Он был старше многих. В 1942 году, когда его призвали, Ивану Степановичу Крутову уже стукнуло 37 лет. В деревне это возраст зрелого хозяина, отца двоих детей, мужа работящей жены. Но война не смотрит на возраст.
Его история — это не про лихие атаки и автомашины-трофеи. Это история про одного из миллионов, кто честно встал в строй, получил свое ранение и угас в палате полевого госпиталя. Таких — молчаливых героев — было подавляющее большинство.
Детство в Георгиевке: еще при царе
Иван родился в 1905 году в том же поселке Георгиевка (сегодня Денисовский район Костанайской области). Тут важно прочувствовать разницу: Георгий Котенко, о котором мы писали ранее, родился в 1917-м году, при новой власти. А Крутов застал еще Русско-японскую войну, революцию 1905 года, потом Первую мировую.
Он рос в суровой казахстанской степи, помогал родителям, а когда вырос — женился на Анне Ефимовне. У них родились двое детей: Александр и Мария. Жили своим хозяйством, работали в совхозе «Аршалинский» на отделении №1. Так бы и жили, если бы не июнь 1941 года.
37 лет — на передовую
20 января 1942 года Джетыгаринский райвоенкомат (уже почти год войны) вручил повестку. Ивану — под 40. В Красную Армию таких брали с особой придиркой: физическая нагрузка адская. Но он был крепким степняком.
Сначала его отправили в 187-й гвардейский стрелковый полк. Звание «гвардейский» ко многому обязывало — это элита. Но судьба распорядилась жестоко.
Август 1943-го. Осколки не выбирают
В августе 1943 года советские войска вели тяжелейшие наступательные бои по снятию блокады Ленинграда. Именно там, на Ленинградском фронте, воевал Крутов.
Он получил тяжелое осколочное ранение. Не пуля — осколок. Это хуже: рваные раны, осколки костей, заражение. Его эвакуировали в полевой госпиталь при 51-м отдельном медико-санитарном батальоне 72-й стрелковой дивизии.
Врачи боролись, но спасти рядового Крутова не смогли. Он умер от ран.
Последний приют в Колпино
Похоронили его в городе Колпино Ленинградской области (это пригород Санкт-Петербурга, знаменитый Ижорский завод). Могила №42. Безвестное воинское захоронение, каких тысячи.
А в далеком поселке Георгиевка осталась его жена Анна Ефимовна Крутова. Она растила Сашу и Марию одна. Работала, скорее всего, там же, где и все женщины военных лет — в совхозе, на ферме, за двоих. Без мужа. Без писем. Зная только одно: он «пропал без вести» или «умер от ран».
Дети так и не обняли отца.
Эхо войны длиною в жизнь
Сегодня имя Ивана Степановича Крутова — одна строчка в военных архивах. Ни орденов, ни медалей (в документах их нет, только ранение и смерть). Но он все равно — герой.
Потому что, когда пришло время, он взял винтовку и ушел умирать за свою Георгиевку, за свою жену-доярку, за Саньку и Машку. За то, чтобы они жили под мирным небом.
Вечная память рядовому Крутову.
Если вам небезразлична судьба простых солдат из глубинки — ставьте «Класс» и подписывайтесь на канал. Здесь каждая история — чья-то жизнь, отданная Победе.