Элита в стране невыученных уроков

Элита в стране невыученных уроков. Или НЭП и война.

В своём заявлении о том, что «заработанное нами за эти 30 лет надо уметь отстаивать», глава ВЭБ Шувалов сообщил, что тратит не менее полутора часов на изучение истории. Очень похвально, но, увы, для знания истории важно не только то, что ты читаешь, но и что именно ты читаешь.

Вот Шувалов говорит, что когда «в 1928 году сворачивали НЭП, тоже хотели как лучше», намекая, что получилось плохо. И вот тут вопрос: что читает глава ВЭБ? Ведь он живёт мифом 90-х о том, что НЭП был «золотым временем» свободы и рынка, а его свёртывание — трагедией.

Но давайте посмотрим правде в глаза: к концу 1920-х Советский Союз оставался аграрной страной с кустарной промышленностью. А на горизонте уже маячила тень большой войны. Свёртывание НЭПа и форсированная индустриализация стали суровым, но единственным шансом выжить.

НЭП не годился для войны: рыночная экономика НЭПа ориентирована на спрос и прибыль, а не на выпуск танков и самолётов. В 1929 году в СССР производили лишь 4 тыс. тракторов в год (все — импортной сборки), а танков вообще не выпускали. Частник не вкладывался в тяжёлое машиностроение — ему это было невыгодно. Нужно было сломать рыночную инерцию и создать ВПК с нуля.

За две пятилетки (1928–1937) в СССР построили 9 тыс. заводов. В их числе:

— «Уралмаш» — гигант, давший 6 типов корпусов для танков и 12 типов конструкций самоходных артиллерийских установок.

— Челябинский тракторный (ЧТЗ), ставший «Танкоградом» — в годы войны там выпустили каждый пятый танк Т-34.

— Авиационные моторные заводы в Куйбышеве и Рыбинске, без которых не было бы штурмовиков Ил-2.

А «оружие Победы» — его можно было построить без индустриализации?

Т-34 — лучший средний танк войны. Его броневые листы требовали прокатных станов, которые появились только на новых заводах-гигантах. Попробуйте представить выпуск 58 тыс. «тридцатьчетвёрок» в условиях рыночного хозяйства.

«Катюша» (БМ-13) — уникальное реактивное оружие. Направляющие, стабилизаторы, пороховые заряды — всё это продукция химической и станкостроительной отраслей, созданных буквально на пустом месте.

Ил-2 («летающий танк») — самый массовый самолёт в истории. Его бронекорпус штамповали на «Гидроавиазаводе» в Таганроге и на заводах Воронежа. В 1929 году ни одного такого производства не было и в помине.

Но, может, дело не в индустриализации, а в коллективизации? Но и без колхозов страна бы не выжила.

1. Хлебозаготовки. В 1940 году колхозы и совхозы дали 96 % всего зерна. Они работали по госзаказу — это значит, что армия и города гарантированно получали продовольствие. В 1941–1942 годах, когда под оккупацией оказались хлебные районы Украины и Кубани, выжили за счёт сибирских и уральских колхозов. Частные фермеры в такой ситуации просто придержали бы зерно для спекуляции — и Ленинград пал бы от голода уже в первую блокадную зиму.

2. Мобилизация лошадей и тракторов. Армии потребовалось 1 млн лошадей. Колхозная система позволила оперативно передать технику и тягловую силу фронту.

3. Трудовой фронт. Колхозы стали базой для отправки рабочих на оборонные заводы. В 1942 году каждый третий станок на Урале обслуживал вчерашний колхозник, прошедший двухмесячные курсы. Без централизованного распределения кадров заводы бы встали.

А теперь представьте: Германия нападает, а в СССР — частные заводы, которые требуют предоплату за снаряды и вздувают цены, крестьяне, не желающие сдавать хлеб по фиксированным ценам, и региональные элиты, блокирующие мобилизацию. Результат был бы как у Франции в 1940-м: при богатой экономике — разгром за 6 недель. Плановая система, пришедшая на смену НЭПу, дала невероятную концентрацию ресурсов.

Свёртывание НЭПа — это военно-экономическая необходимость. Альтернативой было исчезновение государства и концлагеря для 60 % населения.

Неужели за 30 лет нельзя выучить этот урок?

Если что ищите меня в дзен.