В психологии прощение принято разделять на отдельные компоненты с такими терминами, как «децизионное прощение» (решение простить) и «эмоциональное прощение» (Song и коллеги, 2025). Эти термины подразумевают существование форм прощения, сосредоточенных, например, на определённых мыслях, когда пострадавший принимает решение быть милосердным к несправедливости. Другая предполагаемая форма прощения сосредоточена на чувствах, когда пострадавший испытывает сострадание к другому. В обоих случаях «прощающий» может осуществить весь процесс прощения через мышление, чувства или и то и другое.
Однако тщательный анализ «децизионного» и «эмоционального» прощения показывает, что они не только неполны, но и искажают понимание прощения как моральной добродетели. Например, предположим, Джейн решает простить Марту. Джейн может принять такое решение, сидя на диване, глядя мыльные оперы по телевизору и ничего не делая для Марты, игнорируя её. Или другой пример: Джейн может взрастить в сердце сострадание, и на этом всё. Ей стало легче, но она не делает следующего шага, чтобы протянуть руку Марте. В обоих случаях мыслительный и эмоциональный компоненты прощения остаются всего лишь компонентами, а не полным выражением этой моральной добродетели. Это неполно потому, что, как и во всех моральных добродетелях, здесь подразумевается осознанное выражение добра по отношению к другим. В случае с прощением это добро направлено на тех, кто был несправедлив и даже жесток по отношению к прощающему.
Опасность сведения истинного прощения к мыслям и чувствам в том, что это может привести к сосредоточению на себе, а не на обидевшем человеке. Ведь если «прощающий» решил простить и начал чувствовать себя лучше, можно прийти к ложному выводу: «Что ж, меня больше не беспокоит то, что случилось. Я просто отпущу это». Обратите внимание: этот вывод сосредоточен на себе, а не на другом человеке. Следовательно, это не упражнение в прощении как подлинной моральной добродетели, потому что, как сказано выше, все моральные добродетели подразумевают добро по отношению к другим. И всё же я часто читаю, что прощение других нужно для себя, чтобы чувствовать себя лучше, что укрепляет идею о прощении как о сугубо внутреннем процессе, мотив и результат которого — помощь только себе, а не обидевшему.
Изучив философскую и психологическую литературу о прощении, Song с коллегами (2025, стр. 11–12) дали такое определение прощения как подлинной моральной добродетели: прощение «включает мотивацию (волю) к добру, как к самоцели, по отношению к тому, кто поступил плохо; решение простить; когнитивное понимание этого другого человека как подлинной личности; смягчение аффекта по отношению к нему; и добро в форме поведения по отношению к нему. Это включает уменьшение негативных и увеличение позитивных переменных в мышлении, чувствах и поведении по отношению к другому человеку. Это определение наиболее совместимо с аристотелевской классической реалистической перспективой».
Связь между полным прощением и красотой
Взглянем на прощение в более полном смысле — когда оно не только для себя и не только развивает мысли и чувства внутри себя. Давайте посмотрим шире, менее редукционистски: прощение существует и для себя, и для других, происходит внутри себя (мотивации, чувства, мысли), но также проявляется вовне — в поведении по отношению к другим, особенно к тому, кто поступил несправедливо. Как выглядит такое поведение? На высшем уровне утверждается, что прощение — это протягивание руки другому, особенно тому, кто поступил несправедливо, с чувством так называемой агапэ — любви, которая служит другим, может требовать усилий и даже причинять боль (см. Enright, 2012). Любовь-агапэ — это не изолированный феномен, существующий исключительно внутри себя и для себя. Напротив, она проявляется вовне — в языке, обращённом к другим, и в поступках, которые возвышают их, помогая им стать лучшей версией себя.
При таком взгляде на прощение как на целостный процесс, а не только внутренний, мы видим, что определение прощения расширяется и включает позитивное поведение. Оно может включать любовь-агапэ. Если прощение включает внутренние и поведенческие трансформации, вытекающие из этих внутренних изменений, то прощение может приносить в мир больше красоты — через демонстрацию милосердия вместо отчуждения, которое сейчас слишком распространено. Оно может сделать разрушенные отношения более красивыми, потому что даёт второй шанс. Оно может сделать других лучше, соединяя прощение с призывом к росту человечности. Прощение может принести больше красоты в отношения с теми, кто не был обидчиком. Это происходит потому, что прощение может служить профилактикой смещённого разочарования и гнева, которые могут обрушиться на ничего не подозревающих окружающих. Прощение останавливает это смещение, освобождая место для более здоровых отношений с невинными другими — а также с обидчиком, если он открыт для милосердия прощения. Прощение может приносить красоту в сообщества, когда люди осознают, что каждый человек обладает неотъемлемой ценностью, и начинают действовать исходя из этого осознания.
Как практиковать прощение в поведении, если обидчика уже нет рядом?
Поведенческий аспект актуален не только тогда, когда обидчик присутствует в вашей жизни. Вы можете проявлять позитивное поведение косвенно: например, сказать доброе слово об этом человеке другим или пожертвовать даже небольшую сумму в достойную благотворительную организацию от его имени. Совершая такие действия, вы превращаете своё когнитивное решение в поведенческое добро и упражняете своё сострадание конструктивным поведенческим способом. Если человек всё ещё в вашей жизни, поведение может быть ещё более прямым: проявлять доброту и, простив, мягко попросить его изменить своё поведение.
Научные данные о более полном и точном применении прощения
Научные исследования терапии прощением, особенно в контексте психологической травмы, нанесённой другими, показывают — и это важно, — что прощение, включающее мышление, чувства и поведение по отношению к другому, может снижать клинический уровень депрессии (Freedman and Enright, 1996), а также клинический уровень гнева и тревоги (Yu и коллеги, 2021).
Резюме. Мы должны быть осторожны с редукционистскими определениями прощения, которые разбивают его на мелкие части и называют эти части прощением. Да, у прощения есть децизионные и эмоциональные компоненты, но сами по себе они неполны. Пришло время увидеть прощение в его целостности, а затем разрабатывать программы, которые позволят пострадавшим людям прощать шире и глубже — и тем самым приносить в мир больше красоты.
Материал подготовлен исключительно в информационных целях. Не является рекомендацией или руководством к действию. В вопросах межличностных отношений, психологического здоровья и преодоления последствий травм рекомендуется обращаться к квалифицированным специалистам (психологам, психотерапевтам, семейным консультантам).