Я узнала об этом даже не от Артёма.
Свадьба была в кафе, недорогом, но симпатичном. Артём с Кариной снимали зал на втором этаже, человек сорок гостей, всё как положено. Я сидела за столом с его двоюродной тёткой и краем уха слышала, как Карина что-то говорит своей подруге у окна. Не специально слушала, просто так получилось.
— Пока поживём у свекрови, квартира большая, чего деньги на съём тратить.
Я не сразу поняла, что именно услышала. Переспросить не переспросила — праздник же. Налила себе сок, поулыбалась тётке. Подумала: может, не так поняла.
Но поняла правильно.
***
Артём позвонил через три дня. Я как раз пришла с работы, разувалась в коридоре.
— Мам, мы в пятницу вещи перевезём, ладно?
Не «можно?». Не «как ты к этому?». «Ладно» — как будто уточняет, удобно ли мне в пятницу или лучше в субботу.
Я сказала: ну хорошо.
Не знаю, почему. Наверное, потому что не знала как сказать по-другому. Потому что он только женился. Потому что не хотела скандала. Потому что думала: ненадолго же, временно, сами скоро захотят своё жильё.
Повесила трубку, пошла на кухню ставить чайник. Стояла и смотрела, как он закипает.
***
Квартира у меня двухкомнатная. Я в меньшей комнате сплю, большая — гостиная, там диван, телевизор, мой письменный стол с рабочими бумагами. Молодые заняли большую. Артём сказал: «Мам, ну там же места больше, нам вдвоём удобнее». Я согласилась.
Первое время старалась не обращать внимания на мелочи.
Но мелочи были везде.
В ванной появился чужой шампунь — розовый, в большой бутылке, он стоял на моей полке, и я каждое утро его двигала, чтобы достать свой. Потом перестала двигать, просто приспособилась тянуться мимо. Карина готовила поздно — в девять, в десять вечера. Я к этому времени уже хотела спать, но на кухне гремела посуда, шипело масло, пахло чем-то острым. Я лежала в своей комнате и слушала.
Посуду она не всегда мыла сразу. Не специально, я понимаю — просто так привыкла, наверное. Я вставала утром, видела кастрюлю в раковине и мыла сама. Молча. Собиралась на работу и уходила.
Сын один раз купил продукты — гречку, макароны, масло. Сложил на полку и, кажется, считал, что вопрос решён. Я не стала ничего говорить.
Квитанции за коммуналку приходили на меня. Я платила. Записывала суммы в телефон — не знаю, зачем, может думала что потом скажу. Не говорила.
Сериалы я перестала смотреть в гостиной. Там теперь был их телевизор, их пледы, их зарядки торчали из розеток. Садиться туда было как-то... неловко. Как будто мешаешь. Я смотрела в телефоне, в своей комнате, лёжа.
***
Один раз пришла с работы в пятницу, а у нас гости. Две Каринины подруги, незнакомые мне девушки, сидели на кухне, пили чай, смеялись. Карина меня представила: «Это Валентина Сергеевна, мама Артёма». Девушки вежливо кивнули. Я тоже кивнула, сказала «Добрый вечер», прошла в свою комнату и закрыла дверь.
Сидела на кровати. За стеной смеялись.
Я просто хотела прийти домой, и чтобы было тихо.
В одиннадцать вечера, когда все разошлись, и Артём с Кариной ушли к себе, я вышла на кухню убрать. Вымыла чашки, протёрла стол. Вынесла переполненный пакет с мусором в коридор к двери, чтобы не забыть с утра.
***
Про деньги заговорила примерно через месяц. Долго собиралась, выбирала момент. Улучила вечер, когда Карина куда-то ушла.
— Артём, нам надо поговорить про коммуналку. Ну и вообще, продукты, то-сё...
Он посмотрел на меня с таким выражением — не злым, скорее растерянным и обиженным одновременно.
— Мам. Ты что. Мы же семья.
— Я понимаю, что семья. Но коммуналка выросла, и нас теперь трое...
— Ну мам. Мы же временно. Как только накопим, сразу съедем.
— Сколько времени это займёт?
Он пожал плечами. Не знаю, мол. Ну, год может, полтора.
Я замолчала. Он ещё посидел немного, потом встал, сказал «ладно, мам» и ушёл к себе.
Я осталась на кухне. Было ощущение, что я что-то не то сделала. Что зря заговорила. Что выгляжу, как человек, который считает деньги с собственного сына.
***
Лариса — мы с ней дружим лет двадцать, работали когда-то вместе — позвонила в выходные, мы встретились в кафе недалеко от дома. Я ей всё рассказала, немного сбивчиво, про шампунь, про посуду, про гостей, про коммуналку.
Она слушала, не перебивала. Потом сказала:
— Валя, ты сама разрешила. Когда он позвонил, надо было тогда говорить.
— Ну как я могла, он только женился...
— Вот именно поэтому и надо было. Сейчас сложнее.
Она сама через это прошла, лет семь назад, со своим сыном. Говорила коротко, без лишнего.
— Или разговаривай нормально, жёстко, про сроки и условия. Или привыкай. Третьего нет.
Я шла домой и думала не про деньги. Думала про то, что меня даже не спросили. Ни сын, ни Карина. Просто поставили перед фактом. И я сказала «ну хорошо», потому что не умею иначе. Потому что никогда не умела.
Артём вырос с мамой, которая всегда «ну хорошо». Которая молча моет посуду в одиннадцать вечера. Которая уходит в свою комнату и не мешает.
Это я его так научила.
***
Разговор с сыном получился не сразу. Я несколько дней ходила и думала как начать. Не про деньги на этот раз — про другое.
Выбрала вечер, когда Карина говорила со своей мамой по видеосвязи, закрылась в своей комнате. Попросила Артёма зайти.
Он зашёл немного настороженно — наверное, ждал продолжения разговора про коммуналку.
Я сказала:
— Артём, я хочу тебе объяснить кое-что. Не про деньги. Про себя.
Он сел на стул у двери.
— Ты знаешь, что я не против, что вы живёте здесь. Ну то есть... я понимаю, что вам надо где-то жить. Но ты не спросил. Карина на свадьбе говорила подруге — я случайно услышала. Потом ты позвонил и сказал, что перевезёте вещи. Не спросил, хочу ли я этого. Как мне будет. Ничего.
Артём молчал.
— И я не умею говорить об этом, понимаешь? Я привыкла молчать и терпеть. Но сейчас я тебе говорю: мне тяжело. Я прихожу домой и не чувствую, что я дома. Это странно объяснить, но это так.
Он долго смотрел в пол. Потом сказал:
— Мам, я правда не думал, что это... Я думал тебе приятно будет. Что не одна.
— Я не хотела быть одна на твоих условиях. Я хотела, чтобы ты спросил.
Помолчали. Было слышно, как капает кран на кухне. Артём потёр лицо ладонями.
— Ну и что теперь?
— Не знаю. Поговори с Кариной. Про сроки, конкретно. Я не выгоняю вас. Но мне нужно понимать — когда.
Разговор был тяжёлый. Не было крика, никто не хлопал дверью. Просто два человека говорили то, что раньше не говорили — неловко, с паузами, не всегда попадая в нужные слова.
***
Прошло ещё недели три. Артём сказал, что они с Кариной смотрят варианты аренды. Назвал район, примерную сумму. Карина при мне не поднимала эту тему, держалась немного осторожно.
Я не знаю, когда они съедут. Может через месяц, может через три.
Чужой шампунь всё ещё стоит на полке в ванной.
Артём зашёл ко мне в комнату на прошлой неделе вечером — просто так, не по делу. Спросил, как я, рассказал что-то про свою работу. Раньше он так не никогда не делал. Обычно только если надо было что-то решить.
Не знаю, хорошо это или нет. Просто по-другому.
Благодарим за чтение и будем рады вашей подписке на наш канал! Новые истории каждый день — искренние, без прикрас!