Стих 37: «И о богах отцов своих он не помыслит, и ни желания жен, ни даже божества никакого не уважит; ибо возвеличит себя выше всех». «И о Боге отцов своих он не помыслит, и ни желания жен, ни даже божества никакого не уважит; ибо возвеличит себя выше всех» (англ. пер)
«И ни желания жен». Эти слова, видимо, означают, что это правительство, отрицая существование Бога, в то же время будет попирать ногами закон, который Бог дал для урегулирования брачных отношений. И мы находим, что историк, возможно, даже не осознавая (это весьма важно), соединил атеизм и разврат этого правительства в том же порядке, как и представлено в пророчестве. Он говорит:
«В тесной связи с законами относительно религии находилось положение, сводящее брачный союз — самые священные узы, какими только могут соединяться люди и прочность которых более всего способствует укреплению общества — к простому гражданскому договору временного характера, который заключался и расторгался без каких-либо препятствий при малейшем желании супругов, когда их вкусы менялись или аппетит удовлетворялся. Если бы демоны начали усиленно искать способ, который наиболее эффективным образом разрушает все освященное веками, благородное и постоянное в семейной жизни, и в то же время получая уверенность, что вред, который они планировали нанести, будет проникать из одного поколения в другое, они не могли придумать более эффективного плана, чем деградация брака в простое случайное внебрачное сожительство. Софи Арно, актриса, известная своими остроумными высказываниями, описала республиканский брак как обет прелюбодеяния. Эти антирелигиозные и антисоциальные правила не отвечали цели безумных и неосмотрительных ревнителей, которыми они выдвигались».
«И даже божества никакого не уважит». В дополнение к уже представленному свидетельству, чтобы показать полный атеизм нации в то время, мы представляем следующие ужасные слова безрассудства и высокомерия:
«Страх Божий так далек от того, чтобы быть началом мудрости, что он является началом безумия. Скромность и целомудрие являются всего лишь изобретением очищенной чувственности. Всевышний царь, Бог евреев и христиан — это всего лишь призрак. Иисус Христос — самозванец».
Другой писатель говорит: «26 августа 1792 года Национальным советом было сделано открытое исповедание атеизма, и соответствующие общества и атеистические клубы бесстрашно начали работать по всей Франции. Резня и господство террора стали особенно ужасными».
«Гебер, Шомет и их соратники предстали перед людьми и заявили: «Бога нет».
Всякое поклонение было запрещено, кроме поклонения свободе и стране. Золотые и серебряные чаши были взяты из церквей и осквернены. Церкви были закрыты. Колокола были разбиты и брошены. Библия была публично сожжена. Священные сосуды возились но улицам на осле в знак презрения. Была установлена неделя из десяти дней вместо семи, и смерть была объявлена вечным сном, как они писали на своих могилах. Но высшим богохульством, если эти оргии ада можно поделить на различные степени, было совершено комедиантом Монвелем, который как священник Иллюминатов (членов тайного религиозно-политического общества) сказал:
«Боже, если ты существуешь… отомсти за Свое оскорбленное имя. Я Тебя ни во что не ставлю. Ты продолжаешь молчать». Ты не осмеливаешься издать Свои громы. Кто после этого поверит в Твое существование?»
Посмотрите, каков бывает человек, если его оставить самого, и какая неверность проявляется, когда все ограничения сняты и он имеет власть в своих руках! Можно ли сомневаться в том, что эти сцены предвидел Всеведущий, когда записал на священных страницах и указал, что восстанет царство, которое божества никакого не уважит и возвеличит себя выше всех?
Стих 38: «Но богу крепостей на месте его будет он воздавать честь, и этого бога, которого не знали отцы его, он будет чествовать золотом и серебром, и дорогими камнями, и разными драгоценностями».
Мы встречаемся с кажущимся противоречием в этом тексте. Каким образом народ, который божества никакого не уважит, все же воздаст честь «богу крепостей»? Это не могло быть в одно и то же время, но они могли некоторое время пренебрегать всеми богами, а затем со временем ввести другое поклонение и почитание «бога крепостей». Произошла ли такая перемена в это время во Франции? — Да. Попытка сделать Францию нацией без Бога привела к такой анархии, что правители опасались вовсе потерять власть и, поняв это, ввели некоторый вид поклонения как политическую необходимость. Но они не хотели ввести что-либо для усиления преданности и развития истинного духовного характера в людях, но только то, что поможет им удержаться у власти и даст им контроль над национальными силами. Некоторые выдержки из истории покажут нам это. Вначале предметами поклонения были свобода и родина. «Свобода, равенство, добродетель и мораль» — как раз все противоположное тому, чем они обладали в действительности или проявляли на практике, — это те слова, которыми они описывали божество нации. В 1793 году было введено поклонение богине Разума, и историк это описывает следующим образом: «Одна из церемоний того безумного времени остается непревзойденной по своей нелепости в сочетании с безбожием. Двери Конвента распахнулись перед группой музыкантов, сопровождающих членов муниципалитета, которые торжественной процессией вошли внутрь, воздавая в пении славу свободе и сопровождая завуалированную женщину, предмет своего будущего поклонения, которую они называли богиней Разума. Ее провели на высокое место, с большой церемонией сняли с нее покрывало, усадили по правую руку от президента, и все без труда узнали в ней танцовщицу из оперетты, чье обаяние было известно многим присутствующим с момента ее появления на сцене. И этой особе, которая как нельзя лучше символизировала собой тот разум, которому они поклонялись, Национальное Собрание Франции оказывало публичное почтение. Этот нечестивый и смехотворный маскарад стал неким обычаем; водворение богини Разума проводили по всей стране, где только жители желали показать себя достигшими всех высот Революции».
О введении поклонения Разуму Шомет в 1794 году сказал: «Законодательный фанатизм потерял свою силу, он отдал место разуму. Мы оставили его храмы; они возрождаются. Сегодня огромное множество собирается под готическими стенами, которые впервые вторят голосу истины. Там французы отпразднуют свое истинное поклонение — поклонение Свободе и Разуму. Там мы дадим новые клятвы о процветании армий Республики; там мы оставим поклонение неживым идолам, и будем поклоняться Разуму — живому образу, шедевру творения». «Завуалированная женщина в голубой драпировке была приведена в Конвент; и Шомет, взяв ее за руку, сказал: «Смертные перестают дрожать перед бессильными громами Бога, которого создали ваши страхи. Теперь мы должны признавать не Божество, а разум. Я предлагаю вам его благороднейший и чистейший образ; если вы должны иметь идолов, то приносите жертвы только таким, как этот… Падите перед величественным Сенатом Свободы, перед Разумом». В то же время появилась богиня, воплощение прославленной красоты, мадам Миллард из оперы, известная многими ролями большинству присутствующих. Богиня, после того как ее обнял президент, была посажена в прекрасную карету, и ее повезли посреди огромной толпы к Собору Парижской Богоматери, где она должна была занять место Божества. Там она была поднята на алтарь и принимала поклонение всех присутствующих. «11 ноября популярное общество музея вошло в зал муниципалитета, провозглашая «Vive la Raison» («Да живет Разум» — с франц.) и неся на столбе наполовину сожженные книги, среди которых были католические требники и Ветхий и Новый Заветы, которые «в великом огне искупили, как сказал президент, все глупости, которые они заставили человеческий род совершить».
«Самые священные отношения в жизни в то же время были поставлены на новое основание, подходящее экстравагантным идеям того времени. Брак был объявлен гражданским договором, связывающим стороны только пока им угодно. Мадмуазель Арно, известная комедиантка, выразила всеобщее мнение, когда назвала брак «обетом прелюбодеяния».
Это действительно был другой бог, которого отцы того поколения не знали. Такое божество еще не устанавливалось для поклонения. И также можно было его назвать богом крепостей (сил); так как целью движения было заставить людей обновить свой завет и повторить их клятвы для процветания армий Франции. Прочитайте опять несколько строк из уже приведенной ранее цитаты: «Мы оставили его храмы; они возрождаются. Сегодня огромное множество собирается под готическими стенами, которые впервые вторят голосу истины. Там французы отпразднуют свое истинное поклонение — поклонение Свободе и Разуму. Там мы дадим новые клятвы о процветании армий Республики».*
* В то время когда фантастическое поклонение разуму стало национальным увлечением, руководители этой революции были известны как «атеисты». Однако вскоре было замечено: чтобы удержать народ, должна быть установлена религия с более сильными постановлениями, чем известная в то время. Тогда последовал вид религии, в котором объектом поклонения была «Верховная личность». Эта религия была пуста, если говорить о какой-либо реформации или живом благочестии, но она оказалась сверхестественной. И если богиня Разума в действительности была «чужим богом», выражение относительно почитания «бога крепостей, сил» может более точно подходить к этой более поздней фразе. Смотри: Тьер, «Французская революция»