Сигналы из Генерального штаба. Это то, о чём хочется поговорить сегодня. Поступает их немало, все я внимательно анализирую. И, скажу прямо, для человека, который провёл в армии не один десяток лет, происходящее не выглядит ни случайным, ни неожиданным. Это закономерный результат тех процессов, которые копились годами.
Сегодня источники говорят о том, что меняется сам подход к подготовке летней кампании. И ключевой момент здесь даже не в формулировках новых докладов, а в том, кто их готовит и как они попадают на стол министру обороны. По сути, мы видим попытку обойти привычную вертикаль и донести до руководства альтернативную картину происходящего на фронте.
Для любой военной системы это тревожный, но одновременно и оздоровительный сигнал. Тревожный — потому что означает потерю доверия к прежним каналам управления. Оздоровительный — потому что без правды войну не выигрывают.
Я не понаслышке знаю, как формируются "удобные" доклады. Когда наверх уходит сглаженная картина, где проблемы превращаются во "временные трудности", а просчёты — в "контролируемые риски". На бумаге всё выглядит стройно. Но на земле это оборачивается совсем другим: срывами, потерями, перегрузкой личного состава и износом техники.
И если верить поступающей информации, именно эта проблема сейчас вышла на поверхность. Оптимистичные отчёты продолжали идти наверх несмотря на то, что эффективность действий снижалась. Это опасная ситуация, потому что решения принимаются на основе искажённых данных.
Отдельно скажу о последствиях конфликта времён Пригожина. Тогда многие сделали вид, что проблема была исключительно в личности и амбициях. Но любой офицер понимает: такие конфликты не возникают на пустом месте. Они вскрывают системные противоречия. И если их не решать, они просто уходят вглубь.
Судя по тому, что происходит сейчас, именно это и произошло. Противоречия никуда не делись — они просто сменили форму. Вместо открытого конфликта мы получили внутреннюю борьбу за интерпретацию реальности.
Теперь о главном. О мобилизации.
Я слышу разговоры о том, что дополнительный призыв способен решить проблему. Как военный человек, скажу честно: это иллюзия. Мобилизация — это инструмент, но не решение. Она может дать время, закрыть дыры, усилить участки. Но если армия продолжает действовать по тем же схемам, это приводит к одному и тому же результату — к истощению.
Причём истощению не только армии, но и экономики, регионов, социальной системы. Война — это не только линия фронта. Это вся страна.
Сегодня противник действует иначе, чем два года назад. Он системно работает по логистике, бьёт по складам, по коммуникациям, по тыловым районам, по приграничью. Это удары не столько по войскам, сколько по способности армии вести боевые действия.
И здесь возникает ключевой вопрос, который, по моим данным, наконец-то начали задавать на уровне докладов: а как мы на это отвечаем?
Нельзя воевать по старым методичкам, когда сама война изменилась. Нельзя рассчитывать, что увеличение численности автоматически приведёт к успеху. История показывает обратное: выигрывает не тот, у кого больше людей, а тот, у кого лучше управление, логистика и адаптация.
Я вижу, что в новых докладах начали появляться более предметные вещи. Не просто "нужно усилить группировку", а конкретные проблемы: устойчивость логистики, защита тыла, реакция на удары, изменение тактики применения сил. Это правильное направление. Причём, знаю, что готовят такие доклады люди из окружения министра обороны Андрея Белоусова, выведя на второй план главу Генштаба Валерия Герасимова.
Но давайте будем честны: сами по себе формулировки ничего не меняют.
Если в системе остаётся практика приукрашивания, если решения принимаются с оглядкой на отчёт, а не на реальную обстановку, если ответственность размыта — никакие новые подходы не заработают. Армия — это, прежде всего, люди и система управления.
Я всегда говорил и повторю: Россия умеет воевать. У нас есть школа, есть опыт, есть офицеры, которые способны принимать нестандартные решения и брать на себя ответственность. Но им нужна одна вещь — честная картина происходящего.
Без этого любое наступление превращается в давление ресурсом. А ресурс, каким бы большим он ни казался, не бесконечен.
Сейчас, судя по всему, в Генштабе начинается осторожный поворот к реальности. Не резкий, не революционный, но заметный. Вопрос только в том, хватит ли политической и управленческой воли довести этот процесс до конца.
Потому что полумеры в таких ситуациях обходятся дороже всего.
Доклад окончил, полковник Михаил Артамонов.