В сорока двух километрах от берега, там, где заканчивается Апшеронский полуостров и начинается открытый Каспий, из воды торчат металлические сваи. Если смотреть с высоты птичьего полёта, картина напоминает фантастику: ажурные эстакады уходят за горизонт, на них стоят многоэтажные дома, работают буровые вышки, ездят машины. Это Нефтяные Камни — первый в мире город, построенный в открытом море. Ему уже больше семидесяти пяти лет, и он до сих пор добывает нефть.
Чёрная вода и семь старых кораблей
Про это место знали давно. Ещё средневековые мореходы замечали: скалы в той точке Каспия и вода вокруг них — чёрные. Нефть сочилась из морского дна сама по себе, без всяких буровых. Гряду так и называли — Чёрные Камни.
В 1930-х годах советские геологи начали серьёзно интересоваться этим местом. Запасы нефти там были, по расчётам, огромными. Вопрос был один — как добраться до них со дна моря в сорока километрах от берега, когда ничего подобного в мире ещё никто не строил.
Решение нашли простое и остроумное. Летом 1949 года к гряде Чёрных Камней отбуксировали старый нефтяной танкер «Чванов» и затопили его прямо на месте. Получился искусственный остров. Потом подтащили ещё шесть списанных судов — их тоже затопили рядом и соединили металлическими эстакадами. Среди этих кораблей оказался «Зороастр» — первый в мире нефтяной танкер, построенный по проекту братьев Нобелей ещё в XIX веке. Мог бы стать музеем, но стал фундаментом. Что ж, если подумать, тоже своего рода история.
24 августа 1949 года бригада Михаила Каверочкина приступила к бурению первой скважины. К 7 ноября — советскому празднику, всё делалось к праздникам — скважина дала первую нефть с километровой глубины. Суточная добыча сразу составила сто тонн.
Город, который вырос из воды
Первые буровики жили прямо в каютах подзатопленных судов. Это было неудобно, тесно и качалось при шторме. Но нефть шла, и было понятно — люди здесь надолго.
Строить на воде учились по ходу дела. Вокруг скважин отсыпали искусственные островки — баржами привозили грунт и камень, высыпали в море, трамбовали. Островки соединяли эстакадами на металлических сваях. Постепенно возникал странный рукотворный архипелаг — десятки платформ, связанных между собой дорогами над водой.
К 1966–1975 годам здесь уже работали хлебозавод, лимонадный цех, два пятиэтажных общежития и один девятиэтажный жилой корпус. Был разбит парк с деревьями. Парк с деревьями — посреди открытого моря, в сорока километрах от берега. Землю для него везли на баржах с материка.
Инфраструктура росла как на дрожжах: кинотеатр, баня, кафе, пекарня, стадион, поликлиника, техникум. По эстакадам пустили автомобили. На вахту стали доставлять вертолётами — после того, как в 1960 году сюда приехал Хрущёв и лично распорядился наладить воздушное сообщение: до его визита людей и продукты везли только морем.
В расцвете на Нефтяных Камнях одновременно работали и жили пять тысяч человек. Общая длина эстакад превысила триста километров. Поселение попало в Книгу рекордов Гиннесса как первый в мире город на сваях в открытом море.
Что происходит там сейчас
Постоянных жителей на Нефтяных Камнях нет. Это вахтовый посёлок — люди приезжают на смену, работают, уезжают. На платформах одновременно находятся около двух тысяч человек.
Жизнь устроена просто. Вертолёт с берега — около двадцати минут лёту от Баку. Вахта — обычно две недели через две. Жильё, питание, всё необходимое — на месте. За горизонтом в любую сторону — только вода.
Один из ветеранов промысла, проработавший на Нефтяных Камнях больше двадцати лет, рассказывал журналистам: «Первые дни всегда немного странно. Просыпаешься, смотришь в окно — море. Идёшь на работу — под ногами эстакада, внизу вода. Потом привыкаешь. Начинаешь замечать, какие здесь закаты. Нигде больше таких нет».
Другой вахтовик говорил проще: «Работа как работа. Только вместо двора — Каспий».
Часть старых эстакад за десятилетия обрушилась в море — ржавый металл не вечен. Некоторые секции давно под водой, и на навигационных картах эти места отмечены как опасные для судоходства. В 2000-х годах власти провели масштабную реконструкцию — восстановили часть инфраструктуры, починили дороги, обновили жильё.
К маю 2024 года с момента начала работы месторождения здесь было добыто 180,2 миллиона тонн нефти и 14,1 миллиарда кубометров газа. Цифры, за которыми стоит три четверти века непрерывной работы в открытом море.
Остров семи кораблей
Первую насыпную платформу — ту самую, из семи затопленных судов, — здесь до сих пор называют «Остров семи кораблей». Это место, с которого всё началось.
Если смотреть с воды, Нефтяные Камни напоминают огромное насекомое — продолговатое «тело» центрального острова, от которого во все стороны расходятся тонкие «лапки» эстакад. Металл покрыт ржавчиной, кое-где балки погнуты штормами. Каспий здесь бывает жёстким — в ноябре волны поднимаются на пять-шесть метров и перекатываются прямо через дорожное полотно.
Но вышки работают. Нефть идёт. Вертолёты прилетают по расписанию.
Местные называют этот поселок по-простому — «Камушки».
Вместо заключения
Нефтяные Камни — советская по духу и масштабу история — та самая эпоха, когда инженеры получали задание «построить город в открытом море» и шли строить, не особенно задаваясь вопросом, возможно это или нет.
Они затопили семь старых кораблей, насыпали островки из привезённой с материка земли, посадили на них деревья и поставили девятиэтажный дом. В сорока двух километрах от берега, над глубиной Каспийского моря.
Порой думаешь: на необъятном постсоветском пространстве, от Балтики до Тихого океана, от Арктики до Каспия — столько мест, о которых большинство из нас не знает ничего. Мест, где люди делали невозможное так буднично, что даже не записывали в подвиги. Просто работали. Просто жили.
«Камушки» — одно из таких мест. И оно до сих пор стоит.