Очень часто люди любят делать выводы только на своем личном, причем не самом удачном, опыте. Классика: вот меня били, били, и я вырос нормальным человеком. Нормальными, конечно, выросли не все.
Нам часто кажется: если с нами было так и все обошлось, значит именно так и правильно. Но это называется ошибкой выжившего. Если вы прыгали с крыши второго этажа и тем самым перебороли свой страх перед высотой, то это не значит, что другой такой же, повторив ваш путь, не сломает ноги или что-то похуже. А иногда поспешные выводы, даже с очень умным видом и докторской степенью, могут вас увековечить, вот только не так, как хотелось бы.
История сейчас пойдет про доктора Джона Бродерса, который любил науку больше, чем людей. А в науке любил себя, а не саму науку, иначе бы не относился к последней столь поверхностно. Забегая вперед, он посрамил доброе имя не только врачей, но и проявил абсолютную не солидарность по отношению к своим коллегам.
Все потому, что Бродерс ну очень желал сделать свое бессмертное открытие в сфере психологии, да так, чтобы все ахнули. И, как часто бывает в таких случаях, побежал впереди паровоза. К сожалению, он обратил свой взор на детскую психологию, а для своих экспериментов решил выбрать почему-то не своего ребенка, либо у него его не было. А чтобы далеко не ходить, наметился на годовалого сына своей коллеги, самой обычной медсестры. Согласия матери, конечно же, никто не спрашивал, как и не уведомляли о том, что творили с её сыном, пока она выполняла свой профессиональный долг. Ребенка, не отходя от работы, забирали из детской комнаты и начинали творить опыты с ещё почти младенческой психикой.
Психопатический ум доктора не придумал ничего лучшего, чем приучать ребенка к мягкой игрушке в форме крысы, а после, когда малыш начинал к ней привязываться… Он громким звуком отучал подопытного от игрушки и заставлял его бояться не только плюшевых игрушек, но и даже Санта-Клауса, формируя у ребенка выученный страх. Таким образом, доктор сам выбирал и навязывал мальчику определенные страхи и привязанности, и ему было откровенно плевать, что все это противоречило всякой логике и пользе.
К сожалению, в 1920-х годах подобные античеловеческие опыты научное сообщество приняло с восторгом. Вот вам и ученые. Бродерс на основе своих маниакальных исследований написал множество статей и монографий и, наконец-то, прославился. И даже умер со всеми почетными регалиями и одами.
Его мечта действительно сбылась. Он обессмертил свое имя, но не как доктор с неэтичными опытами, безусловно внесший в науку свой вклад, а... как доктор-дурак, который, будучи психологом, не смог выявить или даже заподозрить у своего подопытного врожденный диагноз, который как раз-таки и влияет на все коммуникации и реакции. Несчастный ребенок оказался олигофреном и страдал целым рядом врожденных заболеваний настолько, что едва дожил до шестилетнего возраста. Тем самым несчастный мальчик своей смертью отомстил доктору-психопату, превратив все его научные труды в труху.
