Звякнул колокольчик над дверью, и вместе с вошедшим человеком в помещение ворвался поток морозного воздуха. Сам не знаю почему, но мне стало неуютно.
Не обращая на меня внимания, к прилавку неторопливо подошел невысокий пожилой мужчина. Он приветливо улыбнулся и подозвал кассира. У меня прямо от сердца отлегло.
В этом глухом придорожном магазинчике больше не было ни души. Молодой парень за кассой откровенно скучал, сидя на высоком стуле и лениво просматривая старый журнал. На мое присутствие он вообще никак не реагировал.
Старик купил пачку сигарет без фильтра и не спеша вышел наружу. Дождавшись, пока дверь за ним закроется, я вытащил из кармана куртки помятые купюры, протянул сонному продавцу листок со списком нужных продуктов и положил на стойку заранее отсчитанные деньги.
Парень двигался на редкость заторможенно, словно сонная муха, и я с трудом сдерживал раздражение. Каждая минута была на счету, оставаться здесь дольше необходимого я не мог. К тому же мне показалось, что кассир стал подозрительно коситься в мою сторону. В его глазах читался какой-то нездоровый интерес. Нужно было срочно уходить.
Сложив покупки в большой пластиковый пакет с эмблемой известной торговой сети, я ускорил шаг и покинул магазин. На улице в лицо тут же ударил резкий ледяной ветер, несущий мелкую снежную крупу. Прикрывая глаза ладонью, я добежал до своего автомобиля, стоявшего неподалеку. Из салона на меня испуганно и тоскливо смотрели две пары глаз. Сердце у меня болезненно сжалось.
Я забрался внутрь и протянул пакет назад. Марина молча взяла его и положила рядом с собой, даже не поинтересовавшись, что я купил. Настя безучастно смотрела в окно, еда ее совершенно не волновала. Я тяжело вздохнул.
— Девчонки, надо хоть что-то поесть. Мне тоже паршиво, но если мы будем голодать, лучше точно не станет.
Настя на секунду повернула ко мне голову, но затем снова отвернулась к окну. Глядя на ее осунувшееся, грустное лицо, я едва сдерживал слезы. Марина в ответ лишь молча покачала головой. Боже, как же я от всего этого устал!
Пошел третий день. Уже трое суток продолжалось наше безумное и бессмысленное бегство в никуда. Но начался весь этот кошмар гораздо раньше.
Еще каких-то пару месяцев назад наша жизнь была идеальной. Мы обустраивали свой уютный коттедж, я неплохо зарабатывал на должности ведущего консультанта в крупной компании. Денег вполне хватало, поэтому Марина не работала, занимаясь домом и нашей дочкой Настей, которую как раз выписали из больницы после затяжного лечения. Все шло своим чередом, тихо и размеренно. В какой именно момент мир дал трещину? Где мы оступились? Я до сих пор пытался найти ответы на эти вопросы.
Первой неладное почувствовала Настя. В свои десять лет она росла невероятно живым и энергичным ребенком, вечно куда-то спешила и занималась кучей дел одновременно. После школы она успевала посещать сразу несколько секций, возвращаясь домой только к вечеру. Я поражался ее выносливости, но дочке такая нагрузка была только в радость. Она была полной противоположностью той замкнутой Насти, которая сейчас сидела сзади и пустым взглядом сверлила унылый зимний пейзаж за окном.
Как-то вечером дочь призналась, что заметила странные вещи. Из окна своей спальни она регулярно видела какого-то мужчину, который подолгу стоял у нашего невысокого забора и внимательно разглядывал дом. Из-за темноты лица было не разобрать, но его появление каждый раз заставляло ее нервничать.
Тогда я лишь отмахнулся. Подумаешь, кто-то стоит на улице. Мимо нашего забора ежедневно проходят десятки прохожих — кто на работу, кто по делам. Честно говоря, я списал все на детскую фантазию. Но ситуация только ухудшалась.
Вскоре я и сам увидел того самого человека. Он стоял на обочине, одетый в неприметную черную куртку и темные джинсы. На голову был накинут глубокий капюшон, руки спрятаны в карманы. Разглядеть его черты действительно не получалось, но у меня возникло четкое ощущение, что его взгляд направлен прямо на меня. Мужчина простоял так с полчаса, а когда я решился выйти на крыльцо и поговорить, он мгновенно растворился в темноте.
После этого случая загадочный визитер стал приходить ежедневно. Все происходило по одному сценарию: он замирал в той же позе на привычном месте и тут же исчезал, стоило мне приоткрыть входную дверь. Я решил, что он замечает мое движение в окне и успевает спрятаться в переулке между соседними участками.
Настя была на грани паники, а вот Марина, казалось, вообще не замечала ничего подозрительного. Она утверждала, что ни разу не видела никакого незнакомца, и раздраженно закатывала глаза, стоило нам поднять эту тему.
Поняв, что поймать сталкера своими силами не выйдет, я отправился в отделение полиции. Мое заявление приняли, пару раз мимо дома даже проехала патрульная машина, но это ничего не дало. Вскоре мне прислали официальный ответ, что в ходе проверки никаких нарушений и подозрительных лиц не обнаружено.
Несколько раз после смены я специально оставлял машину подальше, прятался за соседским забором и караулил незнакомца до поздней ночи. Но тот словно чуял засаду и в эти дни вообще не объявлялся.
Как-то вечером, в очередной раз проверяя улицу через окно гостиной, я увидел его на привычном месте и заметил изменения в его поведении. Присмотревшись, я похолодел. На этот раз его руки не были спрятаны — они безжизненно висели вдоль туловища. В правой руке он держал какой-то продолговатый предмет, но разглядеть детали мешала темнота. И стоял он теперь на несколько шагов ближе к нашему забору. Не выдержав, я бросился к выходу, но на улице, как обычно, уже никого не было.
Надо ли говорить, что мои нервы были на пределе, а дочка с каждым днем становилась все более замкнутой и испуганной. И только жена сохраняла поразительное спокойствие.
Наблюдая за ночным гостем, я с ужасом понимал, что с каждым разом он подбирается все ближе к нашему жилищу. И это пугало сильнее всего. Теперь он перестал стоять на тротуаре — он перешагнул через ограду и караулил прямо на нашей лужайке. От безысходности я снял его на видео и снова пошел к правоохранителям. Но дежурный даже не стал смотреть запись, сославшись на более важные дела. Я сорвался на крик, требовал вызвать начальство, но меня просто выставили за дверь.
В одну из ночей меня разбудил пронзительный, полный ужаса крик Насти. Я сорвался с кровати и побежал в детскую, перепрыгивая через ступеньки. Дочка бежала мне навстречу, бледная как полотно.
— Папа, он там… Он стоит прямо у моего окна и смотрит на меня, — задыхаясь от слез, прошептала она.
В ярости я влетел в ее комнату и подскочил к окну. Да, это был он. Мужчина стоял на газоне вплотную к дому, его макушка виднелась прямо за оконной рамой. С такого расстояния можно было рассмотреть каждую деталь, но его лицо по-прежнему оставалось сплошным темным пятном.
Я резко щелкнул выключателем и комнату залил яркий свет, но за окном уже никого не было
После той ночи незнакомец пропал. Я часами дежурил у окна, вглядываясь в темноту, но двор был пуст. Казалось бы, кошмар закончился и можно вздохнуть спокойно. Но стало только хуже.
С того момента меня не покидало жуткое ощущение, что в доме поселился кто-то еще. Настя, судя по ее испуганному виду, чувствовала то же самое, хотя мы не обсуждали это вслух. Марина, как обычно, оставалась слепа и глуха к происходящему.
Я то и дело ловил боковым зрением какие-то тени и смазанные движения. Обычно это происходило, когда я проходил по темному коридору или заходил ночью на кухню, чтобы выпить воды.
В комнатах начали пропадать личные вещи, обнаруживаясь потом в самых неожиданных местах. Дальше — больше: я начал находить предметы, которых у нас отродясь не было. Как-то раз на моем рабочем столе оказался старый охотничий нож с потертой черной рукоятью. Он лежал прямо по центру, и никто из семьи не смог объяснить, откуда он взялся. В ярости я открыл окно и зашвырнул его в кусты. На следующее утро этот же нож обнаружился торчащим в деревянном косяке входной двери.
Но и на этом кошмар не закончился. На стенах и мебели стали появляться странные знаки, нарисованные чем-то вроде угля или черного мелка. Найти их можно было где угодно: на внутренней стороне тумбочки, за телевизором, под ковром в прихожей. Их становилось все больше. Непонятные геометрические фигуры, треугольники с кругами внутри, ломаные линии, напоминающие древние письмена. Я тщательно оттирал их сразу, как только находил, ничего не говоря близким. Если они их и замечали — то видимо молчали, а если нет — мне же лучше. Меньше всего я хотел еще сильнее травмировать психику дочери.
Я окончательно потерял сон. Ночами я просто лежал, уставившись в потолок, и вздрагивал от каждого шороха. За пару месяцев я превратился в бледную тень с огромными синяками под глазами и сильно потерял в весе.
***
Четыре дня назад я, как обычно, возвращался вечером с работы. Припарковав машину возле дома, я вышел на улицу и замер.
Тот самый тип в капюшоне, который изводил нас столько времени, прямо сейчас спокойно открывал замок моей входной двери. В его руке тускло поблескивал тот самый охотничий нож с черной рукояткой.
Потеряв контроль от ярости и страха, я бросился к дому, но он уже скользнул внутрь. С грохотом распахнув дверь, я влетел в прихожую — там было пусто и тихо. На мгновение я застыл, не понимая, что делать, но тяжелые шаги на втором этаже привели меня в чувство. Преодолев лестницу в несколько прыжков, я ворвался в спальню.
Марина и Настя спокойно спали на большой кровати. Дочка обнимала раскрытую книгу, которую они, видимо, читали перед сном. А прямо над ними стоял этот ублюдок в черной куртке, уже занеся руку с ножом для смертельного удара.
Что произошло дальше, стерлось из моей памяти. В себя я пришел, стоя посреди комнаты с окровавленным ножом в руке. На полу у кровати неподвижно лежал неизвестный гость, под ним быстро растекалась темная лужа. Жена смотрела на меня огромными, полными ужаса глазами. В панике я схватил со стула какую-то сумку, на ходу забросал туда первые попавшиеся вещи, вытащил Марину с Настей на улицу и затолкал их в машину. Я рванул с места, даже не потрудившись закрыть дом. Уже отъезжая, я бросил мимолетный взгляд на окна второго этажа. В проеме нашей спальни отчетливо виднелась темная фигура в капюшоне. Человек у окна медленно поднял руку и помахал нам на прощание.
И вот уже трое суток мы мчались в неизвестность, надеясь уехать как можно дальше от этого проклятого места. Мне казалось, что безопасность гарантирует только постоянное движение. Я молил бога, чтобы это существо не могло проникнуть в салон на полной скорости. Мы останавливались лишь изредка, на пару минут, чтобы заправить бак и купить самое необходимое. На большее у нас просто не хватало духу.
Я не спал трое суток. Каждая минута за рулем давалась все тяжелее, тело отказывалось подчиняться от дикой усталости. Я глушил литрами растворимый кофе, но он уже не помогал.
Эта тварь преследовала нас. Я то и дело замечал в зеркалах фигуру в капюшоне, бегущую по обочине вровень с машиной. Он двигался с невероятной скоростью, но близко не подходил. Временами он пропадал из виду, и только в эти редкие моменты я позволял себе ненадолго затормозить. Но я прекрасно понимал, что долго мы так не протянем.
С этими мрачными мыслями я завел мотор и отъехал от придорожного магазина. Марина и Настя сидели сзади, не проронив за всю дорогу ни слова. Их молчание пугало меня сильнее всего.
Примерно через час в зеркале заднего вида промелькнуло нечто странное. Я присмотрелся внимательнее и обомлел. Все шоссе позади нас стремительно заволакивало плотным слоем черного тумана, который быстро приближался. А по краям дороги, у самой кромки леса, параллельно автомобилю бежала целая свора существ в капюшонах, синхронно повернув головы в нашу сторону. От страха я изо всей силы вдавил педаль газа в пол.
Преследователи на мгновение отстали, но затем вернулись на прежнюю позицию. По моим щекам потекли слезы бессилия.
— Да что вам от меня нужно, твари?! — заорал я, со всей дури ударив кулаком по рулю.
Существа словно ждали этого знака. Один из силуэтов резко прыгнул прямо под колеса. Раздался глухой удар — кузов сильно тряхнуло, фигуру отбросило на асфальт. Но его место тут же занял другой бегун.
С безумным упорством они один за другим кидались на ходу на машину, бились о двери и, как ни в чем не бывало, снова поднимались, возвращаясь в строй. Черный туман сзади подбиралась все ближе.
Руки ходили ходуном, машину швыряло из стороны в сторону по пустой трассе.
— Ничего, я нас вытащу, — безумно шептал я под нос, вцепившись в руль. — Все будет нормально, мы спасемся.
Вдруг один из преследователей ловко взлетел на капот, а оттуда перебрался на крышу. Он медленно опустил голову вниз и уставился на меня через лобовое стекло.
И тут я наконец разглядел то, что скрывал капюшон. Лицо было абсолютно человеческим, обыкновенным. Выделялись лишь глаза — зрачки были крошечными, не больше спичечной головки.
Но ужаснее всего было другое. Я узнал этого человека. Я видел это лицо каждый день в зеркале. Это был я сам.
Времени на осознание не оставалось. Я из последних сил удерживал машину на дороге, хотя перед глазами раскачивалась голова моего двойника, а усталость окончательно затуманила сознание.
Мрачная стена тумана нагнала нас, накрывая заднюю часть машины. Выжать из старого мотора больше скорости было физически невозможно.
Существо на крыше начало яростно колотить кулаками по стеклу. Еще несколько теней прыгнули на двери, пытаясь зацепиться за ручки. Сердце готово было выскочить из груди.
Раздался треск, и лобовое стекло осыпалось мелкими осколками мне на колени. В салон просунулась бледная рука, отчаянно тянувшаяся ко мне. Перед глазами все поплыло, руль окончательно вырвался из затекших рук.
Последнее, что зафиксировало мое сознание — это оглушительный удар и скрежет сминаемого металла...
***
— Да уж, немало я повидал за годы работы, но тут мне и самому не по себе.
Майор Савельев почесал переносицу и глубоко затянулся сигаретой. Сидящий напротив молодой сержант закашлялся от едкого дыма и принялся махать ладонью перед лицом. Савельев усмехнулся в усы, но сигарету все же потушил в пепельнице.
— Вот и я о том же, Сергей Сергеевич. Думал, подобные сюжеты только в триллерах бывают.
— Да-а, дела… — задумчиво протянул майор.
На пару минут в кабинете воцарилась тишина. Каждый думал о своем, хотя мысли полицейских явно крутились вокруг одного и того же происшествия.
На тумбочке у стены шумно закипал старый электрический чайник.
— Так что он там тебе наговорил на допросе? — прервал молчание Савельев.
— Да чушь какую-то нес про преследователей в капюшонах. Утверждает, что даже к нам в отделение за помощью обращался. Я по базе пробил — ведь правда, не соврал. Дважды приходил, заявления писал.
— И какова была реакция?
— В первый раз дежурный наряд съездил, осмотрел участок, ничего подозрительного не нашли. А во второй раз его просто выставили. Корнеев тогда дежурил, говорит, мужик уже тогда выглядел как сумасшедший. Хотел его в психушку оформить, да возиться не захотел, поленился бумажки писать.
— Ну, с Корнеевым я отдельно побеседую позже. А медики что говорят по поводу его состояния?
— Жить точно будет, — сержант равнодушно пожал плечами. — В рубашке родился, пара ушибов да царапин после такой аварии. Лежит сейчас в палате под охраной, бредит, жену с дочкой зовет. Ну и мразь же, а? Собственными руками бабу дома зарезать, а потом три дня возить ее труп на заднем сиденье…
— Так, стоп. А с девчонкой-то что? — перебил майор, опуская чайный пакетик в граненый стакан.
— Врачи объясняют, что у него кукушка ехать начала задолго до этого. Оказывается, дочка у него еще два месяца назад в окружной больнице умерла, сгорела от какой-то тяжелой болезни. Видимо, на этой почве у мужика рассудок и повредился, не выдержал горя.
Майор налил в стакан крутой кипяток и стал лениво помешивать ложкой, наблюдая, как по воде расходятся темные разводы. Сержант поморщился от резкого запаха дешевого чая.
— Тварь он, конечно, спору нет, — тихо произнес Савельев, не отрывая взгляда от стакана. — Но знаешь, если чисто по-человечески… мне его даже немного жаль.
— Сергей Сергеевич, вы серьезно? Он жену прирезал, устроил такое шоу на дороге. Какая тут жалость?
— Да ты дослушай сначала, сержант, не перебивай. Вот представь себе картину: живешь ты, работаешь, у тебя все отлично, никаких проблем. А в один прекрасный день тебя крутит полиция и заявляет, что ты маньяк и убил своего близкого человека. Понимаешь, к чему я клоню? Вот мы сейчас сидим с тобой в этом кабинете, ты меня слушаешь, а на самом деле, может, ты прямо сейчас посреди улицы кого-то ножом кромсаешь. А весь этот отдел, я — просто плод твоего поехавшего рассудка. Кто докажет обратное? Как после такого верить собственным глазам и ушам? Мне от таких мыслей по-настоящему не по себе, честное слово.
Сержант заметно побледнел, отвел взгляд в сторону окна и глубоко, тяжело вздохнул. В наступившей тишине отчетливо и мерно затикали старые настенные часы.
— Не стоит такое говорить, Сергей Сергеевич. Мне и так после утреннего осмотра места происшествия нехорошо. А уж когда мы его дом опечатывали…
— Что там такое?
— Да так, глупости. Мы тут про мистику заговорили, вот и вспомнилось. Когда мы уже все закончили, вышли во двор и садились в дежурную машину, я зачем-то на окна второго этажа посмотрел. Прямо в той спальне, где все в крови было. И мне показалось, что там у стекла стоит кто-то и рукой нам машет. Я глаза зажмурил, проморгался — нет никого. А теперь вот послушал вас и думаю… Может, не привиделось?
Автор: Антон Темхагин
