— Сними эту цветастую тряпку немедленно, — прошипел Никита, делая вид, что заботливо поправляет воротник моей блузки.
Его пальцы больно впились в плечо через тонкую ткань. Сухой шелест сминаемого шелка ударил по нервам резче, чем гул чужих голосов в ресторане.
— Это мамин подарок, Никита, и это качественная ручная работа, — мягко, но настойчиво ответила я, высвобождая руку.
— Это старье, которое вопит о том, что мы приехали на автобусе из спального района.
Мы стояли в фойе пафосного заведения, где крупная логистическая компания с размахом отмечала круглую дату. Сын притащил меня сюда исключительно в качестве удобного реквизита.
Ему до дрожи в коленях нужна была должность начальника отдела. А новый генеральный директор, по корпоративным слухам, маниакально ценил в подчиненных уважение к старшим и крепкие семейные устои.
— Просто сиди, кивай и делай вид, что я лучший сын на свете, — чеканил он, натягивая на лицо приторную улыбку для проходящих мимо коллег.
Его голос звучал приглушенно, но для меня он перекрывал даже громкую музыку в зале. Ради его благополучного будущего я много лет сглаживала углы и старалась не отсвечивать.
Сын усадил меня за угловой столик, подальше от яркого света, но в зоне прямой видимости руководства. Вокруг беспрерывно звякали вилки о дорогие тарелки.
Я сидела с идеально прямой спиной, чувствуя себя породистой собакой на выставке, которой забыли выдать утешительную медаль. Напротив расположился тучный коллега Никиты, который вежливо поинтересовался, нравится ли мне закуска.
— Знаете, текстура немного напоминает... — начала я, собираясь пошутить про резиновый ластик.
— Мама предпочитает исключительно простую пищу, — радостно перебил Никита, словно я собиралась выдать коммерческую тайну. — Она у нас человек домашний, очень далекий от подобных изысков.
Он незаметно, но ощутимо надавил мне на ногу под столом мыском лакированного ботинка. Звук его нарочито бодрого голоса вызывал лишь глухое раздражение.
— Зачем ты извиняешься за мое существование? — едва слышно спросила я, пока тучный сосед увлекся салатом.
— Потому что это логистика отношений, мам, — зашептал сын прямо мне в ухо, обдавая щеку горячим дыханием.
— Ты ляпнешь какую-нибудь глупость про свои грядки, а мне потом годами отмывать репутацию. Это серьезный бизнес, а не твои посиделки на скамейке.
Я опустила взгляд на плотную белую скатерть. Пальцы машинально разглаживали тот самый шелковый платок, который я надевала только по особым случаям.
Внезапно по залу прокатилась волна оживления, сменившаяся почтительным перешептыванием.
— Идет, — судорожно выдохнул Никита, мгновенно одергивая пиджак и втягивая живот.
Он наклонился ко мне так близко, что я услышала хруст его накрахмаленного воротничка.
— Слушай внимательно: веди себя смирно, не открывай рот и не позорь меня, — процедил он сквозь натянутый оскал.
Я снова сжала край шелка. Ткань глухо скрипнула в кулаке. Под этот звук мое многолетнее материнское терпение разлетелось в мелкую пыль.
К нашему столику уверенным шагом подошел высокий седой мужчина. У него была отличная осанка и умный, невероятно цепкий взгляд.
Никита подскочил первым, едва не перевернув фужер с минеральной водой, и расплылся в самой подобострастной улыбке.
— Олег Павлович! Добрый вечер! Какая честь, позвольте представить, это моя...
Генеральный директор даже не повернул головы к распинающемуся сотруднику. Его взгляд намертво прикипел к моему лицу.
— Елена Андреевна? — голос солидного руководителя дрогнул, растеряв всю официальную строгость.
Он просто отодвинул остолбеневшего Никиту плечом, словно тот был неудачно поставленной декоративной пальмой.
Олег Павлович шагнул ко мне, крепко взял мою ладонь в свои и первым делом почтительно поцеловал мне руку.
— Боже правый, Елена Андреевна, — произнес он с глубоким, совершенно искренним восхищением. — Вы совершенно не изменились с тех пор, как гоняли нас по теории вероятностей на строительном факультете.
Справа раздался странный сдавленный звук. Это мой сын забыл, как дышать.
— Если бы не ваша железная хватка и те дополнительные занятия, я бы вылетел с первого курса со свистом, — продолжал директор, радуясь встрече как мальчишка.
Выверенная карьерная схема моего сына с грохотом осыпалась под тяжестью чужого авторитета.
— Мам... вы что, знакомы? — жалко пролепетал Никита.
В его расширенных зрачках плескался неприкрытый ужас перед рушащейся перспективой.
Я неспешно перевела на него взгляд. Мой старый платок, который он так настойчиво требовал убрать с глаз долой, изящно лежал на плечах.
Я медленно и с полным осознанием собственного достоинства поднялась из-за стола.
— Здравствуй, Олег. Рада видеть, что математический анализ пошел тебе на пользу в бизнесе, — я говорила ровно, наслаждаясь забытым чувством собственного авторитета.
Затем я повернулась к директору и кивнула на бледного сотрудника.
— Знаешь, ситуация выходит крайне забавная. На приёме сын велел мне молчать и не позорить его перед начальством, а его новый шеф вошёл, увидел меня и первым делом поцеловал мне руку. Я произнесла это четко, без агрессии, просто констатируя неприятный факт. Олег Павлович перестал улыбаться.
Он медленно повернулся к Никите, и в его взгляде теперь было столько холода, что можно было заморозить небольшое озеро.
— Твой перспективный кандидат считает мой внешний вид антикварным, а разговоры — неуместными для этого общества, — добавила я, аккуратно поправляя воротник.
Я не стала дожидаться, пока Никита начнет выдавливать из себя жалкие оправдания про неудачные шутки. Я сняла с плеча шелк и брезгливо бросила его прямо на спинку сыновьего стула.
— Пожалуй, я пойду домой. В этом отделе явно большие проблемы с планированием ресурсов, — сказала я, подхватывая сумочку.
— Я лично провожу вас до машины, Елена Андреевна, — немедленно отозвался директор, предлагая мне локоть.
Мы шли к дверям сквозь расступившуюся толпу коллег. Я спиной чувствовала, как рушатся амбиции человека, который решил вытереть ноги о собственную мать ради должности.
Свежий ночной ветер ударил в лицо, смывая липкую духоту банкетного зала. Я с удовольствием вдохнула запах сырого асфальта после дождя.
Олег Павлович учтиво открыл передо мной дверцу автомобиля и вдруг хитро прищурился.
— Елена Андреевна, а как вы смотрите на то, чтобы провести пару мастер-классов по аналитике для моих руководителей?
Я улыбнулась, устраиваясь на мягком сиденье. Завтра я закажу себе новые визитки, а мой сын пусть сам решает свои уравнения с множеством неизвестных.