— Быстрее двигайся, Алёна, мы из-за тебя график сбиваем! — крикнула Инесса Аркадьевна, высунувшись из приоткрытого окна большого белого автобуса.
Я прибавила шаг, перехватывая тяжелый кожаный органайзер с документами. На асфальте парковки лежали длинные утренние тени. Часы на приборной панели показывали ровно восемь.
— Я забирала оригиналы ваучеров из офиса, без них не заселят, — ответила я, подходя к высокой черной двери.
— Ладно тебе оправдываться, всегда у тебя сто причин, — раздался из салона голос Марины, золовки. Она уже сидела на переднем сиденье, поправляя солнцезащитные очки. — Денис, ну скажи ей!
Мой муж Денис сидел через проход от матери. Он даже не повернул головы в мою сторону. Просто уставился в экран своего смартфона, быстро перебирая пальцами по стеклу.
— Денис, возьми сумку, — попросила я, протягивая руку к поручню.
Свекровь резко перегнулась через сиденье водителя и коротко махнула рукой. Раздалось тяжелое шипение пневматики. Черная пластиковая створка дернулась и с глухим стуком встала на место прямо перед моим носом. Шаг назад. Моя подошва скользнула по гравию.
— Побегаешь пешком! — отчетливо крикнула Инесса Аркадьевна через узкую щель форточки. — Полезно для фигуры! Двигай, двигай, догоняй!
В салоне дружно загоготали. Я увидела, как повернулся дядя Коля, как заулыбалась Марина. Автобус медленно, с тяжелым надрывом тронулся с места, обдав меня сизым облаком выхлопных газов. Денис так и не поднял глаз от телефона. Его профиль медленно уплывал мимо меня за тонированным стеклом. Он просто смотрел в сторону.
Я осталась стоять посреди пустой парковки. Ветер крутил сухие листья у моих ног. На руке остался серый след от резинового уплотнителя двери. Я медленно потянула замок металлической молнии на органайзере. Клик. Звук получился сухим и резким в утренней тишине.
Внутри лежали аккуратные бланки с водяными знаками загородного клуба «Дубрава». Общая сумма по договору составляла 85 000 рублей. Моя месячная зарплата старшего бухгалтера после вычета налогов.
Цена удобства
Дорожная пыль еще не осела, когда я дошла до скамейки у края площади. Телефон в кармане молчал. Ни одного сообщения от Дениса. Никакого «Ты где?» или «Как так вышло?». Ничего.
Я вспомнила, как два года назад точно так же стояла у ворот дачного кооператива. Инесса Аркадьевна тогда забрала из нашей тумбочки 150 000 рублей, которые я откладывала на замену зубов. Просто пришла, взяла ключи и отвезла деньги рабочим, которые крыли крышу на даче Марины. Я тогда промолчала. Подумала, что семейный покой дороже. Денис тогда тоже смотрел в стену и жевал бутерброд. «Ну это же мама, Алён, ей нужнее, у Марины же ребенок», — вот и все, что он сказал.
Я сама дала им этот повод. Сама приучила их к тому, что меня можно не замечать.
Прошлым летом свекровь высказала мне прямо на кухне, пока я чистила картошку:
— Ты сама из себя жертву делаешь, Алёна. Вечно с таким лицом ходишь, будто тебя на каторгу везут. Кому это понравится? Денису нужна нормальная, веселая жена, а не унылая счетчица.
Она ведь была в чем-то права. Мое вечное молчаливое терпение выглядело со стороны как согласие на любую глупость.
Инесса Аркадьевна очень хотела, чтобы эта поездка выглядела солидно. Перед дальними родственниками из Самары, которых она пригласила, Денис должен был казаться хозяином жизни. Успешный мужчина, который везет всю большую семью на элитную базу отдыха. Мое присутствие там, кажется, только портило картинку. Ведь все знали, чья фирма делала перевод за бронь.
Я достала смартфон и открыла приложение заказа такси. До «Дубравы» было 120 километров по федеральной трассе. Цена кусалась — 4 200 рублей за машину повышенного комфорта. Я нажала кнопку вызова. Белая иномарка подъехала через четыре минуты.
— Далеко собрались, — заметил водитель, поглядывая на меня в зеркало заднего вида, когда мы выехали на объездную. — Там места глухие, заповедные. На выходные?
— На выходные, — ответила я, глядя на пролетающие мимо серые бетонные заборы промзоны.
— Музыка не мешает?
— Нет. Все хорошо.
Я открыла органайзер, проверила корпоративную карту. На ней оставался лимит для оплаты дополнительных услуг базы — бани, мангальных зон, обедов. Вся поездка шла через мой рабочий субсчет, который я должна была закрыть авансовым отчетом в понедельник.
Мы обогнали рейсовый автобус на тридцатом километре. Потом потянулись бесконечные сосновые леса. Мой телефон ожил только через час, когда такси уже сворачивало на грунтовую дорогу к реке.
Звонок с КПП
На экране высветился незнакомый городской номер. Я провела пальцем по стеклу.
— Алёна Игоревна? Это администратор загородного комплекса «Дубрава», Анастасия. Подскажите, вы подъезжаете? Тут у ворот стоит большой автобус с вашими гостями.
Голос у девушки был натянутый, на заднем плане слышался какой-то гул и громкие крики Инессы Аркадьевны.
— Да, я на территории, только что из машины вышла, — сказала я, передавая водителю такси купюры. — А в чем проблема?
— Понимаете, охрана не может пропустить транспорт без оригинала договора и паспорта плательщика. Женщина, которая называет себя старшей группы, требует открыть шлагбаум, но у нас строгий регламент. Без вашей подписи на акте приема-передачи комнат заселение невозможно. Тут уже скандал начинается.
— Передайте трубку охране, пусть подождут пять минут. Я сейчас подойду к центральным воротам, — ровно ответила я.
Не успела я спрятать телефон, как пошел входящий от Дениса. Я нажала на прием.
— Алёна, ты где вообще шляешься?! — заорал муж так, что динамик захрипел. — Маму тут на жаре держат! Охрана уперлась, какие-то бумажки требуют! Ты почему документы не отдала, когда из автобуса выходила? Быстро звони сюда и говори, чтобы открыли!
— Я не выходила из автобуса, Денис. Меня там не было, — констатировала я факт.
— Ой, да ладно тебе дуться! Мама пошутила, ну скучно ехать было, хотела тебя расшевелить! Ты вечно все воспринимаешь как трагедию! Короче, мы у ворот. Давай дуй сюда.
Я повесила трубку. Солнце пекло уже по-настоящему. Воздух пах сосновой смолой и речной водой. На газонах работали автоматические поливалки, рассыпая мелкие блестящие брызги. Я медленно пошла по гравийной дорожке к высоким кованым воротам, за которыми глухо рокотал дизельный двигатель белого автобуса.
Точка невозврата
У шлагбаума было людно. Марина сидела на чемодане прямо в пыли, обмахиваясь журналом. Дядя Коля спорил с молодым охранником в черной форме. Инесса Аркадьевна стояла в центре, уперев руки в бока, её лицо шло багровыми пятнами от жары и злости.
— Да вы знаете, кто это все оплатил? Да у моего сына такие связи, вас завтра отсюда уволят! — разносился её зычный голос над просекой.
Денис стоял чуть поодаль, нервно покуривая и поглядывая на дорогу. Увидев меня, он сделал шаг вперед.
— Ну наконец-то! Алёна, покажи им эти чертовы ваучеры! Мама уже валидол выпила из-за этой секретности!
Я подошла к стойке охраны. Анастасия, бледная девушка-администратор, посмотрела на меня с надеждой.
— Алёна Игоревна, оформим заселение? Все три коттеджа готовы.
Свекровь тут же подскочила ближе, обдав меня знакомым запахом дешевых сладких духов и лака для волос. Её уверенность вернулась в ту же секунду.
— Ну ладно, Алёнка, поиграли и хватит. Видишь, как получилось — дорога всех удивила, связи тут плохие, еле доехали. Давай свои бумажки, пусть ключи выдают. И пусть нам воду принесут холодную, Марина вон совсем замучилась на солнце.
Она говорила это так, словно ничего не произошло. Словно час назад не захлопывала дверь перед моим лицом.
Я посмотрела на неё. Потом на Дениса. Муж снова отвел глаза, разглядывая мыски своих кроссовок. Он опять выбрал сторону, где было громче и удобнее.
— Анастасия, — я повернулась к администратору, открывая кожаную папку. Молния заскрипела — точно так же, как на площади. — Давайте аннулируем бронь.
Наступила тишина. Даже дизель автобуса, казалось, стал работать тише.
— Что ты несешь? — Денис сделал шаг ко мне, его сигарета упала на траву. — Какая аннуляция? Тут люди, родственники из Самары приехали!
— По договору у меня полная отмена без штрафа за два часа до заселения, — я проигнорировала мужа, глядя только на бледную девушку за стойкой. — Деньги вернутся на ту же корпоративную карту, с которой шла оплата. Вот она.
— Алёна Игоревна, вы уверены? — тихо переспросила Анастасия. — Все три дома?
— Нет, один оставьте. Маленький, на двоих, у реки. Оформим на мой личный паспорт. А два больших коттеджа снимайте с брони. Прямо сейчас.
— Алёна! — свекровь сделала шаг вперед, её глаза округлились, показушная спесь слетела в одно мгновение. Лицо вытянулось, подбородок затрясся. — Ты что творишь? Нам куда идти? Автобус нанимали только в один конец, у водителя другой заказ вечером! Мы посреди леса стоим!
— Вы приехали на автобусе, Инесса Аркадьевна. Вот на нем и возвращайтесь, — мой голос звучал ровно, почти скучно. — Побегаете пешком. Полезно для фигуры.
— Да как ты смеешь… Да я Денису… Денис, скажи ей! — свекровь завертелась на месте, ища поддержки, но родственники из Самары уже начали шептаться между собой, отворачиваясь в сторону.
Муж попробовал взять меня за локоть.
— Алёна, перестань позорить меня перед семьей. Быстро всё вернула назад. Ты совсем страх потеряла? Живешь в моей…
— В моей квартире, Денис, — поправила я его. — И на мои деньги. Ключи от твоей машины, за которую я плачу кредит, лежат дома на комоде. Можешь забрать их, когда приедешь собирать свои вещи.
Инесса Аркадьевна молчала. Она просто смотрела на меня, открывая и закрывая рот, словно ей не хватало воздуха. В её глазах не было злости — там застыло искреннее, глубокое непонимание того, как эта тихая, удобная Алёна, которая пять лет терпела любые плевки, вдруг взяла и закрыла перед ними дверь.
Анастасия быстро застучала по клавишам компьютера.
— Бронь больших коттеджей отменена. Чек возврата распечатать?
— Направьте на электронную почту компании, — ответила я.
Я забрала свой паспорт, вложила его в кожаный органайзер и аккуратно застегнула молнию до самого конца. Металлический язычок звякнул и затих.
Свободный вечер
Домик у реки оказался действительно небольшим. Деревянные стены пахли свежим лаком, на террасе стояли два плетеных кресла.
За окном было тихо. Автобус уехал минут двадцать назад, тяжело развернувшись на узкой развилке под аккомпанемент приглушенной ругани Марины. Денис с ними не поехал — остался на трассе ловить попутку до города. Мне было все равно.
Я вышла на террасу, неся в руках маленькую бутылку минеральной воды, которую купила на ресепшене. Села в кресло. Впереди, за полосой камыша, медленно текла темная речная вода. На том берегу, среди редких берез, паслась лошадь.
В моем кармане завибрировал телефон. Экран показал сообщение от мамы: «Дочка, Денис звонил, кричал что-то странное про автобус и развод. Что у вас происходит?»
Я покрутила аппарат в руках. Посмотрела на воду. Написала в ответ короткое: «Все хорошо, мам. Я отдыхаю».
Я положила смартфон на круглый деревянный столик экраном вниз. Я не знала, что будет в понедельник, как мы начнем делить имущество, где я буду искать нового мужчину и буду ли вообще. И это впервые в жизни меня не пугало. Внутри было пусто, прохладно и очень спокойно. Так бывает, когда из комнаты наконец-то выносят старый, скопившийся за годы хлам.
Как бы вы поступили на месте героини, если бы близкие люди обошлись с вами подобным образом ради забавы?
