Я тебе покажу, как тут пальцы загибать! - ответила теща.
Летний полдень стоял такой, что даже тени под деревьями казались густыми и прохладными лишь на первый взгляд. Воздух дрожал над раскалённым асфальтом, а в саду у забора громко и настойчиво звенели кузнечики. На кустах смородины висели тяжёлые гроздья тёмных ягод, и их сладкий, чуть терпкий запах смешивался с ароматом нагретой солнцем травы.
В приоткрытое окно влетал ленивый ветерок — он шевелил занавески и будто уговаривал всех сидеть тихо, никуда не спешить и просто дышать этим густым, живым летом.
В доме тишина была совсем другой — напряжённой, звенящей. Артём ходил из угла в угол, швыряя в раскрытую спортивную сумку всё подряд: футболки, джинсы, носки. Лицо у него горело не от жары, а от злости.
— Всё, не могу! — рявкнул он, не глядя на Катю. — Меня бесит тут всё! И ты, и твои родители, и этот кот, который вечно под ногами крутится! Даже запах в этом доме бесит!
Катя стояла у окна, спокойно глядя на него. Она давно уже не пыталась его переубедить — знала, что сейчас любые слова только подольют масла в огонь.
— Ну так и не приходи, — тихо сказала она. — Знаешь, ты тоже не подарок.
— Ах, подарок тебе нужен! — взвился Артём. — Держи карман шире! Где ты найдёшь ещё такого, кто с твоей семейкой столько вытерпел!
— А зачем мне такой, который «терпит»? — спокойно усмехнулась Катя. — Я себе того, кто радоваться будет, найду.
— Да никто тебя не возьмёт! — выкрикнул он. — Кому ты нужна с такой роднёй?
— Единственный, кто тут себя ведёт как ураган, — это ты, — всё так же спокойно ответила Катя. — И знаешь, я даже рада, что ты уходишь. Хоть дышать легче станет.
Это спокойствие выводило Артёма из себя. Он хотел, чтобы она кричала, плакала, умоляла остаться — а она стояла и смотрела на него так, будто он был не обиженным мужем, а просто человеком, который решил уйти.
— Радуешься, значит! — почти визжал он теперь. — Ну, сейчас ты у меня не будешь радоваться! Верни всё, что я купил! И заплати за то, что я тут сделал!
— Хорошо, — кивнула Катя. — Посчитай, сколько я тебе должна, и вычти оттуда всё, что купили тебе мы с моими «плохими» родителями.
— Сам не буду считать, я не мелочный! — гордо бросил он.
— Ага, — развела руками Катя. — То есть всё, что купил ты — верни, а всё, что купили тебе — ты не мелочный. Логика железная.
Он собрал вещи, прихватил подарки, которые когда-то дарил Кате, и ушёл, громко хлопнув дверью так, что в прихожей звякнули чашки на полке.
Мама Кати, Марина Викторовна, вошла в комнату с чашкой чая и растерянно посмотрела на дочь:
— Кать, а что с ним? Мы его чем-то обидели?
— Нет, мам, — устало улыбнулась Катя. — Просто ему давно хотелось уйти. А повод найти — дело нехитрое. Не переживай. Так даже лучше.
Катя давно догадывалась, что у Артёма кто-то есть. Он стал чужим: мыслями где-то далеко, в разговорах — уклончив, в делах — раздражителен. Каждый день он цеплялся к мелочам, будто специально искал, за что зацепиться, чтобы сорваться. И когда он наконец ушёл, Катя почувствовала не боль, а облегчение — как будто с плеч свалился тяжёлый, неудобный рюкзак.
Артём и правда ушёл к другой женщине. И, как водится, винил в этом всех вокруг — только не себя. К тому же новая избранница жила в отдельной квартире, без родителей, а это для Артёма было важно: своего жилья у него не было, а чувствовать себя хозяином хотелось.
Прошло время, и Катя снова вышла замуж. Её муж, Сергей, оказался человеком спокойным и добрым. Он не пытался никого переделывать, не сравнивал Катю с кем-то, не вспоминал старые обиды. И с семьёй Кати он быстро нашёл общий язык — шутил с её папой, помогал маме на даче, не делал вид, что родня — это досадная помеха. Для Кати это было счастьем — жить там, где тебя принимают, а не терпят.
А Артём тем временем снова женился. И снова начал «воспитывать» жену. Стоило чему-то пойти не по его плану, как он тут же доставал из памяти старые примеры:
— Вот у моей бывшей… она всегда по-другому делала. У нас вообще в семье так принято было.
То суп у новой жены, Лены, был «не такой», то бельё сложено не так, то чашка стоит не там. Он будто пытался слепить новую жизнь по старым лекалам — тем самым, от которых когда-то сбежал, задыхаясь от раздражения.
Лена пыталась мягко сказать, что ей неприятно:
— Тёма, ну не надо так. Я стараюсь, правда. Просто у меня свои привычки.
А он только отмахивался:
— Ты не обижайся. Два года жизни не сотрёшь. Если хочешь, чтобы мы жили спокойно, просто прислушайся и сделай выводы. Ты же умная девочка, да?
И «умная девочка» кивала, глотая слёзы. Только вот квартира, в которой они жили, была не её. Она принадлежала её маме, Ольге Петровне, которая жила неподалёку и приходила с проверками так регулярно, будто вела учёт всему — от количества ложек до чистоты плинтусов.
Однажды Ольга Петровна пришла, оглядела кухню, покачала головой:
— Опять пол не мыли. Все к ногам липнет! Вы как дети, честное слово!
Артём, не выдержав, выпалил:
— Моя бывшая тёща никогда так не делала. Наоборот, всегда спрашивала, чем помочь. Никогда не указывала.
Ольга Петровна резко выпрямилась, глаза потемнели.
— Слушай ты, жук навозный, — отрезала она, — мне всё равно, как там твоя бывшая тёща себя вела. Здесь мой дом. И здесь правила мои. Если не нравится — знаешь, где дверь.
Артём замер. Лена прошептала:
— Мам, ну не надо…
— Что «не надо»? — не сбавляя тона, продолжала Ольга Петровна. — Если ему так хорошо было там, где всё было «правильно», что он тогда тут делает? Думал, квартиру на блюдечке получишь? Не на ту напал! Я тебе покажу, как меня с кем-то сравнивать!
С этими словами она схватила с пола тапочек и швырнула в его сторону. Артём едва успел увернуться и тут же спрятался за спину Лены.
Ольга Петровна усмехнулась, скрестив руки на груди:
— Ишь ты… Герой, пока на слабых кричать можно. А как прижали — за жену прячешься.
После этого случая Артём больше не спорил с тёщей. Но и семейная жизнь с Леной будто потеряла краски. Ещё несколько месяцев он тянул этот воз, а потом собрал вещи и ушёл — привычно свалив вину на жену и её мать.
Лена долго грустила, но постепенно боль утихла. Со временем она встретила Андрея — военного, спокойного и надёжного. Он не искал подвохов, не пытался никого переделать. Когда он познакомился с Ольгой Петровной, женщина была от него в восторге!
Они поженились и уехали в другой город. Там всё было новым — улицы, запахи, даже ветер. И Лена наконец-то почувствовала, что живёт там, где её ценят.
А Артём всё искал своё счастье. Каждый раз выбирал женщин, у которых есть жильё, но надолго нигде не задерживался. Его по-прежнему всё раздражало.
Так годы молодые прошли и остался он без кола, без двора с копеечной зарплатой и кучей болезней. Он еще пытался хорохориться, но его быстро ставили на место. Так и спился наш Артемка. А тут его уж подобрали, женили на ком надо и в армию отправили. Родину защищать. Предварительно карточку забрав. Тут уж его ничего не бесило! Всё по уставу!
Как то так. Будьте здоровы!