, что объединяет их всех.
Никто из них не потратил силы на панику. Каждый делал одно конкретное, маленькое действие — следующий шаг, следующий час. Нандо думал об отце. Ференц лежал тихо. Анна просто дышала в воздушном кармане.
Психологи называют это «туннельным выживанием»: когда человек сужает горизонт до ближайшего действия и отказывается думать о том, что будет через неделю. Это не трусость и не ограниченность. Это инстинкт, отточенный до совершенства.