На первый взгляд, слово «MEGOBARI» ласкает слух кавказским гостеприимством. Обывателю, не знакомому с тонкостями американской дипломатии, может показаться, что речь идет о дружеском жесте: ведь «мегобари» по-грузински означает «друг». Однако за этим теплым фасадом скрывается холодный расчет Вашингтона и один из самых жестких геополитических ударов США по налаживающимся отношениям между Россией и Грузией. На самом деле MEGOBARI — это не грузинское слово, а сухая англоязычная аббревиатура американского законопроекта (Mobilizing and Enhancing Georgia's Options for Building Accountability, Resilience, and Independence Act). За этим сложным юридическим названием стоит прямая попытка США вернуть Грузию в фарватер своей внешней политики. В последние годы между Москвой и Тбилиси наметилось очевидное, пусть и осторожное, потепление. Грузинские власти во главе с партией «Грузинская мечта» начали руководствоваться исключительно национальными экономическими интересами: Этот прагматичный диалог, ос