Я не поэт и писать стихи не умею. Лишь однажды, когда мне было 14 лет, вдруг само по себе родилось стихотворение. Оно было длинным и очень сильно понравилось моему брату. Кстати, кроме брата никто этот стих больше не читал. Я никому не показывала, а потом тетрадку сожгла. И вот прошло много лет и снова слова сами легли в рифму. Не судите строго, это то, что самостоятельно вырвалось наружу и потребовало к себе внимание…
«Прости, полюбила другого»
Один. На затерянной базе. В снегах.
В плену нескончаемой стужи.
Забытый, замерзший, с тревогой в глазах
Ведь шаг за порог – безоружен.
.
Уж месяц молчит онемевший эфир,
Дрова превращаются в пепел...
Еда на исходе, расколот весь мир,
И призрак надежды нелепен.
.
Вдруг слышит сквозь бурю – надрывный полёт,
Тяжелый, отчаянный грохот,
Сквозь белую мглу пробивался пилот!
Где ветер кружил, словно хохот...
.
Но сесть вертолёт в этот ад не сумел –
Винты завывали от злости.
Сорвавшись в пике, он над базой ревел,
И сбросил мешок на помосты.
.
В нём скудный паёк, чтобы выжить на дни
А сверху – конверт одинокий...
И канул во тьму, растворившись в тени,
Оставив лишь вихрь жестокий.
Полярник рванулся, посылку схватил,
Заполз в свой замерзший дом.
А холод остатки тепла уносил
И силы покинули в нём…
.
И снова бушует за стенами мгла,
Мороз до костей пробирает,
Рация молча, как зверь, умерла,
И уголь в печи догорает.
.
Очнулся. Лежит. Лишь дыханье тая,
Сквозь сон летаргический, жуткий...
С трудом распечатал конверт, а там
Листочек потрепанный чутка.
.
Письмо от жены: «Я больше не жду.
Прости, полюбила другого».
И в сердце, застывшем в смертельном бреду,
Вдруг вспыхнуло пламя былого.
Вскочил, закричал, задыхаясь в дыму,
Ревностью страшной ведомый:
«Она предала? Убежала к нему?
А я здесь лежу, невесомый?!
.
Назло ураганам, назло холодам,
Всем бедам, что шепчут: "Сдавайся"
Я выживу, я докажу всем ветрам,
Что я не сломался, не сдался!».
.
Он шёл больше месяца только вперёд
Сквозь страшный буран и метели.
Кончались запасы, что дал вертолёт,
И мысли «о ней» лишь летели.
.
Ночами в сугробах он спал как медведь,
Поджав онемевшие ноги.
Молился, чтоб утром проснуться живым,
На этой безумной дороге.
От лютого холода пальцы свело,
Лицо обморозил до крови,
Лишь тело от злости нещадно жгло:
«Прости, полюбила другого...».
.
Сквозь бурю, сквозь лёд, пробивая свой путь,
Шагал он от боли стоная
И не было шанса назад повернуть,
Но… жизнь отстоял, проклиная!
.
Он дверь распахнул, весь просоленный льдом,
Готовый к предательству, к бою.
Он шел, чтоб спросить её: «Что же потом?» –
И встретить измену стеною.
.
Но... комната встретила добрым теплом
И та, что «ушла», подбежала
В слезах вся и в платье простом
В объятья его тут же пала.
Он замер, не веря: «Но как же письмо?
Другой? Ты писала... Я помню!».
Она улыбнулась сквозь слёзы светло,
Прижала к лицу лишь ладони:
.
«Любимый, родной, никакого "другого"
Не ведало сердце моё!
Я знала, что там, среди ада ночного,
Бессильно рыданье моё.
.
Я знала: ни жалость, ни горькие слёзы
Тебя из снегов не спасут.
Лишь жесткая мысль, что "меня ты теряешь"
Силы тебе придадут.
.
Лишь ревность, лишь ярость, упрямство и злость
Тебя заставляют бороться!
Придумала грех я, чтоб в сердце зажглось
Желание к жизни вернуться».
.
Он всё осознал, отпустила тоска,
И льды в его мыслях растаяли.
Любовь её, как океан, глубока…
По тонкой же грани играли.
.
Он обнял её, согреваясь душой,
Прощая святую неправду.
И понял: храним он великой, большой
Любовью, что выше награды.
Вместо заключения
Возможно что-то получилось нескладно, но слёзы душили, пока писала. Почему именно такой сюжет? Не знаю, он сам пришёл...
Вместе с Вами (в комментариях) если нужно, то мы сможем отточить «корявые» моменты. И ещё, кто знает, что это – стихотворение, поэма, баллада?
Благодарю, что дочитали до конца. Лайк – лучшее спасибо мне, как автору!