Зачем датчане приехали в Париж
Как вы все знаете, в 1919 году происходит Версальская конференция. Пятьдесят пять лет назад, в 1864-м, Пруссия и Австрия оторвали от Дании Шлезвиг с Гольштейном и Лауэнбургом. А это, на минуточку, треть страны и полмиллиона жителей. Национальная катастрофа. И вот теперь, когда прусская военная машина лежит в руинах, а кайзер бежал в Голландию, у Копенгагена появился шанс. Но ведь Дания не воевала, что за шанс и откуда?
Но у датчан был принцип. Тот самый, который провозгласил американский президент Вудро Вильсон – право наций на самоопределение. И вот, вооружившись этим принципом, датская делегация приехала в Версаль. Как они это сделали? Почему победители их выслушали? И почему Дания, получив шанс на реванш, сознательно остановилась на малом?
Статья является частью большого цикла, с которым можно ознакомиться:
Аргументы Дании
Итак, датчане прибыли в Версаль. У них не было права победителя диктовать условия. Но у них был, как ранее написал, принцип, провозглашённый Вудро Вильсоном – право наций на самоопределение.
Главным оружием датской делегации был меморандум, подготовленный министерством иностранных дел ещё в 1918 году. Документ был составлен правительственной комиссией во главе с Отто Скавениусом при активном участии министра иностранных дел Эрика Свениуса и премьер-министра Карла Теодора Зале. Какие основные положения?
- Первое: население Северного Шлезвига – этнические датчане.
- Второе: Дания не воевала, но пострадала от войны, ведь британская блокада ударила по её экономике, а немецкие субмарины топили её суда.
- Третье: восстановление исторической справедливости 1864 года будет не реваншем, а исправлением ошибки.
Особый упор датчане делали на контрасте с Бельгией. Бельгия была оккупирована, её нейтралитет растоптан, и за неё вступился весь мир. Дания не была оккупирована, но её нейтралитет, как мы помним, был очень шатким. И вот теперь, когда победители кроят карту, неужели датская лояльность и выдержка не заслуживают хотя бы маленькой награды? Не в виде чужих территорий, а в виде возвращения своих же, утерянных полвека назад.
Позиция была настолько выигрышной, что возражать оказалось трудно. Французы, поляки, чехи – все они требовали земель, на которых жили враждебные меньшинства. А датчане просили только то, что и так было заселено датчанами. Просто дайте людям самим решить, в какой стране они хотят жить.
Так что датская делегация покинула Париж не с пустыми руками. Принцип плебисцита был закреплён в Версальском договоре. Дания получила шанс на реванш, осталось только этот плебисцит провести, но это уже другая история.
Позиция Германии
А теперь давайте посмотрим на ту же сцену, но с другой стороны стола. Германия уже не империя, а республика, раздавленная поражением, униженная блокадой, парализованная революцией. Кайзер бежал, а Генеральный штаб распущен. Армия сокращена до жалких ста тысяч. И вот в этой атмосфере национального краха немецкая делегация в Версале получает ультиматум, чтобы отдали Северный Шлезвиг датчанам под плебисцит, под принцип самоопределения, который вы, кстати, сами когда-то признавали.
Немцы указывали на то, что Шлезвиг был частью Пруссии, а затем и Германской империи больше полувека. Что там живут не только датчане, но и немцы и почему их никто не спрашивает? Что вся эта затея с плебисцитом не более чем месть Антанты. Они пытались протестовать, но кто слушает проигравших?
Франция, в лице Клемансо, была непреклонна, британия не возражала, а американцы, ведомые Вильсоном, только и рады, что их идея в реальности вополнится. И Германия, зажатая в тиски репараций, разоружения и территориальных потерь на востоке, была вынуждена уступить. Тем более что на фоне потери Эльзаса-Лотарингии, Познани и Верхней Силезии Северный Шлезвиг выглядел досадной, но не катастрофической мелочью.
Датчане же, проявив дипломатическую гибкость, согласились на раздел Шлезвига на зоны Северную и Центральную, понимая, что в Южной (3 зоне) немцы составят большинство и плебисцит там будет проигран. Им нужны были только те земли, где датчане – бесспорное большинство.
И в начале 1920 года в Шлезвиге начали готовиться к плебисциту.
Плебисцит 1920 года
Февраль-март 1920 года. Плебисцит, обещанный Версалем, становился реальностью.
Территорию разделили на две зоны. Первая – Северный Шлезвиг, где датское население было подавляющим большинством. Вторая – Центральный Шлезвиг, включая Фленсбург, где немцы доминировали. Голосование проходило раздельно, и результаты, прямо скажем, не удивили.
В Северной зоне 14 февраля 1920 года около 75% проголосовавших высказались за присоединение к Дании. В маленьком городке Лёгумклостер – почти 90%.
В Центральной зоне 14 марта того же года картина была зеркальной: 80% – за Германию. Фленсбург, старый прусский город, проголосовал за Берлин почти единогласно.
Копенгаген безропотно принял результаты. Фленсбург тоже когда-то был датским и в нём до сих пор жили тысячи датчан, но они оказались в меньшинстве, и Копенгаген это принял, так как принцип есть принцип, что если ты апеллируешь к воле народа, ты обязан уважать её результаты, даже когда они тебе не нравятся.
15 июня 1920 года — день, который вошёл в датскую историю как Genforeningsdag, День воссоединения. Король Кристиан X въехал на белом коне в возвращённый Шлезвиг (на превью к статье фото).
Это был триумф. Дания вернула то, что потеряла в катастрофе 1864 года. Не всё, но многое. И, что самое важное, вернула не силой, а правом.
Почему Дания не потребовала большего
Почему? На мой взгляд они такие:
Первая причина – демографическая трезвость. Датские политики прекрасно понимали, что Центральный Шлезвиг очень прогерманский. Присоединить его значило бы получить внутри страны компактное немецкое меньшинство в 30-40 тысяч человек, а это может вызвать очередные недовольства и беспокойства.
Вторая причина – геополитическая. Дания граничила с Германией. И эта Германия, хоть и разбитая, никуда не делась. Через десять, двадцать, пятьдесят лет она снова поднимется. И если датчане откусят кусок немецкой земли, населённой немцами, Берлин этого не забудет. А если они возьмут только то, на что имеют моральное и демографическое право, то шансов на реваншизм куда меньше.
Третья причина – моральная. Дания не участвовала в войне. Потребуй она больше и уже стала бы обнаглевшей.
Был, правда, и внутренний конфликт. Король Кристиан X и часть националистов требовали Фленсбург. Дело дошло до правительственного кризиса , так называемого "Пасхального кризиса" 1920 года. Король уволил кабинет, назначил новый, но после массовых протестов и угрозы всеобщей забастовки был вынужден отступить.
Триумф без единого выстрела
Пока великие державы рвали друг друга на части, Копенгаген молча ждал. И когда пришло время, они взяли ровно столько, сколько позволял принцип самоопределения.
Но "Пасхальный кризис" 1920 года показал, что даже в тихой Дании страсти кипели нешуточные. Король хотел большего, националисты требовали реванша, но демократические институты выдержали. Парламент настоял на своём.
В сухом остатке Дания вышла из Первой мировой войны с территориальным приобретением, обновлённой конституцией и укрепившейся демократией. Это был не тот реванш, о котором мечтают генералы, но тем не менее...
Дальше немного поговорим о Нидерландах, до встречи!
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: