Обычный ужин. Обычный разговор. Ничего особенного. А потом…
— Вика, нам нужно поговорить, — сказал Денис.
Я внутренне напряглась.
— О чём? Что-то стряслось?
Он тяжело вздохнул.
— Случилось. Твои расходы. Вика, ты слишком много тратишь!
Я чуть не подавилась чаем. Я?!
— Денис, ты о чём? Я ничего лишнего не покупаю! Цены выросли в два раза. Продукты, детские вещи, счета за квартиру — всё подорожало.
Он пренебрежительно отмахнулся.
— Да-да, кремы, помады, очередные лосины, эти твои журналы… Я всё вижу, Вика. Вижу, как ты спускаешь деньги впустую! И я устал от этого.
Он не видел главного. Что я охочусь за скидками, что сыну обувь беру на размер больше, чтобы на два сезона хватило, что свои свитера ношу по пять лет. Он видел только цифры в выписке из банка.
— Денис, я же не себе всё это…
— Хватит! — он стукнул ладонью по столу. — Я принял решение. У нас будет раздельный бюджет. Иначе ты не поймёшь.
Он был уверен, что я брошусь умолять: «Нет, Денис, не надо, я всё исправлю!». Но нет. Я-то знала, что он сам первый пожалеет об этом решении. И мне стало даже весело.
— Хорошо, Денис, — спокойно ответила я. — Давай. Раздельный так раздельный.
Он не ожидал такого лёгкого согласия. Но его самолюбие требовало продолжения.
Мы сели обсуждать условия. Договорились, что общими будут: еда, коммуналка, всё, что связано с детьми — школа, кружки, одежда для них. Эти расходы делим пополам. Остальное — поровну.
— Всё, что связано с машиной — на мне, — гордо заявил Денис. — Бензин, ремонт, страховка, мойка.
— Хорошо, — кивнула я. — А всё по дому — на мне. Порошки, салфетки, лампочки, шторы, постельное бельё, мелочи для ремонта.
Крупные покупки для дома, отпуск, походы в кафе — договорились обсуждать вместе.
Первое время всё шло гладко. У него свои траты, у меня свои. Если шли в кино или кафе всей семьёй — тоже платили пополам. Всё казалось простым и справедливым.
Но я знала одну деталь, о которой он не подумал. Подарки к праздникам.
Дело в том, что моя семья — небогатая, но душевная. Мы не гонялись за дорогими презентами. На дни рождения дарили книги, хороший чай, что-то сделанное своими руками. И стол накрывали скромно: пирог, фрукты, чай. Тепло, без показухи.
А у Дениса родня — Михайловы — была совсем другой. У них любое семейное торжество превращалось в соревнование: кто больше потратит, у того стол круче, у того подарок дороже. Они арендовали рестораны с золотыми унитазами, заказывали живую музыку, дарили друг другу бесполезные, но безумно дорогие вещи. Я до сих пор помнила, как его дяде подарили огромный телевизор, хотя у него уже было три. Но статус важнее.
И вот тут-то Денис со своим «раздельным бюджетом» жестоко ошибся. Он ещё не знал, как сильно.
И мина начала тикать. Не успели мы привыкнуть к новому режиму, как на нас налетел парад Михайловских праздников. Сначала день рождения его сестры. Потом мамы. Потом племянника. Потом юбилей отца. И под занавес — свадьба его двоюродной сестры Ленки.
Денис сначала пытался хитрить. Когда пришло первое приглашение, он завёл шарманку:
— Вик, ну мы же идём вместе? Давай скинемся на подарок пополам, а потом посчитаем?
— Нет, дорогой, — отрезала я. — Уговор дороже денег. Твоя родня — твои расходы. Моя — мои. Хочешь поразить свою семью щедростью — давай, это твоё право.
Он скривился, но спорить не стал — гордость не позволяла признать ошибку. И понеслось. Я видела, как он мучается перед каждым походом в магазин. То элитную посуду купит, то дизайнерскую вазу, то какой-то абстрактный арт-объект. Дорого, безвкусно, никому не нужно. Но Михайловым так надо.
А потом случился день рождения моей двоюродной сестры. Я просто взяла с полки хорошую книгу, завернула в крафтовую бумагу и перевязала бечёвкой.
— Ну что, поехали? — спросила я.
Денис посмотрел на мой скромный свёрток и нахмурился:
— И это всё?
— Да. А что не так?
Он промолчал, но я видела, как дёрнулась его щека. Он прекрасно понимал, во сколько ему уже обошлись праздники его родни. И сколько ещё впереди. Моя книга была для него насмешкой над его разорением.
Кульминацией стала свадьба Ленки. Ресторан с колоннами, тамада с микрофоном, конкурсы, которые никто не хотел проходить. Денис вернулся оттуда белый, с пустыми глазами.
Через пару дней он подошёл, переминаясь с ноги на ногу:
— Вик, тут такое дело… Намечается большой семейный сбор Михайловых. Скидываются с каждой семьи.
— Молодцы, — сказала я, не отрываясь от телефона.
Он назвал сумму. У меня округлились глаза.
— Надо поделить пополам, — сказал он. — Ты ведь тоже там будешь.
Я отложила телефон и уставилась на него.
— Денис, напомни условия. Твои родственники — платишь ты. Мои — плачу я. Это ты придумал, не я.
И тут его прорвало. Два месяца напряжения выплеснулись наружу:
— Да ты посмотри на своих! Сидят тихо, книжки дарят, чай с пирогом пьют. А мои… это же дно! Я влез в кредитку, Вика! Влез! Помоги, прошу тебя!
Я усмехнулась. Злорадство было сладким.
— А как же раздельный бюджет? А как же мои «бесполезные траты»? Ты разве не хотел меня воспитать?
Он опустил голову, плечи обвисли.
— Прости, — тихо сказал он. — Я был дураком. Думал, что лучше обращаюсь с деньгами, что ты транжиришь. А оказалось, что я сам сел в лужу. Прости, Викусь.
Я видела, что ему правда стыдно. Злиться на того, кто уже наказал себя рублём, глупо.
— Ладно, — вздохнула я. — Отменяем раздельный бюджет. Но условие. Все расходы на твою родню — от подарков до скидываний — проходят через меня. Я буду решать, что и сколько. Если мне покажется, что дорого и бессмысленно — мы не идём. Пусть считают меня скупой, но я не позволю твоей семье разорять нас.
Денис выдохнул с таким облегчением, будто с плеч свалился мешок, и обнял меня.
Кажется, он был даже рад, что всё так обернулось.