«Почему Троица — сердце христианской веры»
Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.
Я вот, признаться, не сразу к этой молитве прикипел. Поначалу-то все слова вроде знакомые, а вместе как-то тяжеловато ложатся на язык — «беззакония», «немощи»… Звучит-то строго, будто с тебя прямо сейчас отчёт требуют. Да и в церкви её слышишь чуть ли не с порога: она ведь частенько одной из первых идёт — и на утреннем правиле, и в начале разных служб. Вроде мелочь, а без неё будто чего-то главного не хватает, как без креста на входе.
А потом батюшка как-то сказал простую вещь: тут ведь мы сразу ко всем Трем обращаемся — к Отцу, и к Сыну, и к Духу Святому. Не по отдельности, а разом. И это не чтоб запутать, а чтоб показать: Бог-то Он один, хоть и в Трёх Лицах. Как у нас в деревне бывает: три брата, а род один, дом один, и беда-радость — всё на всех. Вот и тут так: мы не выбираем, к Кому из Них пойти, а сразу ко всей Троице — «Пресвятая Троице, помилуй нас». И уже потом по порядку: к Господу — чтоб грехи очистил, к Владыке — чтоб беззакония простил, к Святому — чтоб немощи исцелил. Словно по ступенькам поднимаешься: сначала признаёшь, что накосячил, потом просишь простить, потом — помочь встать на ноги.
«Очисти грехи наша», «прости беззакония наша»… Я поначалу думал, зачем такие громкие слова? Ну, повздорил с соседом, ну, поленился встать пораньше — разве это «беззакония»? А потом понял: тут не про то, чтоб за каждый пустяк себя грызть. Тут про то, чтобы честно глаза поднять и сказать: «Да, я не святой. Я ошибаюсь, срываюсь, делаю не то. Но я хочу исправиться». Это как если ты в грязи извозился и сам знаешь, что грязный, — ты же не будешь говорить, что чистый. Так и тут: называешь вещи своими именами, не прячешься.
А «исцели немощи наша» — это вообще про нашу обычную жизнь. Немощь — это не только когда ноги не идут или сердце болит. Это когда духом слабеешь: устал, руки опускаются, веры не хватает. Или когда злость внутри сидит, или обида никак не отпустит. Вот ты и просишь: «Посети и исцели». То есть — приди, будь рядом, коснись, помоги. И «имени Твоего ради» в конце — это как знак: мы ведь не потому просим, что заслужили, а просто потому, что Ты — Бог, и милость Твоя больше наших ошибок.
Место у этой молитвы такое — фундаментальное, что ли. Её читают в самом начале утренних и вечерних правил, она бывает в составе разных последований. Словно ею как дверью открывают всё остальное: пока не скажешь это «помилуй, очисти, прости, исцели», дальше идти как будто неловко. Она как настройка души: снял с себя важность, признал, что слаб, и попросил помощи.
