В нашем районе есть овощной ларек. Маленький, скромный, с деревянным прилавком и старыми весами. За прилавком стоит дядя Коля. Ему под шестьдесят, в клетчатом фартуке, с добрыми морщинистыми глазами. Он знает всех покупателей по имени. И помнит, кто любит хрустящие огурцы, а кто – мягкие помидоры.
— Надя, сегодня свежие огурцы привезли, с грядки, – говорит он, когда я подхожу. От него пахнет землёй и петрушкой, смесью зелени и утра. – Тебе как всегда, три штуки?
— Да, – улыбаюсь я.
Он выбирает огурцы – один за другим, вертит их в руках, нюхает. «Вот этот хрусткий, этот посочнее, а этот для салата». Я беру не глядя. И никогда не ошибаюсь.
Однажды я решила «проявить самостоятельность». Пришла, пока дядя Коля отлучился, и выбрала огурцы сама. Красивые, гладкие, ярко-зелёные. Дома откусила – и чуть не выплюнула. Вкус – травянистый, пустой, будто жуёшь бумагу. Муж сказал: «Ты что, не у дяди Коли брала?». Я промолчала. С тех пор выбираю только с его помощью. Доверие – оно такое, зарабатывается годами, а теряется за один огурец.
Дядя Коля знает, что моя дочка любит сладкую морковку, а муж – острую редиску. Однажды я пришла за кинзой. Он заметил: «Ты же не любишь кинзу, ты любишь петрушку». Я перепутала. Он улыбнулся и протянул мне пучок петрушки.
Ларек стоит на углу, рядом с остановкой. Очередь в час пик – человек пять. Дядя Коля всех называет по именам. Спрашивает, как дела, как дети, как здоровье. Голос у него тихий, спокойный, как шелест листвы. Он не спешит. Все терпеливо ждут – знают, что он даст лучший товар.
Абрикосы и персики он выбирает особенно трепетно. Подносит к лицу, вдыхает – запах должен быть душистым, сладким, медовым. Я стою рядом, и у меня текут слюнки. «Вот эти, – говорит он, протягивая горсть. – Они уже спелые, но не перезрелые. Нюхай, как пахнут летом». Я чувствую – и правда, пахнут солнцем, детством, бабушкиным вареньем.
Когда наступает сезон черешни, я готова покупать её сразу, как только вижу на прилавке. Это моя слабость. Могу питаться исключительно черешней. Цены кусаются, но я уже достаю кошелёк. Дядя Коля останавливает меня:
— Наденька, погоди. Эти только привезли, они ещё твёрдые, не набрали сок. Приходи через три дня – будет самая сладкая.
— А вдруг не будет? – сомневаюсь я.
— Будет, – уверенно говорит он. – Я тебе отложу, лучшие ягоды. Не переживай.
Я прихожу через три дня. Он достаёт припрятанный лоток – черешня тёмно-вишнёвая, упругая, блестящая. Я кладу в рот – и глаза закрываются от удовольствия. Сок течёт по губам, сладкий, с лёгкой кислинкой. Муж потом спрашивает: «Начался золотой сезон трат?». Я отвечаю: «Конечно, дорогой но дядя Коля знает какую надо брать и деньги не потратятся впустую. Все идет на счастье жене».
Однажды я пришла расстроенная. Дядя Коля поинтересовался: «Что случилось?». Я рассказала, что поссорилась с мужем. Он вздохнул, положил в пакет лишний помидор и сказал: «Помиришься. А пока съешь помидор – сахарный, поднимает настроение».
Я съела. Помидор был сладким, с кислинкой, пах летом и счастьем. Настроение поднялось. Я поблагодарила дядю Колю. Он махнул рукой: «Бывает».
Я думаю, дядя Коля – не просто продавец. Он психолог, друг и немного волшебник. Такие люди держат районы на плаву. Когда он уйдёт на пенсию (а он не собирается, говорит: «Мне тут весело»), ларек опустеет. И район станет чуточку беднее.
А у вас есть такие продавцы – те, кто помнит, что вы любите, и даже черешню велит подождать? Расскажите, мы с дядей Колей послушаем.