Кто помнит «Ералаш», «Женская доля»? – Дежурные по классу, мальчик и девочка, после уроков прибирают класс. Мальчик читает Некрасова:
В полном разгаре страда деревенская...
Доля ты! –русская долюшка женская!..
Девочка слушает, запоминает (им задали выучить) и моет пол. Разделение труда. – На словах: «Бедная баба из сил выбивается», – мальчик расплакался, и девочке пришлось прервать мытьё пола и принести ему стакан воды…
Я похож на этого мальчика. Многие мои проявления – реагирование на новости дня статьёй, в которой я разбираю произведение искусства, вживаясь в него.
Ну, положим, мне простительно: мне 88 лет, и я никак иначе реагировать не могу. – Но всё же любопытная асимметрия.
Сегодня я реагирую на такую новость: из-за атаки БПЛА загорелось здание музея-панорамы «Оборона Севастополя».
Меня очень заботит в связи с СВО вопрос сохранения произведений изобразительного искусства, для которого, единственного, очень важна подлинность. Все другие искусства имеют мощные технические средства тиражирования, а это – нет. Никакая репродукция не сохранит характер мазка кисти с краской.
В Севастополе я был всего один раз. Отправился после первой студенческой производственной практики в Одессе путешествовать по стране. Первый город, где я высадился с парохода, была Ялта. Я там купил билет на экскурсию по Севастополю. И что помню из неё – это диораму «Штурм Сапун-горы». На панораму почему-то не повезли.
Перед входом в диораму экскурсовод повернул нас лицами к горам на горизонте. До них километров 2-3. А Сапун-гора, сказал экскурсовод, была вся от основания до вершины оборудована дотами. То есть весь подход к Сапун-горе от гор простреливался. Его надо было преодолеть живым и здоровым. И оттуда наступление началось даже не ночью. – Это важно. – Такова был ярость. Слово, которое явилось для меня озарением, ЧТО нарисовано на диораме.
Теперь я спросил Алису: «почему не ночью начался штурм Сапун-горы в 1944?» Она ответила, что ночью сапёры проделали проходы в минных полях и обрезали колючую проволоку. – Экскурсовод нам это не сказал. И про огнемёты не сказал. И – к лучшему. Он своими словами создал у нас впечатление, что взять Сапун-гору штурмом просто невозможно. А её взяли с 10:30 до вечера…
Мы вошли, я посмотрел и понял: яростью.
Художник применил стандартное положение: для взаимной яркости сталкивать дополнительные цвета. Тут – синий с жёлтым. Их оттенки.
Но в диораме (сделанной на основе картины Мальцева)
кому-то из коллектива пришло в голову применить кангьянте Микеланджело периода Позднего Возрождения. Применить разные цвета для тени и света. И сделать их… дополнительными. Теми же синим и жёлтым. И для тени применить… жёлтый.
У Микеланджело кангьянте выражало его ярость против аморальности католичества. Это идеал типа трагического героизма. Вот-вот и взойдёт Высоцкого. А художники жёлтыми тенями сделали камни светящимися. Предвестьем через 7 лет спетого Высоцким: «Ведь это наши горы – Они помогут нам!»
10 июня 2026 г.