Существует особая категория мужчин, искренне убежденных в том, что зрелая женщина с уже давно сформировавшимся, закаленным жизненными бурями характером — это аналог податливого кулинарного теста. Они наивно полагают, будто ее можно в любой момент засунуть обратно в духовку, легким движением руки поменять начинку и перепечь по собственному вкусу. Разумеется, подобные кулинарные эксперименты в семейной жизни неизменно заканчиваются грандиозным фиаско, поскольку женская гибкость — это вовсе не мягкость пластилина, а скрытая пружинная прочность первоклассной стали, способная при чрезмерном давлении с задорным хрустом подкорректировать излишне самоуверенному экспериментатору анатомию лица.
Мой благоверный супруг Артур, разменявший пятый десяток и внезапно ощутивший легкое дуновение кризиса среднего возраста, почему-то возомнил себя великим Пигмалионом. Он свято уверовал, что из своей законной супруги, то есть из меня, сможет при должном усердии вылепить безмолвную восточную гейшу, обладающую навыками шеф-повара элитного европейского ресторана и кротостью монастырской послушницы.
Начало этому захватывающему домашнему спектаклю было положено в самый разгар майских праздников, когда природа Урала наконец-то соизволила порадовать нас робким теплом. Артур с гордостью пригласил на нашу загородную дачу своих давних университетских приятелей — Олега и Игоря, мужчин весьма солидных, упитанных и обожающих под хороший шашлык порассуждать о судьбах мировой геополитики.
С раннего утра я крутилась на кухне в режиме разъяренного блендера, пытаясь успеть абсолютно все. Мне нужно было замариновать несколько килограммов отборного мяса, ювелирно нарезать свежие овощи, перемыть гору зелени, проветрить просторную веранду и расстелить на столе праздничную белоснежную скатерть, что превращало долгожданный выходной в привычную женскую каторгу с ароматом укропа.
В тот момент, когда я с тяжелым эмалированным тазом свежеприготовленного салата осторожно выходила на деревянную веранду, из-за угла дома донесся бархатистый, излишне самоуверенный баритон моего супруга:
— Да я вам точно говорю, мужики, любая баба по своей природе напоминает мягкую глину, просто вы совершенно не умеете с ней обращаться! Давайте поспорим на бутылку хорошего двадцатилетнего виски, что я прямо сегодня, буквально за пару часов, продемонстрирую вам мастер-класс и сделаю из своей Алены шелковую, абсолютно шелковую и покорную жену?
— Что-то верится с трудом, дружище, — недоверчиво хмыкнул Игорь, поддевая пальцем молодую редиску. — Твоя Алена — дама с железным стержнем, ей палец в рот не клади, откусит по самый локоть и даже не поморщится.
— В этом и заключается вся тонкость моего авторского метода отрицательного подкрепления! — гордо провозгласил мой домашний Макаренко, явно начитавшийся сомнительных психологических форумов втайне от семьи. — Секрет прост: нужно всего лишь грамотно и жестко раскритиковать ее при свидетелях, то есть при вас. Я публично укажу на ее очевидные хозяйственные недостатки, ей станет нестерпимо стыдно, мгновенно включится уязвленное женское эго, и она из кожи вон вылезет, чтобы доказать свою идеальность. Вот увидите, она начнет порхать вокруг нашего стола и заглядывать мне в глаза в ожидании скупой похвалы, так что учитесь, пока я жив, зеленые студенты!
Я замерла на пороге, крепко сжимая в руках таз с салатом и чувствуя, как внутри закипает благородное негодование, смешанное с безудержным весельем. Мой комнатный дрессировщик, психолог из гаражного кооператива, решил устроить мне публичную порку ради развлечения своих пузатых приятелей.
Любая другая женщина на моем месте, вероятно, смертельно обиделась бы, устроила бы грандиозный скандал со слезами или просто швырнула бы этот злосчастный таз с оливье прямо на колени заговорщикам. Однако во мне проснулся безумный азарт истинного охотника, поскольку Артур не учел одного крошечного, но самого важного нюанса в моей биографии. Я не была пластилином, более того, если взрослую, уставшую от бесконечного быта женщину попытаться публично дрессировать, она не становится лучше, она начинает стремительно портиться, причем с огоньком, невероятным артистизмом и разрушительными спецэффектами.
Мысленно потерев ладони и нацепив на лицо загадочную улыбку леонардовской Джоконды, у которой в голове созрел идеальный план изощренной мести, я легкой походкой вышла к заждавшимся гостям.
Главное действие этого комедийного спектакля развернулось уже непосредственно за праздничным столом. Мой супруг, изо всех сил стараясь продемонстрировать друзьям статус безоговорочного альфа-самца, вальяжно откинулся на резную спинку стула, брезгливо подцепил вилкой крупный ломтик томата и поморщился так, словно ему подсунули спелую дольку абхазского лимона.
— Алена, — протянул Артур неестественно громким, хорошо поставленным голосом, чтобы его слова гарантированно долетели до ушей притихших приятелей. — Скажи мне, пожалуйста, почему овощи нарезаны настолько неаккуратно и крупно, ведь ты прекрасно знаешь мои гастрономические предпочтения? Ты порубила их так, будто готовила обед для лесорубов, а вот у Олега супруга нарезает овощи тонкими, почти прозрачными слайсами, сквозь которые можно газету читать. Совершенно не стараешься ты для любимого мужа, совсем обленилась в последнее время.
Присутствующие за столом Олег и Игорь мгновенно напряглись, синхронно уткнулись взглядами в свои тарелки и буквально вжали головы в плечи, ожидая неминуемой и разрушительной грозы. Однако вместо ожидаемого урагана над верандой разлилась тишайшая, благостная благодать.
— Ой, Артурчик, дорогой мой! — всплеснула я руками, мастерски изображая на лице глубочайшее, искреннее раскаяние и едва ли не слезы стыда. — Ты абсолютно прав, я действительно нарубила эти несчастные овощи так, словно готовила корм для домашних животных на ферме! Мне невыразимо стыдно перед нашими дорогими, уважаемыми гостями за свою вопиющую безалаберность и криворукость.
С этими словами я одним молниеносным, отточенным движением выхватила из-под самого носа опешившего мужа огромную тарелку с овощным ассорти и легким взмахом руки смахнула все ее содержимое в мусорное ведро, стоявшее возле мангала.
— Раз уж у меня получилось так далеко от идеала, мой обожаемый господин ни в коем случае не должен давиться этой безвкусной стряпней! — бодро и весело отрапортовала я, сияя самой лучезарной улыбкой. — Ничего страшного не произошло, посидишь сегодня без свежих витаминов, зато сочное мясо в чистом виде усвоится организмом гораздо лучше и быстрее.
Артур несколько раз растерянно моргнул, судорожно глотая воздух, поскольку в его тщательно изученной методичке по экспресс-дрессуре жен данный сценарий развития событий почему-то напрочь отсутствовал.
— Эй, Ален, ну зачем же ты так радикально, отличные ведь были помидоры, можно было и такими съесть... — робко пробормотал Игорь, пытаясь разрядить внезапно сгустившуюся атмосферу.
— Никаких компромиссов и полумер в моем доме, Анатолий! — отрезала я железным тоном, намеренно перепутав его имя. — Мой единственный и неповторимый супруг заслуживает исключительно кулинарных шедевров высшей пробы!
Артур, отчаянно пытаясь сохранить остатки своего авторитета перед ухмыляющимися пацанами, решил пойти ва-банк и вытащить свой главный козырь.
— Ладно, бог с ними, с овощами, неси скорее замаринованное мясо, — буркнул он, недовольно хмуря брови. — Заодно захвати из холодильника пиво, только выбери нормальное, ледяное, а не теплое, каким ты потчевала меня в прошлые выходные. И вообще, Алена, ты бы пошла и переоделась во что-то приличное, ведь в доме солидные гости, а ты ходишь перед ними в этих растянутых спортивных трениках, полностью растеряв остатки былой женственности.
Я подошла к нему почти вплотную, медленно положила руки на бедра и самым приторно-сладким, сиропным голосом, на который только была способна, произнесла прямо ему в лицо:
— Ты абсолютно, безоговорочно прав, мой дорогой и проницательный мужчина! Какая же я неотесанная неряха, напрочь лишенная грации, стиля и элементарных хозяйственных навыков. Глупая, никчемная женщина, с которой совершенно нечего взять, кроме анализов! Именно поэтому, раз уж я являюсь настолько безнадежной и бесполезной особой, сочным маринованным мясом сегодня будешь заниматься исключительно ты сам.
— Что ты сейчас сказала? — по-настоящему опешил Артур, округлив глаза.
— Именно то, что ты услышал, мой золотой. У тебя ведь руки по-настоящему волшебные, особенно в те моменты, когда ты ими виртуозно направляешь пульт в сторону телевизора. Вот, держи крепче, — я с силой всучила ему в ладони холодные, тяжелые металлические шампуры с нанизанным сырым мясом. — А я, как ты и советовал, отправляюсь в дом переодеваться, чтобы заняться срочными поисками своей утраченной женственности.
Я плавно развернулась на каблуках и скрылась в прохладном полумраке дома, откуда величественно вышла ровно через пятнадцать минут. На мне был мой лучший шелковый халат изумрудного цвета, струящийся по фигуре, а в руке мягко запотевал высокий хрустальный стакан с ледяным тоником, украшенным долькой ароматного лайма.
В это время мужская компания в полном составе сидела вокруг абсолютно холодного, безжизненного мангала. Пыхтящий от натуги, взмокший Артур отчаянно пытался разжечь упрямые сырые угли, щедро поливая их пахучей химической жидкостью для розжига, которая никак не хотела разгораться. Я грациозно, словно истинная королева на отдыхе, опустилась в удобный шезлонг, стоящий как раз рядом с Олегом.
— Ну как продвигаются дела, мальчики, справляется ли наш доблестный добытчик и кормилец со стихией огня? — нежно поинтересовалась я, с видимым удовольствием потягивая прохладный напиток через трубочку.
Артур злобно, исподлобья зыркнул на меня из-за густой завесы едкого химического дыма, который ветер гнал прямо ему в лицо.
— Алена, прекрати паясничать, что ты здесь устроила на глазах у моих друзей? Немедленно иди на кухню и следи за порядком на праздничном столе!
— Увы, не могу, мой милый, — я театрально вздохнула и принялась очаровательно хлопать длинными ресницами. — Я нахожусь в процессе глубокого расслабления, чтобы напитаться правильной женской энергией из космоса. Кстати, Артурчик, пока угли разгораются, расскажи Игорю и Олегу ту потрясающую историю о том, как ты на прошлой неделе самостоятельно чинил кран на нашей кухне. Ну, помнишь, тот самый грандиозный ремонт, после которого мы три часа собирали воду и в итоге затопили элитный ремонт соседей снизу? А то ты сегодня только меня критикуешь, давай теперь подробно поговорим о твоих скрытых талантах. Мы же в нашей семье всегда выступаем за абсолютную честность и открытость, не так ли?
Олег не выдержал первым, громко хрюкнул от смеха и поспешно прикрыл рот ладонью, делая вид, что закашлялся. Игорь стремительно отвернулся в сторону кустов смородины, однако его широкие плечи подозрительно и ритмично тряслись от сдерживаемого хохота.
— И про навесную полку в прихожей тоже обязательно расскажи, — не унималась я, чувствуя, как месть становится все слаще. — Расскажи, как она уже три месяца держится исключительно на честном слове, добрых пожеланиях и строительном скотче. Ты ведь у нас признанный эталон совершенства и мастер идеального порядка! Давай, продолжай лепить из меня женщину своей мечты, но сначала покажи нам всем наглядный мастер-класс безупречного, идеального мужчины.
Артур стоял посреди дачного участка с шампуром в руке, измазанный черной сажей, злой как сто чертей, и отчетливо понимал, что его великий, гениальный план публичной дрессуры рухнул с оглушительным треском, похоронив под своими обломками его дутый авторитет грозного альфа-самца. Друзья, уже совершенно не скрываясь и бросив всякие приличия, хохотали в полный голос, причем Игорь натурально вытирал слезы, а Олег просто согнулся пополам, держась за живот.
Остаток этого праздничного вечера прошел просто великолепно и непринужденно. Мой присмиревший супруг молча, без единого звука жарил мясо, которое в итоге безнадежно пересушил, сам смиренно бегал к холодильнику за пивом для гостей и больше не произнес ни единого критического замечания в мой адрес. Я же со своей стороны была самим очарованием: искренне, с восторгом хвалила его за каждое неловкое движение и пережаренный кусочек, доводя всю ситуацию до легкого, изящного фарса.
Уже поздней ночью, когда мы большой и веселой компанией провожали уставших гостей к подъехавшему такси, Олег подошел к моему мужу, крепко похлопал его по поникшему плечу и сквозь сдерживаемый смешок произнес мудрую фразу, которую я теперь с огромным удовольствием цитирую при каждом удобном случае:
— Эх, Артур, брат ты мой... Пластилин из нее, говоришь, лепить собирался? Тот заветный спор ты проиграл вчистую, так что с тебя бутылка. Только по-настоящему умный, зрелый мужик способен вовремя понять одну простую истину: чтобы женщина расцветала и улучшалась, о ней нужно искренне заботиться и любить ее, а не пытаться дрессировать, как комнатную собачку.
Артур на это лишь мрачно и обиженно сопел, разглядывая носки своих туфель. А я стояла рядом и счастливо улыбалась теплому весеннему ветру. Потому что, дорогие мои женщины, запомните раз и навсегда: если ваш законный супруг внезапно решил вылепить из вас что-то принципиально новое, просто аккуратно соберите все его собственные прошлые косяки и бережно вложите ему в руки. Пусть лепит из них, ведь материала там обычно предостаточно.