— Ни за что, мама! Это совсем наглость! — Аня кричала так громко, что в горле запершило. — Я понимаю, Саша для тебя — самое ценное. Родной любимый сыночек! А меня за дочь не считаешь! Я — так, запасной вариант!
— К чему эти истерики? — мать едва скрывала презрение. — Неудивительно, что ты до сих пор одна. Кто тебя замуж возьмет, с таким-то характером?..
Наступила гнетущая тишина.
— И пожалуйста! Пусть и не возьмет никто. Зато я не такая обнаглевшая, как ты! Это же надо, что ты придумала! Чтобы я посадила своего великовозрастного брата себе на шею!
— Помогать родне — обязанность каждого!
— А почему только я ему должна помогать? А он мне — нет! Тем более он на пять лет старше!
— Он мужчина! Вот появится у него жена, он о ней заботится будет. А ты мужа ищи и ему на шею садись. А пока у тебя ни ребенка, ни котенка, то должна денег брату давать. Зачем еще ты нужна?
Эта фраза резанула больно. Аня криво улыбнулась, пытаясь не заплакать.
— Я все равно не собираюсь делать так, как ты хочешь. Не буду сдавать собственную квартиру и ютиться у тебя, чтобы давать Саше деньги. Пусть сам идет работать! Здоровье позволяет…
— Какая ты все-таки эгоистка…
— Да, эгоистка! Я пахала на двух работах, откладывала каждую копейку, пока с тобой жила. Чтобы купить свое жилье. Мне эта квартира не бесплатно досталась — я на нее заработала. Пусть она и небольшая, и район не самый лучший… А если Саша что-то хочет — пусть работает, а не сидит сложа руки!
— Хватит кричать, — поморщилась мать. — От твоих криков мигрень начинается…
— Я кричу, потому что ты не слышишь ни слова из того, что я говорю!
— Это ты не слышишь. Твоему брату нужны деньги. И ты можешь помочь, просто не хочешь.
— Ты думаешь, это странно, что я не хочу съехать с собственной квартиры?!
— Это ненадолго. Год или два. Поживем пока втроем. А деньги от сдачи Саше пойдут. Если сдавать посуточно, получится неплохой доход…
— А ты не думала, что наделают квартиросъемщики? Особенно посуточно? Да от ремонта ничего не останется. А я на него хорошо потратилась…
— Не нагнетай! Да и если что — новый сделаешь! Чем тебе еще заниматься…
— Ладно, хватит! — Аня направилась к двери. — Вижу, спорить бесполезно. Пусть Саша хоть раз решит свои проблемы сам! А меня работа ждет.
Внутри все кипело от негодования. За последнее время брат совсем обнаглел: не хотел устраиваться на работу, валялся на диване, ни к чему не стремился. Зато его финансовые проблемы всё чаще ложились на ее плечи.
***
Неделя прошла без приключений. Аня и мать не общались. Но в выходной раздался телефонный звонок.
— Алло, мама? Думала, ты всё ещё дуешься. Что случилось? Почему в такую рань звонишь? Что-то срочное?
— Да, — проговорила мать дрожащим голосом. — Ты денег не дала. Саша решил свои проблемы сам, как ты хотела, и занял у важных людей. Они хотят вернуть свои деньги…
— И? Я что, должна теперь и с этим разбираться? Сам брал в долг, сам и пусть думает, как отдавать.
— Пожалуйста, Аня… Разве можно отказывать родному человеку? В школе вы были неразлучны… Он защищал тебя от хулиганов, помог купить первый велосипед…
— Мы продали тот велосипед через полгода.
— А помнишь, как он подарил тебе волнистого попугая в выпускном классе?
— Помню. Но кормить и чистить клетку пришлось мне. Саша уже тогда скидывал свои обязанности на других.
— Не паясничай. Это твоя родня!
— У всего есть предел, мама! Учитывая наш недавний разговор про жильё…
— Характер у тебя — вылитый отец! Бесчувственная.
— Если я отец, тогда Саша — ну в точности ты. Привыкли, что кто-то другой должен решать ваши проблемы!
— За языком следи!
— Мне просто все уже очень надоело, — устало призналась Аня. — Терпение лопнуло. Я уже взрослая, хочу хоть немного думать о своей жизни, а не тащить на себе инфантильного бездельника!
— Да-а, не повезло мне с дочкой, — мать неодобрительно цокнула языком.
— Я давно смирилась с тем, что ты явно больше любишь его, — тяжело вздохнула Аня. — Так бывает у многих матерей: сыновей носят на руках, а дочерей за людей не считают. А что самое смешное — я ведь Саше действительно много помогала. Да только аппетиты у него растут. Кто же за ними угонится?
— Все мужчины — как капризные дети, — решила отшутиться мама.
— А мне теперь что делать? Ждать, пока он все-таки повзрослеет?
Наступила тишина. Аня решила первой подать голос и сказала чуть мягче:
— Прости, мама. Но все деньги не отдам. Самой нужны. Пять тысяч скину — и баста.
Мама что-то проворчала вместо благодарности. А потом объявила дочери бойкот: почти две неделю не звонила и не писала.
Поэтому Аня искренне удивилась, когда через месяц мама пригласила ее на чай с печеньем
— Здравствуй, — кивнула, усаживаясь за кухонный стол. — Думала, мы продолжаем играть в молчанку…
— На обиженных воду возят, к чему ворошить старые дрязги. К тому же у меня новости.
— Какие? — насторожилась Аня. Интуиция подсказывала, что новости не самые хорошие.
— Касательно Саши…
— Опять просит денег?
— Дело не в деньгах, — мать плотно сжала губы и нахмурилась. — В общем, про него неприятная правда вскрылась. И я… решила, что больше на меня пусть не рассчитывает! Даже наследства от меня не получит!
Вот это поворот!
— Как?! — ахнула Аня.
— Оказалось, он не только ленивый. Он еще и хитрый. И просто недостоин называться мужчиной… В общем. Я навела справки, поспрашивала у общих знакомых. Интересовалась, почему Саше постоянно деньги нужны. Куда он их тратит, я так и не поняла. Но знаешь, что стало известно?.. Не поверишь даже! Оказывается, у него ребенок!
— У кого? У нашего Саши? — обалдела Аня. — Получается, я уже стала тетей?
— Причем давно, — мама выглядела печальной. — Дочке скоро три года будет. Евой назвали. Точнее, это была идея Вероники.
— Той самой Вероники? Они же с Сашей года два встречались.
— Да вот довстречались. Оказывается, он как узнал, что Вероника ждала ребенка — так сразу в кусты! Сбежал так, что пятки сверкали.
— Надо же! Не ожидала от него такого… Даже от него. Должны же быть хоть какие-то принципы.
— Я тем более. И мысли не было, что у него есть такие «секреты». Я его не так воспитывала! И вообще, как он мог?! Я же сама вас всю жизнь одна тащила. Сам рос без отца. Понимал, как это тяжело. И при этом сам бросил дочь! Оставил на произвол судьбы!
— Да… Неприятно все это.
— Я даже узнала Вероникин телефон. Позвонила, рассказала, что и как. О том, что не знала. Попросила прощения за Сашу. Вероника сама не ожидала, что я позвоню. Так и сказала прямым текстом, что если от отца помощи нет, то на неудавшуюся свекровь тем более надеяться нечего.
— Получается, она сама дочь воспитывала…
— Мы даже встретились разочек. Она мне Еву показала. Такая красавица! И глаза, совсем как у Саши…
— Все еще не могу поверить, что мы говорим о нашем Саше, — тихо сказала Аня.
— Ну короче, я у Вероники поспрашивала. Я-то думал, раз он постоянно деньги просит, то дочери помогал. А оказалось — нет! Он ни копейки не дал, представляешь? Мало того, что официально ребенка не признал, так вообще не помог ни разу. Ни кроватки не купил, ни коляски.
— Да уж. Не ожидала от него такого…
— Ты не представляешь, как я плакала. Это надо же! Получается, я совсем не знала, с кем живу под боком! Думала, мой сын достойный человек. Да, иногда ленивый… Но уж точно не опустился настолько, чтобы бросить родного малыша!
— Ты поэтому… про завещание подумала?
— Да. Мы с Вероникой уже договорились. Пусть она делает тест ДНК и подает все бумаги куда надо… Пусть подает на алименты, а он — платит. Хоть как-то компенсирует бедной Евочке, что она живет без отца… А насчет наследства. Я все уже решила. Оформлю дарственную своей доли на Еву. У меня же одна треть от этой квартиры, в которой мы с Сашей живем. А потом его треть Ева и унаследует.
— Вот это да! Не ожидала от тебя такого, мам?
— Почему? Думала, что я бессердечная и не приму родную внучку?
— Думала, что и слова поперек Саше не скажешь. Не то что будешь что-то делать.
— После такого его поступка, он мне не сын больше… Если захочет прожигать жизнь — пусть прожигает. Но я ему ни копейки больше не дам. И ты не давай!
— С радостью, — ухмыльнулась Аня. — Он уже не мальчик. Пусть потихоньку учится работать и нести ответственность за свои поступки.
Автор: Виктор Ляшко
---
Заветное желание
Два года Константин собирался устроить ревизию на чердаке, да всё никак руки не доходили. Дом ему достался от дедушки: хороший, крепкий такой дом, с подполом и конюшней, в которой Константин держал электрический велосипед. А ещё к дому прилагался кот Силантий: ленивое и толстое животное, имевшее неприятную привычку прыгать по ночам Константину на грудь.
Жена от Константина ушла, потому что он, по её словам, «не имел никакой цели в жизни». Что верно, то верно: ни о какой цели он никогда не задумывался, жизнь сама несла его по течению. После школы был институт, а по окончании института Константин устроился в строительную контору инженером-проектировщиком, да так и просидел там пятнадцать лет.
И вот наступил очередной отпуск. Первую неделю Константин провёл за игрой в компьютер и просмотром сериалов. Когда в субботу он посмотрел на себя в зеркало – небритого, помятого, одетого в линялые пляжные шорты — то понял, что ему нужно заняться чем-то полезным и созидательным, пока он как личность окончательно не деградировал. Решив так, он вспомнил про завалы на чердаке, которые давно уже обещал себе разгрести. Копаться в пыли и паутине ему совсем не хотелось, но Константин подбодрил себя кружечкой холодного кваса и отправился в конюшню за лестницей.
Оказавшись наверху, Костя сразу почувствовал себя Индианой Джонсом. Казалось, что на чердаке дедушка устроил лавку древностей. К сожалению, сокровища тут вряд ли водились, но зато старого хлама было в избытке. Керосиновая лампа, старая советская радиола, фара от мотоцикла «Урал», высохший и растрескавшийся платяной шкаф, подшивка газеты «Правда» за 1957 год, оконная рама, гармошка с порванными мехами и даже охотничьи лыжи — Константин бродил тут, как по музею, то и дело чихая от поднявшейся к потолку пыли.
Он открыл шкаф, обклеенный портретами советских вождей, и среди перевязанных бечёвкой пачек газет вдруг заметил занятную бутылочку. Она была довольно большой, как графин, и имела форму четырёхгранника. Сверху бутыль была залита сургучной печатью, а внутри, в голубоватого цвета жидкости, бултыхалось что-то непонятное вроде медузы. Ни этикетки, ни какой-либо надписи на бутылке не было.
«Интересно», — подумал Константин, сунул бутылку под мышку и спустился вниз.
В комнате он поставил бутыль на стол и включил настольную лампу, чтобы разглядеть находку. Толстое узорчатое стекло, короткое горлышко – на первый взгляд ничего примечательного. Однако то, что происходило внутри, невольно привлекало внимание. Там что-то жило своей жизнью, как в диковинном аквариуме. . .
. . . дочитать >>