Когда в 1991 году Вячеслав Иваньков (Япончик) – «смотрящий» за славянскими ворами в законе – окончательно принял решение уехать в США, перед ним встал вопрос, который в криминальном мире имел судьбоносное значение. На кого оставить Москву? Кто будет держать воровской «общак» и контролировать стремительно растущие доходы от бизнеса, который уже тогда называли «крышеванием»?
Выбор пал на Пашу Цируля. Парадокс в том, что со временем именно этот человек стал его злейшим врагом. Но изначально Япончик видел в Цируле не просто доверенное лицо, а по-настоящему достойного преемника. Почему?
«Зверь» с железной репутацией
К концу 1980-х Павел Захаров по кличке Цируль (или Зверь) был уже не просто авторитетным уголовником. Он прошел 21 год лагерей и тюрем, не сломался и не предал «воровские понятия». Его статус в преступном мире был уникален тем, что он оставался хранителем «старой школы» - тех правил, которые Япончик и сам исповедовал.
Цируля уважали за то, что он был непримирим к «беспределу» (хаосу, который несли в криминал «спортсмены» 90-х) и категорически не признавал «коронованных» за деньги «апельсинов». Это совпадало с позицией самого Япончика, который ненавидел кавказские кланы, захватывавшие в Москве власть с помощью кошелька, а не воровского закона.
Хранитель «общака»: больше, чем кассир
Главная причина, по которой Япончик доверил Цирулю пост, заключалась в финансах. В тюремной и воровской иерархии самой важной фигурой после «смотрящего» является держатель «общака» - общей казны. Эти деньги собирались с преступных группировок по всей стране и шли на решение общих проблем: подкуп судей и милиции, помощь «сидельцам» и их семьям, организация побегов.
К началу 90-х именно Паша Цируль контролировал этот гигантский нелегальный банк. Криминологи называли его «министром финансов» российского уголовного мира. Япончик, отправляясь за океан, физически не мог управлять финансами из Америки. Ему был нужен абсолютно надежный человек внутри страны, который не бросит «общак» и не пустит его налево. Цируль, в отличие от многих воров новой волны, никогда не был замечен в откровенной растрате этих средств (по крайней мере, до конфликта с Япончиком).
Старший брат по оружию
Выбор Цируля основывался и на личных отношениях. Несмотря на последующую ненависть, в конце 80-х они были не просто знакомыми, а, по сути, боевыми товарищами. По данным источников, именно Цируль сыграл ключевую роль в освобождении самого Япончика.
Когда в 1991 году Иваньков еще сидел в Тулунской тюрьме, Цируль не пожалел денег из «общака», чтобы «решить вопросы с нужными людьми и вытащить его на свободу. Этот поступок создал иллюзию нерушимого братства. Япончик считал, что обязан Цирулю жизнью, и доверил ему все, что у него было, - свой трон и свой банк.
Расхождение: путь к ненависти
К сожалению для Япончика, власть и деньги изменили из союз. Уже находясь в США, Иваньков получил информацию, что Цируль начал жить на широкую ногу: строил роскошные особняки в Подмосковье. Когда на воровской сходке Япончик попытался выяснить, куда деваются деньги из «общака», Цируль заявил, что он имеет право на процент за хранение и риски.
Для вора в законе «старой закалки» это было предательством. Воровской «общак» - святая святых, его нельзя трогать. По мнению Япончика, Цируль превратился из слуги «воровской идеи» в банального бизнесмена на «крыше». Именно это обвинение в растрате стало той самой «красной тряпкой», из-за которой бывшие друзья заказали покушение друг на друга.