Общеизвестно, что нынешнее руководство ЦБ является поклонниками Пола Волкера — главы ФРС в 1979–1987 гг. Обычно историю «шока Волкера» подают предельно примитивно: глава ФРС резко поднял ставку, победил инфляцию и спас американскую экономику. Однако реальная картина выглядит куда менее однозначной.
Действительно, в начале 1980-х Пол Волкер ужесточил денежно-кредитную политику и спровоцировал глубокую рецессию, которая повторялась дважды. Но выход из этой рецессии обеспечивался совсем другими инструментами. Уже с 1982–1983 годов администрация Рейгана проводила масштабное снижение налогов, резко увеличивала государственные расходы, запускала программы стимулирования деловой активности. То есть делала все то, что ЦБ РФ называет «проинфляционными факторами».
Одновременно США получили колоссальный приток мирового капитала благодаря статусу доллара как главной резервной валюты.
Более того, американская экономика входила в новый технологический цикл. Начинался бурный рост отраслей высоких технологий, телекоммуникаций и финансового сектора. Производительность труда росла, а бизнес активно инвестировал в расширение производства.
То есть знаменитый «шок Волкера» существовал не сам по себе. Жёсткая денежная политика соседствовала с масштабными налоговыми стимулами, серьезным бюджетным дефицитом, ростом государственных расходов, притоком иностранного капитала и формированием новых точек роста экономики.
Поэтому некорректно брать из американского опыта только одну составляющую — высокую ставку — и игнорировать весь остальной пакет мер.
Именно поэтому до сих пор остаётся открытым вопрос: что именно обеспечило американский успех середины 1980-х — политика Волкера или сочетание десятков факторов, включая рейганономику, технологический рывок и, что немаловажно, последующее ослабление геополитического противника в лице СССР.
Более того, если посмотреть на опыт других развитых стран, то никто впоследствии не стал копировать модель Волкера. Центральные банки охотно боролись с инфляцией, но старались не доводить ситуацию до рецессии. Слишком высокой оказалась цена такого эксперимента даже для самой Америки.