Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Голос между нами

Великие виолончелисты и их инструменты: истории любви и предательства

Я фанат не только музыки, но и историй, которые стоят за инструментами. Самая трогательная и трагическая – это виолончель «Дюпре», сделанная Страдивари в 1711 году. На ней играла Жаклин Дюпре – английская гениальная виолончелистка, которая в 28 лет перестала играть из-за рассеянного склероза и умерла в 42 года. Говорят, что её виолончель «помнит» прикосновения хозяйки и звучит иначе, чем до неё. Йо-Йо Ма, которому сейчас принадлежит этот инструмент, признавался: иногда на репетициях виолончель вдруг издаёт звуки, которых он не просил, словно Жаклин продолжает играть через неё. Мистика или нет, но «Дюпре» стоит около 20 миллионов долларов, и её редко вывозят на концерты – боятся повредить. Другая легендарная виолончель – «Паганини», тоже Страдивари, 1727 года. На ней играл сам Никколо Паганини, который, кстати, был не только скрипачом-виртуозом, но и прекрасным виолончелистом. Потом инструмент перешёл к Карлу Давыдову, которого Пётр Чайковский называл «королём виолончелистов». Давыдов и

Я фанат не только музыки, но и историй, которые стоят за инструментами. Самая трогательная и трагическая – это виолончель «Дюпре», сделанная Страдивари в 1711 году. На ней играла Жаклин Дюпре – английская гениальная виолончелистка, которая в 28 лет перестала играть из-за рассеянного склероза и умерла в 42 года. Говорят, что её виолончель «помнит» прикосновения хозяйки и звучит иначе, чем до неё. Йо-Йо Ма, которому сейчас принадлежит этот инструмент, признавался: иногда на репетициях виолончель вдруг издаёт звуки, которых он не просил, словно Жаклин продолжает играть через неё. Мистика или нет, но «Дюпре» стоит около 20 миллионов долларов, и её редко вывозят на концерты – боятся повредить.

Другая легендарная виолончель – «Паганини», тоже Страдивари, 1727 года. На ней играл сам Никколо Паганини, который, кстати, был не только скрипачом-виртуозом, но и прекрасным виолончелистом. Потом инструмент перешёл к Карлу Давыдову, которого Пётр Чайковский называл «королём виолончелистов». Давыдов играл на ней на премьерах многих произведений русской музыки. А сейчас «Паганини» хранится в музее, под стеклом. Она почти не звучит. Для меня это предательство – запирать в витрине то, что должно петь. Но коллекционеры думают иначе.

А вот виолончель Пабло Казальса – не Страдивари, а скромный инструмент работы неизвестного испанского мастера из Барселоны. Казальс купил её в антикварной лавке за копейки и играл на ней всю жизнь. Именно с ней он в возрасте 13 лет нашёл в нотариальной лавке ноты сюит Баха для виолончели соло. До него никто не исполнял эти сюиты целиком – считались скучными упражнениями. Казальс же каждый день играл одну сюиту, открывая в ней глубину. Его запись 1939 года считается эталонной до сих пор. Инструмент Казальса не миллионный, но в его руках он заставлял плакать залы.

Я думаю, что великим инструмент делает музыкант. Не дерево и не лак, а годы дыхания, вибрато, интонирования. Пабло Казальс однажды сказал: «Я сначала должен полюбить инструмент, только тогда он заговорит». Вы согласны? Есть ли у вас любимая запись виолончели – может быть, в исполнении Мстислава Ростроповича, Йо-Йо Ма или кого-то из современных?