- Гош, мне уже некогда, - сверяю время на часах. - У меня съемка для каталога. Фоткаю девушку, за которую, между прочим, ты просил.
- Тем более, подождет. - Прижимает меня к стене.- Отменяй все.
- Милый, а как же моя репутация? Ты же не хочешь, чтобы обо мне говорили, как о ненадежном партнере?
- Я буду скоро говорить о тебе, как о жене-динамо. Так уж и быть, - щипает меня. - Вечером тебе не отвертеться.
Выскальзываю из его рук и убегаю, обуваясь на ходу.
Часовая съемка для рекламного буклета одного из известных брендов женского белья.
Свет настроен, световые короба стоят.
Не люблю фотографировать в чужой студии. В эти дни я превращаюсь в маленького трудолюбивого ослика, который тянет свою поклажу в виде оборудования на своей спине. У меня есть помощник для тяжелых работ, но именно сегодня у него экзамен по сопромату в институте.
- Ульян, тебе передали, - ассистент со стороны рекламодателя протягивает конверт. . Кладет его рядом с мои кофром для камеры. - Наверное, очередная модель фото для портфолио принесла.
- Привет, я Кристина, - высокая, очень стройная девушка, с идеальным лицом заходит в студию.
Знакомимся, делаю пару кадров, “пристреливаюсь”.
Она позирует, как будто живет в этом. Десять классных снимков готовы.
- Ульян, а можно личный вопрос?
Слушаю вполуха, сворачиваю оборудование.
- Я понимаю, что для вашего мужа такая услада, а вам это зачем? - натягивает джинсы.
- Что ты имеешь в виду? - не отрываюсь от дела.
- Ну я про “кастинг”, вы же понимаете, о чем я? - поднимает бровки.
Сажусь на корточки, застегиваю большой черный кофр. На глаза попадается конверт, запихиваю его к камере.
- Не понимаю. Если есть что сказать, то говори, если нет, то и незачем болтовню разводить.
Мой муж Георгий Нестеров - бизнесмен, владеет компанией, которая занимается разработкой и продажей программного обеспечения. И я уже столько различных “компроматов” состряпанных на коленке видела. В чем его только не обвиняли, чтобы подвинуть с рынка.
- Ульян, вы серьезно? А как же гарантия попадания в каталог? Вы же умеете своих просунуть? - садится на пол в позу лотоса, на лице разочарование. - Это я что с ним просто так?
- Это как?
- То есть вы не гарантируете попадание на первые страницы? - девица в бешенстве.
- Я? А как я могу это сделать? В моих силах отснять так, что после работы со мной у вас будет отличное портфолио. Оно на сто процентов соответствует требованию заказчика. Я умею подсветить лучший ракурс. Поэтому вероятность попадания моих моделей в топ действительно высока.
- Вот же! Так и знала! Зачем я только с ним...
- Что с ним?- в голову лезут странные мысли, гоню их, они мне не нравятся.
- То же самое, что и все наши девчонки. У вас запись на год вперед. А всем же успеха хочется. Вот он и предлагает оказать ему услуги, чтобы попасть поскорее. Сколько нас, кого ваш муж попросил отдельно поснимать? Вне графика.
Перехватывает дыхание, перед глазами темного. Я, конечно, хороший специалист, но чтобы настолько. Да, муж просил впихнуть в расписание несколько моделей.
Может, под его именем кто-то скрывается и портит репутацию Георгию?
- Да бред. Зачем ему это, и у него весь день расписан. Совещание на совещании.
- Ульян, простите, что влезла в вашу семью, правда, было любопытно. Думала, может, вы целибат держите, а ваш муж, как может, так и спасается.
- Вы понимаете, что это мошенничество! С ваших слов мой муж врет девицам ради ночи? Это же уголовка!
- Да какая уголовка! На каждом шагу это. Тем более, с Георгием почти каждая готова, чтобы вас подвинуть.
- Этого не может быть. Вы врете. Не хочу больше слушать этот бред!
Выхожу из студии, накидываю шубу. Тащу оборудование, нет, так больше не может продолжаться. Надо свою студию расширять и контракты пересмотреть, чтобы никуда не выезжать с камерой. Пока я таскаю все вот это, мой муж развлекается с моделями? Больно в груди, слезы сами катятся. Вранье, я бы точно заметила, что в отношениях что-то изменилось.
На пороге еще одна коробка с оборудованием. Кристина берет ее и тащит к моей машине.
- А давай проверим? Не люблю быть балаболкой. Пусть кто-нибудь из твоих подруг, позвонить по этому номеру. Это номер агента, - протягивает карточку. - А дальше все по их инструкции.
Звоню Жанне - начинающей модели. В трех словах рассказываю, что ей нужно будет сделать. Не просто так, за благодарность - сделаю ей самое лучшее портфолио.
- Так, позвонила. - Жанка тараторит. - Мне сказали, что можно подъехать сегодня к пяти часам по одному адресу, чтобы там на меня посмотрели. Сказали, что если я буду сговорчивой, то очередь подвинут очень сильно, съемку можно будет сделать на следующей неделе. Адрес должны сейчас сообщением выслать.
- Что вот так все просто, не задали никаких вопросов? - похоже на подставу.
- Номер реестра спросили, портфолио на электронку, потом перезвонили через пять минут, вот сказали то, что я вам рассказала.
Ага, в пять. Значит, надо сделать так, чтобы Георгий был в это время рядом со мной.
- Гош, а давай сегодня в пять встретимся, поедим. Хочу тебе кое-что рассказать, - набираю мужу.
- Ульяш, в пять никак не могу. У нас созвон с коллегами из других стран, - голос спокойный, как обычно. - Не воспользовалась предложением утром, теперь ходи “без подарка”.
Нажимаю на кнопку сброса. Это еще ничего не значит, мой муж - честный человек, а я его тут обвиняю.
Адрес: проезд Богдана Хмельницкого, 74.
Как семьдесят четыре? Это же наш загородный дом.
****
На часах шестнадцать сорок две, проезжаю мимо нашего дома - свет горит в комнатах, машины на парковке нет, и следов, что заезжала в гараж тоже. Как такое может быть, он что с неба десантировался?
Может, кто-то из Гошкиных друзей так свой досуг скрашивает.
Паркуюсь через три дома. Жанка подъезжает, наблюдаю за ней. Кому-то набирает на телефон, потом звонит в звонок. Дверь открывается.
Выжидаю десять минут. Гель-лак на двух пальцах сгрызла до крови. Вроде уже взрослая, но в сложных ситуациях все равно ногти идут в разнос.
Открываю калитку своим ключом. Захожу в дом, доносятся голоса, но слов не разобрать.
Поднимаюсь на второй этаж. Голоса становятся чуть громче.
- Георгий, может, есть другие способы попасть на съемку? - Жанка в расстегнутой рубашке, прикрывается руками.
- А чем вам этот вариант не нравится? - слышу знакомый голос. - Я буду нежным.
- А как же ваша жена?
- Ты хочешь миллионный контракт и фото на обложку?
- Хочу но...
Значит, пока я проводила фотосъемку, муж отбирал мне моделей в нашей кровати?
Нужно сделать шаг. Посмотреть в его глаза, плюнуть в лицо. Голова кружится, от волнения начинает тошнить. Скорее на воздух!
- Здесь еще кто-то есть? - голос Георгия.
- Мне пора, - слышу Жанку.
За мной шаги, бегу еще быстрее. Оглядываюсь у машины никого нет. Еду вглубь поселка, паркуюсь и даю волю чувствам.
Набираю Гоше, “абонент недоступен”. Конечно, откуда время на меня. Надо еще Жанку вызволять, вдруг он не остановится, и наш план “просто посмотреть” провалится? Разворачиваюсь и еду обратно, не снижая скорость, лечу через “лежачего полицейского”. У нашего дома стоит Жанка. Немного нервная, трет ладошки, дышит на них.
- Вы так быстро справились? - шмыгаю носом. Аккуратно вытираю слезы, чтобы не было понятно, что я плачу.
- Ульян, ничего не было. Я ему сказала, что не согласна на интим, он швырнул в меня вещи и велел выметаться.
“Прекрасно”. Как в одном человеке может жить две субличности, и никто о них не догадывается? Или я со своим “люблю до неба и обратно” чего-то не вижу.
Едем молча. Держусь изо всех сил, чтобы не зареветь. Не хочу, чтобы кто-то видел мои слезы.
- Выбирай день, когда тебе будет удобно, сделаем классные снимки, - смотрю на Жанку.
- Ульян, прости, что тебе пришлось это все увидеть. Я вроде и не виновата, но понимаю, что сейчас ты плачешь из-за меня. Если у вас все хорошо, может, закрыть глаза на его маленькую слабость?
- В смысле? Сделать вид, что я ничего не знаю?
- А почему бы и нет. Я бы так и сделала. И себе бы нервы не трепала, а жила в свое удовольствие.
- Ага, и моделей, которые по его просьбе, идут без графика, я должна благодарить, что мужской тонус моего супруга поддерживают? Ой нет. Пусть валит к своим долговязым вешалкам.
Смотрю на Жанку, у той лицо, как будто в него плеснули ведро воды.
- Прости, от злости на Георгия у меня всякий мусор изо рта спится.
Заезжаем в город. У первого ТЦ высаживаю Жанку. Сама еду в парк. Иду по неочищенным дорогам, снега столько, что за голенища засыпается.
- Пап, я у вас сегодня переночую ладно? - звоню отцу. Знаю, что семья никогда не против, моего пребывания у них, но прямых вопросов я сейчас не вынесу.
- Да в чем вопрос. Дочь, ты в любой момент можешь к нам приехать. И если нужно, мы будем молчать, не задавать никаких неудобных вопросов.
- Спасибо!
Еду домой. Набираю снова Гошке - абонент не абонент. Захожу в квартиру, иду в мужев кабинет. Ну, тварь, где ты прячешь фотки своих девок? Лажу по ящикам стола, документы, пустые ежедневники, надкусанная шоколадка, ага, а мне рассказывал, что отказался от сладкого. Лучше бы он его жрал, чем вот это все. Ничего странного не нахожу. Включаю компьютер. Гадко, ощущение, что это я преступница.
Пароль на компе я знаю давно. Быстро набираю сложную композицию из цифр и букв. Еще вчера у меня бы и в голову не пришло лазить по личным вещам. Проверять переписки. Фу. Мы же сто раз обсуждали, что если любовь прошла, в отношения пришли другие люди - не надо врать. Спокойно разводимся и все. Как там говорят великие - любишь - отпусти.
Открываю почту на разных сервисах. В одной только деловая переписка.
Во второй... письма от некоего Матвея, во вложении фото двух моделей, которые были у меня вне очереди. Пересылаю письмо себе.
Грусть сменяется ненавистью и желанием крушить. В шкафу с документами тоже ничего не нахожу. Но и тех фоток мне достаточно.
Иду в спальню, выпихиваю его вещи из нашего шкафа.
- Ненавижу!!!
Хватаю его любимую толстовку... и ножницы. Режу на тонкие полоски, а тренировочные штаны запихиваю в ведро с половой тряпкой. Ему все равно, но для меня это маленькая месть.
Забираю документы, деньги, карты. Сумку со сменным бельем.
- А что тут происходит? - сзади голос Гошки.
- Я тебе верила! Я тебя больше жизни любила, а ты меня предал! Ты все модельное агентство через себя пропустил? К врачу сходить не забудь, - кричу без остановки. Секунда промедления слезы выкатился градом, и водопад уже не остановить.
- Ульян, ты чего, - разгребает ногой то, что осталось от его толстовки. - Какие модели? Что ты придумала?
Делает шаг ко мне.
- Только подойди, - хватаю со стола ножницы, направляю на него. - Господи, сколько за последние полгода было девочек, для которых ты попросил съемку в выходные? Человек десять-пятнадцать? Все они были хороши?
Отталкиваю Георгия и бегу, что есть силы. Выбегаю на парковку, сажусь в машину.
Сдаю назад, а она не едет. Милая, сейчас не время ломаться. Ты что? Обещаю в ближайшие дни свозить тебя на обслуживание. Сдаю назад, мотор ревет, колеса не прокручиваются. Не едет.
Только не хватало, чтобы Гошка сейчас вышел и устроил мне истерику на парковке.
- Застряли? Вас толкнуть? - высокий плотный парень в черной куртке, на голове капюшон. - Нажимай на газ, сейчас враскачку вывезем.
- Не едет, - хлюпаю носом.
- Сейчас поедет! Нет такой машины, которая бы меня не послушалась. Малышка, давай, - гладит по бамперу. - Заднюю включай, и еще раз.
Мотор ревет, а она ни с места.
- А у вас точно машина с ручника снята? - смотрит на колеса.
На приборной панели горит значок. Курица! Ну вот и тут опозорилась.
- Простите, я бываю дурой. Если бы не вы, не знаю, сколько бы я тут еще торчала.
- Со всеми бывает. Не переживайте, - глаз почти не видно из-за капюшона, только едва заметная улыбка.
- Не знаю, как вас отблагодарить. Вот моя визитка, приходите семьей на фотосессию. Спасибо огромное, - нажимаю на газ.
Подъезжаю к родительскому дому. Старая пятиэтажка. В подьезде пахнет котиакми.
Родители у меня своеобразные, но всегда мне рады.
- Мам, пап, привет! - открываю дверь. Никто меня не слышит. На кухне орет телевизор, папа кричит еще громче, старается переспорить какого-то политика. Прохожу в кухню.
- Вот, Леня, я тебе говорила, что у нас сегодня гости. Я карты разложила, да и сон был в руку. А ты мне не веришь. Дочка, заходи, - мама идет меня встречать. В длинной юбке с распущенными волосами, чтобы не потерять связь с женской энергией. Ну, так она мне говорит.
- Какая Ульяна - гость? Она - член нашей семьи. Дочь твоя. Несешь какую-то ахинею. Убирай свои карты, нечего мне бесовщину в дом тащить. У нас мама совссем ку-ку. Мы скоро хлеб будем по звездам покупать и в сартир ходить. А если луна в кохероге, то терпеть до завтра, правда? - стучит по голове.
Уже лет пятнадцать, как мама подсела на эзотерику. У нас тогда был небольшой вагончик, который сначала был магазином комиссионной одежды, потом продуктовым ларьком. И горел он трижды. Мама сначала по бабкам и местным экстрасенсам ездила, выясняла причину пожара. Лучше бы в полицию обратилась, но этот вариант казался слишком приметивным. Потом, когда она поняла, что от всех этих "непонятно что видящих" только кошелек становится тоньше, решила сама освоить это не очень хитрое дело. Сколько книгу, брошур, жутких газетенок она выписывала. Теперь она у нас Кашпировский, Джуна и Чумак в одном флаконе. Прием она не ведет, все только для блага семьи. А мы - дураки своего счастья не понимаем, страдаем.
- Я к вам с ночевкой, если не помешаю, - стесняюсь говорить о своих бедах, не умею быть неудачницей.
- Что за вопрос, конечно. Даже не спрашивай, это твой дом, - папа еще не переключился с режима громкоговорителя.
- Ульян, ты снова в джинсах! Дети и любовь мужчины приходят, когда женщина энергией наполнена. А ты у нас, как войн. Кто ж с такой уживется.
Ух, как точно подмечено.
- Если Улька у нас войн, то Гошка кто? Прекрасная дама в открытом сарафоне, - папа начинате смеяться. С его громким и грубым голосом ощущение, что кто-то стучит по батареям.
- Да, мам, спасибо. Я обязательно воспользуюсь твоим советом, с ближайшего гонорарар куплю юбку в пол. И чтобы в красные маки. - Показываю пакет, - Булки купила, будете?
Мама быстро шагает к чайнику. Папа ныряет в холодильник.
Импровизированный обед уже на столе.
- Дочь, ты только не сердись, я твою карту натальную смотрела. У тебя тебя сейчас важный этап, непростой, но очень крутой. Помни, что миру за все нужно быть благодарным, - мама улыбается, вот уж точно у кого "у природы нет плохой погоды".
- Мам, а этап действительно важный. Я от Георгия ушла, - размешиваю ложкой чай, но сахар не положила.
- Все так плохо? - папа берет за руку. - Ты еще молодая, все впереди. Не бери в голову, вам надо было сначала пожить вместе, узнать друг друга, а потом жениться. И то! Вы семь, семь же? - папа выглядит смущенным. Цифры не его конек. - Вы столько вместе прожили, а из твоего класса почти все разведенки. Это раньше стыдоба была, баба второго сорта. А сейчас, звезды вон по сто раз женятся и ничего.
- Я тебе сразу, - мама начинает говорить, но отец бьет кулаком по столу, чтобы она сменила тему.
Мать сильно допекла отца своими практиками. Сначала все было безобидно: ремонт сделали, мебель по науке расставили, потом оказалось, что окна куда-то не на ту сторону у нас выходят. И мама хотела в несущей стене прорубить свое “окно в Европу”. Потом питание по луне, смена работы по гороскопу. Чем дальше, тем больше техник, и еще больше нужно подопытных, чтобы “мамин талант" проявлять.
- Я с папой согласна. И если вы меня вы слушаете, я уже придумала план, как тебе найти достойного мужчину. Поверь мне, он уже на пороге. Я -то точно знаю, - мама потерает руки.
Ждет, что мы сейчас замолчим, а она вытащит очередную приблуду, чтобы рассказать мне мое будущее.
Выглядываю в сторону входной двери, пожимаю плечами.
- Издеваетесь над матерью? Ладно, я все стерплю, а тебя счастливой сделаю .
- На, - папа протягивает маме булку в форме сердечка. - Лучше жуй, чем чепуху болтать. Ульян, а что случилось? Ты можешь мне деталей не говорить, я и так знаю, что ты у меня разумная, сама дров ломать не будешь. Ты просто скажи, мне при встрече ему руку подать или обойдется? Если он тебя хоть пальцем тронул или унизил, то его пинками из дома гнать надо.
- Нет, пап. Никто меня не бил, не унижал. И до сегодня мне казалось, что у нас все нормально было. Но вскрылись определенные обстоятельства, которые не дадут нам жить вместе.
- Бабу он что ли завел? - отец на вдохе.
- И не одну.
- Вот козерог! Что по гороскопу, что в жизни.
Сегодня я сплю в родительском зале. В детстве у меня никогда не было своей комнаты, но от этого я не чувствовала себя ущемленной. Диван стоит напротив окна. Лежу и смотрю, как снежинки в фонарном свете кувыркаются.
В спальне храпит отец. Мама еще что-то возится на кухне. У нее перед сном много ритуалов, какие мантры, потом чакры, затем чаши. Весь балкон инвентарем заставлен.
Где там мой муж? С кем он сейчас спит? Мне всегда казалось, что я хорошо знаю Гошку, знаю его поведение. Как я могла не заметить, что у него кто-то появился? Ну не бывает такого, чтобы раз и новая женщина в кровати, она же какую-то потребность должна закрывать? А какую? У нас все хорошо, в жизни тоже.
- Ульяш, не спишь? - мама заходит с подносом. Он старый, медный, достался ей от бабушки, а той от ее бабушки. Не знаю, насколько это все правда, но так гласит семейная легенда, которую мама рассказывает всем гостям.
- Не спится. Да и какой сон, мам. Как дальше жить? - конечно, я миллион раз видела в сериалах, как девушки переживают предательство. Собираются со старыми друзьями, пьют до одурения и проклинают бывшего. Не знаю, как это применить к себе.
Друзей из прошлого почти не осталось. Гошка заменял их во всем. Есть коллеги, знакомые по работе, с которыми мы могли встретиться. И снова “мы”, а теперь нет никаких “мы” .
- Милая, - мама ставит рядом со мной поднос. - Мне так жаль, что с тобой это все произошло. Вижу, что ты все держишь внутри. Ты плачь, кричи, круши, не держи в себе. Не надо, чтобы потом это все болячками вылезло.
- Не могу, - прижимаюсь к маме как будто мне десять. - Ком в горле стоит, больно в сердце сил нет, но не могу.
- Я тут чуть по красненькому принесла и чай травяной. Выбирай, что хочешь. Знай, чтобы не случилось, как бы дальше не развились события - ты наша дочь, мы тебя любим и никому в обиду не дадим. И Гошке твоему тоже, подумаешь, гусь в рождественском маринаде. Прости его. И отпусти на все четыре стороны. Большая любовь у тебя еще впереди. Ты думаешь, судьба вам случайно ребенка не дает?
- Думаешь, не заслужила, - первые слезы в пересохших глазах.
Дети - это больная тема для меня. Я здорова, Гошка по анализам тоже, а беременность просто не случается. По версии мамы, еще за два года до зачатия ребенок выбирает себе родителей. И по этой теории, получается, что нас никто не захотел и никто не выбрал.
Врачи говорят - не зацикливайтесь Вот я и сбежала в работу. Сначала малышков новорожденных фотографировала. А потом рыдала до следующей съемки. Гошка был согласен на ЭКО или усыновление. Его родители предложили собаку завести. Как можно сравнить ребенка и щенка? Ушла из беби-съемки в рекламную, журнальную. Нарабатывала навыки, даже в Англию ездила в Академию фотографии на два месяца. А теперь получается, что моя работа меня же предала и подвела.
- Ты, милая, заслужила. А вот муженек твой - нет. Папаша-кобелина кому нужен?
Слезы начинают сильнее литься, щеки уже мокрые.
- Мам, я понимаю, если бы он влюбился в другую женщину. Но у него же женское тело, как расходный материал. Через него прошли десятки девушек. Красивых, модельной внешности. Зачем ему это?
- Боюсь, мой ответ тебе не понравится.
- Ой, только не надо говорить, что он так добирает женской энергии, которой не получает от меня. Наверстывает, бедолага, - срываюсь в рев.
- Что ты! От так поступил, потому что изменщик. А к тебе это не имеет никакого отношения, - мама махом выпивает из одного бокала, потом из другого. Мне протягивает чай. - В измене никогда не виновата жертва. С “нижним этажом” он совладать не может, бред какой-то. Голова ему не плечах зачем? Да и в карту его натальную заглянула, ну нет у него такой конституции, чтобы великим.... любовником быть. Так оно, лишь бы бабке не хотелось. А у тебя счастье будет. Мужчина уже появился в твоей жизни, рукой тебе помахал, запах твой почувствовал. Ты еще не поняла, а он уже все понял.
- Мам, ты снова какими-то загадками говоришь. Какой мужчина, мне бы от этого отойти, - отпиваю чай. Горький, травинки плавают в чашке.
- А давай я тебе мужа выберу, только ты мне доверься, - мама берет меня за руку, накрывает ее подолом юбки. Снова какой-то ритуал?
- Я вся в твоей власти, - улыбаюсь. - Мам, ты у меня самая лучшая. Представляешь, он даже не позвонил мне. Не попытался доказать, что не виновен. И свекры молчат, - лежу головой на маминых коленках.
- А что они должны сказать? Возвращай нам нашего старшего кобеля Гошку, возьми Гришку - младшего?
Ой нет. Никакого из их “зверофермы” мне не надо.
От чая хочется спать. Мама напевает колыбельную, проваливаюсь в сон.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре: