- За последние десятилетия рекомендации в области общественного здоровья стали всё более цифровыми.
- Числа вошли в повседневные привычки через отслеживание (описательное) и цели/ограничения (предписывающее).
- Научное обоснование таких советов часто либо сомнительно само по себе, либо сомнительно интерпретируется.
- Ни одна из существующих норм не учитывает индивидуальные различия в сколько-нибудь значимой степени.
В 44 года я достаточно взрослый, чтобы помнить время, когда цифры ещё не были повсюду. Я помню, как никто не знал, сколько калорий содержится в любой съеденной пище, какой у него пульс в покое, сколько шагов он сделал сегодня и сколько времени провёл в фазе быстрого сна прошлой ночью. Повседневные действия человека — еда, ходьба, сон, походы в магазин — остались прежними, но на них наложился слой арифметики. Это происходило постепенно — внедрение в нашу жизнь чисел, по которым мы должны жить: килокалорий, граммов белков/жиров/углеводов, пульсовых зон, вариабельности сердечного ритма, шагов, набора высоты, литров, часов прямого солнечного облучения…
Постепенное числовое проникновение приняло две формы: нормализация отслеживания показателей и дополнение этого отслеживания целевыми значениями и ограничениями. Ещё не так давно основные рекомендации по здоровью сводились к безобидным общим фразам: «не ешьте слишком много», «больше бывайте на свежем воздухе», «оставайтесь активными». Теперь же то, что считается «достаточно» или «слишком много», переведено в цифры: 10 000 шагов в день, 150 минут умеренной физической активности в неделю, 5 порций фруктов и овощей в день, 2 литра воды в день…
Я помню, как стакан воды пили за едой или когда очень хотелось пить; теперь же нередко стремятся выпить определённое количество бутылок воды за день, а ощущение жажды воспринимается как сигнал, который включается, когда всё уже совсем плохо. То же самое произошло с экранным временем, пребыванием на солнце, потреблением белка, индексом массы тела, показателями сна. Во всех этих случаях теперь существуют числовые нормы, и они имеют сложные последствия.
При желании можно превратить числовые нормы в личные цели. Таким образом, цифры создают поведенческие ожидания: если сегодня к 10 часам вечера вы ещё «не набрали свои шаги» или не выполнили свою «норму двигательных минут», вы можете решить, что стоит пойти на прогулку. Так происходит сдвиг в том, что служит основным драйвером поведения человека: от ощущений (чувствую ли я голод, жажду, усталость, беспокойство?) — к числовым рекомендациям по здоровью и показателям эффективности.
И можно было бы сказать, что это хорошее и необходимое дело: мол, данные показывают, что определённые привычки и пороговые значения важны для здоровья, и поэтому наличие технологий и кампаний в сфере общественного здоровья, направленных на их внедрение, тоже важно. Но когда мы немного вникаем в детали того, откуда берутся эти цифры, всё оказывается гораздо более размытым, чем можно было бы ожидать.
Вот несколько примеров того, сколько сомнительных допущений часто скрывается за точностью этих «полезных для здоровья» цифр:
- 10 000 шагов в день. Это необоснованное с научной точки зрения, коммерчески мотивированное решение (японского производителя шагомеров — см. описание истории в Harvard Health) привело к изменению поведения, которое, в свою очередь, породило исследования, выявившие пользу. Последующие исследования (и здравый смысл!) показали, что нет ничего магического в 10 000 шагах, и что убывающая отдача или даже негативные эффекты могут наступать при гораздо меньших значениях.
- Индекс массы тела (ИМТ). Изначально ИМТ был описательным инструментом для получения статистики о телах белых европейцев-мужчин в рамках исследования бельгийского эрудита Адольфа Кетле об «среднем человеке». Кетле считал, что «среднее значение распределения должно быть главным предметом внимания при изучении человеческих характеристик». Его идеи оказали важное влияние на развитие евгеники Фрэнсисом Гальтоном. Только позднее ИМТ приобрёл прямую нормативную силу в виде шкалы с пороговыми значениями, превращающими непрерывное распределение в предписывающие категории для оптимизации здоровья человека. Он плохо подходит для своей современной роли — индекса жировых отложений, индекса здоровья или предиктора риска смертности.
- Нормы потребления воды. Рекомендации по потреблению воды были впервые сформулированы в контексте общественного здоровья в 1945 году в документе американского Совета по продовольствию и питанию, где под общим потреблением воды понималась вода, поступающая в первую очередь из пищи. Со временем утвердилась норма в 2 литра в день (восемь стаканов по 240 мл), которую затем неправильно истолковали как количество чистой питьевой воды. Первый автор работы о глобальных различиях в потреблении воды сказал: «Текущая рекомендация не имеет под собой вообще никакой научной основы. Большинство учёных не знают, откуда взялась эта рекомендация». Реальные потребности в жидкости сильно варьируются и хорошо сигнализируются чувством жажды, но цифра «2 литра», похоже, всё же сумела заставить определённый тип западного человека пить гораздо больше воды, чем раньше, а многих других — верить, что они должны это делать.
- Норма в 2000 килокалорий в день. Эта цифра появилась из данных о суточном потреблении, собранных Министерством сельского хозяйства США. Эти данные не только содержали значительную долю занижений (участники забывали или недоговаривали о том, что съели), но затем их ещё и округлили в меньшую сторону, чтобы побудить людей есть меньше. Эта инструкция теперь повсеместно встречается в информации о пищевой ценности на упаковках — она сообщает нам, какую долю от нашего «идеального» дневного энергопотребления составляет этот кусок пищи, а также то же самое о его макро- и микронутриентном составе — при этом научное обоснование такой нормы вызывает вопросы. Как и в случае с каждым другим показателем, затронутым выше, индивидуальные вариации того, что оптимально, огромны, и они игнорируются монолитной нормой в 2000 ккал.
Эта туманная история происхождения не означает, что вообще никакие рекомендации по здоровью и образу жизни не имеют прочного научного обоснования.