Наша первая остановка в Денежном переулке закончилась драматично: после визита наркома Луначарского Неофилологической библиотеке пришлось срочно искать новое пристанище. Так начался самый короткий этап в её скитаниях по Москве.
📍Конец января 1924 года. Библиотека переезжает в Российскую академию художественных наук (РАХН, 1921-1931), которая располагалась в величественном особняке на Пречистенке, 32. Это здание само по себе — легенда.
Построенная в 1817–1820 годах в стиле классицизма (ампир) на месте сгоревшей усадьбы Талызиных, усадьба корнета П. Я. Охотникова стала одним из красивейших образцов послепожарной Москвы. Предположительно, её автором является архитектор Ф. К. Соколов. Главный Т-образный дом украшен восьмиколонным дорическим портиком, увенчанным треугольным фронтоном с лепниной.
В 1879 году усадьба перешла к купцам Пеговым, которые до 1915 года сдавали её в аренду знаменитой частной мужской гимназии Льва Поливанова — альма-матер для многих выдающихся деятелей Серебряного века: Владимира Соловьёва, Валерия Брюсова, Андрея Белого, Максимилиана Волошина.
Официально переезд библиотеки объясняли заботой о читателях, которым больше не нужно было подниматься на пятый этаж в Денежном переулке. Однако истинная причина нам уже известна: прежнее помещение занял сам Луначарский. Увы, условия в Академии оказались ещё хуже. Для стремительно растущей библиотеки выделили всего две небольшие комнаты, возможно даже не в главном здании, а во флигеле.
📚Представьте масштаб: к 1924 году фонд насчитывал уже 24 тысячи томов и почти 16 тысяч журналов! Штат сотрудников вырос до 9 человек, а количество читателей по сравнению с 1922 годом увеличилось в четыре раза, достигнув 800 человек. Посещаемость за один только 1923 год составила почти 13 тысяч человек. В РАХН Библиотека оказалась в сложной ситуации, что сделало её работу невозможной. В итоге учреждение было вынуждено временно закрыться. Недовольство читателей было столь велико, что вопрос о положении библиотеки был вынесен на рассмотрение ЦК РКП(б).
Этот период стал яркой страницей не только для библиотеки, но и для самой Академии. РАХН была последним оплотом русской интеллигенции, настоящим «ковчегом» идей, где собрались блестящие умы эпохи: Густав Шпет, Василий Кандинский, Борис Грифцов, Николай Бердяев, Александр Габричевский..., да и сам нарком Луначарский. И именно сюда судьба привела педагога и литературоведа Сергея Николаевича Дурылина, который многие годы был близким другом семьи Екатерины Юрьевны Гениевой. Спустя десятилетия духовное наследие этой среды окажет огромное влияние на мировоззрение той, кто в будущем превратит «Иностранку» в живой храм мировой культуры, где языки и традиции разных народов обретали единый голос.
📍Уже в апреле 1924 года под давлением общественности Наркомпрос выделил Неофилологической библиотеке новые помещения, и в мае она переехала в здание Государственного исторического музея. Это наша следующая остановка. #ИсторияВкадре