Кабинет следователя был неуютный и даже отталкивающий: грязный затоптанный пол, стены цвета выцветшей охры, грязное окно с зеленоватого цвета решёткой, выходящее на глухую стену соседнего здания. Под высоким потолком мерно гудела люминесцентная лампа, отбрасывая болезненно-белёсый свет на стол, заваленный папками. Напротив следователя, на деревянном стуле, помнившим, наверное, самого Дзержинского, сидел Владимир Олейников. Руки его были скованы наручниками, но осанка оставалась прямой, словно он находился не в допросной, а в уютном кабинете своего клуба. Следователь – мужчина лет пятидесяти с блёклым лицом и глазами, лишёнными всякого выражения, – зачитал протокол. Голос его звучал монотонно, как радиопомехи. – Гражданин Олейников, вы подозреваетесь в незаконном обороте оружия и распространении запрещённых веществ. Показания свидетелей уже собраны. Рекомендую сотрудничать. Владимир молчал. Он смотрел куда-то сквозь следователя, на стену, где отслаивалась краска. – И это всё? – усме
Публикация доступна с подпиской
Премиум