Тридцать лет дружбы — и вот она, трещина, глубокая и болезненная, расколовшая то, что казалось нерушимым. С Фаиной мы познакомились ещё в студенческом общежитии — две девчонки с горящими глазами и большими мечтами. Помню тот день, будто он был вчера: сентябрьское солнце пробивалось сквозь пыльные окна комнаты, а Фаина, размахивая руками, с ходу заявила:
— Будем дружить! Ты мне сразу понравилась — у тебя взгляд такой… серьёзный. А мне как раз нужна серьёзная подруга, чтобы тормозила, когда я несусь вперёд без оглядки!
И мы действительно дружили. Все эти годы она была рядом — в радостях и горестях, в переездах и сменах работы, в любовных неудачах и редких победах. Да, Фаина порой была… своеобразной. Она могла такое отчебучить, то я потом долго в себя приходила. Но все было в рамках дозволенного. И чтобы вот так — всерьёз поссориться? До этого никогда не доходило.
Фаина обожала свадьбы. Я уже шутила, что замужество для неё — особый вид спорта: каждый раз — новая фата, новое платье, клятвы, обещания…
— Фая, — как‑то спросила я, — тебе самой ещё не надоела вся эта кутерьма?
Она лишь рассмеялась, поправляя локон:
— А что такого? Жизнь должна быть яркой!
В одном из браков у неё родилась дочь, но воспитанием в основном занималась бабушка. Мама Фаи, женщина строгая и принципиальная, сразу поставила дочь перед фактом:
— Ребенка по квартирам разных «мужей» таскать не позволю.
Фаина и не особенно стремилась брать на себя материнские обязанности. Её больше волновала собственная жизнь — свидания, наряды, новые увлечения… Неудивительно, что отношения у дочери с матерью так и не сложились. Теперь девушка жила отдельно, общалась в основном с бабушкой, а с мамой почти не контактировала. Но Фаину это, похоже, мало трогало.
И вот однажды, во время нашей обычной встречи за чашкой кофе, она вдруг заявила:
— Знаешь, твоей дочери давно пора замуж.
Я чуть не поперхнулась:
— Замуж? Фая, ей всего двадцать четыре! Какие «давно пора»? Сейчас в таком возрасте девушки ещё и не думают о ЗАГСе.
Но Фаину уже понесло. Глаза загорелись, жесты стали энергичнее:
— У меня есть коллега, Валентина. У неё душа болит за сыночка. Мальчику уже двадцать семь, а с девушками всё не складывается. Все какие‑то не такие ему попадаются. Вот бы ему такую, как твоя дочь: чтобы и готовить умела, и образование было, и работала, и чтоб из хорошей семьи. А уж там его мама будет её на руках носить, горя она знать не будет!
Мы с дочерью только переглянулись. Ни мне, ни ей такое «счастье» было не нужно. Но Фаина настаивала так упорно, что в конце концов мы сдались — согласились на одну‑единственную встречу. В конце концов, это же ничего не значит. В ЗАГС идти никто не заставляет.
Выбрали нейтральную территорию — кафе. Фаина, конечно, пыталась настоять на нашем доме:
— Пусть твоя дочка сразу блеснёт кулинарными талантами!
Но я твёрдо стояла на своём:
— Нет, Фая. Нейтральная территория. Никаких демонстраций. Просто знакомство.
Тот вечер запомнился мне надолго. Первое впечатление от потенциального жениха было обескураживающим. Во‑первых, я бы в жизни не дала ему двадцать семь лет — выглядел он на все сорок. Очень полный, с брезгливыми складочками у рта, в очках в толстой оправе и с прилизанными волосами. Всё это прибавляло возраст.
Во‑вторых, своего мнения у молодого человека, судя по всему, не было. Его мама, Валентина, решала за него всё: что пить, что есть, где сидеть. Она даже проверила, не дует ли там, где он устроился.
Дочь всю встречу просидела с каменным лицом и отвечала односложно. Зато потенциальная свекровь говорила за всех. С энтузиазмом, достойным лучшего применения, она объявила:
— Вы нам подходите! Жить будут в квартире бабушки — это не обсуждается. Мой сын придерживается специальной диеты, вот список продуктов. И ещё скажите, ваша дочь делала абoрты?
Я постаралась максимально быстро и вежливо свернуть разговор. Узнала о потенциальном женихе больше, чем хотела бы.
Естественно, никакие дальнейшие контакты даже не рассматривались. Ни мама, ни сам юноша ни одной положительной эмоции не вызвали.
Тем же вечером позвонила Фаина. В её голосе звучала неподдельная радость:
— Ну что, как всё прошло? Я же говорила — идеальная пара! Когда назначаем дату свадьбы?
Я вздохнула:
— Фая, никакой свадьбы не будет. Мы не хотим продолжать эти знакомства.
— Как это не будет?! — её голос зазвенел от возмущения. — Ты что, не понимаешь? Я же обещала Валентине! Мы так понравились ей и её сыну! Как я теперь в глаза им смотреть буду?
Я не стала выяснять, что именно она там наобещала. Просто спокойно ответила:
— Меня это не касается. Извини, Фая.
И положила трубку.
Через пару минут пришло СМС от подруги. Текст был коротким и язвительным: «Твоя дочь — перестарок. Замуж она уже не выйдет, шанс упущен».
Мы с дочерью прочли это сообщение и рассмеялись. Перестарок в двадцать четыре года — это, конечно, сильно.
Я не стала отвечать на это сообщение. Пусть одумается, подумает, извинится… А если нет — что ж, пусть общается с Валентиной и её замечательным сыном. Настоящая дружба не строится на сватовстве и обидах.