Часть третья. Коллаборации, рукояти и финальный аккорд
Автор: Илья Рождественский, коллекционер и обозреватель, который наконец-то нашёл кофейню с нормальным эспрессо — через две улицы от конференц-центра. Атланта, день третий, и я почти акклиматизировался.
Две предыдущие части мы говорили о главных победителях, об инженерных прорывах, о русском следе и о том, как миниатюрный нож может быть функциональным. Сегодня — финал. О категориях, которые мы пропустили. О коллаборациях, где два мастера объединяют усилия. О дизайне рукояти, где форма становится содержанием. И о том, что осталось за кадром — включая личную встречу с человеком, который делает ножи, способные поспорить с лучшими образцами мира.
Поехали.
Глава первая. Лучшая коллаборация: Honore Vilain и Camille Sennegon
Оноре Вилен и Камилла Сеньегон — французско-бельгийский дуэт, который забрал статуэтку за «Лучший совместный нож». Они уже появлялись в наших обзорах: Вилен победил в номинации «Лучший однолезвийный слипджоинт», а Сеньегон — в номинации «Лучший охотничий нож». Но здесь они работали вместе.
Их коллаборационная модель — складной нож с двумя лезвиями. Да-да, современный двухклинковый слипджоинт, но без архаики. Клинки из стали CPM 154 (длина каждого 70 мм / 2.75 дюйма), рукоять из винтажной микарты Westinghouse (материал, который уже не производят), лайнеры из титана. Общая длина в закрытом виде — 102 мм (4 дюйма). Вес — 110 граммов.
В чём фишка: Вилен отвечал за механику и термическую обработку, Сеньегон — за дизайн и финишную отделку. Результат — нож, который открывается с идеальным усилием, не люфтит и выглядит как артефакт из прошлого, но с современной надёжностью.
Личное мнение: Я люблю такие тандемы. Один мастер — инженер, другой — художник. Вместе они делают то, что поодиночке не получилось бы.
Глава вторая. Лучший дизайн рукояти: Дон Нгуен
Мы мельком упомянули Дона Нгуена во второй части, но он заслуживает большего. Его нож, получивший награду за «Лучший дизайн рукояти», — это складник с клинком из MagnaCut (длина 89 мм / 3.5 дюйма), замок — фреймлок. Но главное — рукоять.
Нгуен использовал стабилизированный клён с текстурой, которую он создаёт сам. Это не просто пропитка деревa смолой. Он комбинирует несколько слоёв шпона, окрашенных в разные оттенки, а затем фрезерует их так, чтобы рисунок напоминал чешую или волны. Рукоять не скользит, не холодит руку и выглядит как живая.
Технические детали: Нгуен также использует титановые лайнеры, которые анодирует в синий цвет, создавая контраст с тёплым деревом. Общая длина ножа — 203 мм (8 дюймов), вес — 120 граммов. Цена таких работ стартует от 1500 долларов.
Личное мнение: Я провёл пальцем по рукояти ножа Нгуена. Она гладкая, но не скользкая. Тёплая, но не рыхлая. Это тактильное наслаждение. Дон — гений.
Глава третья. Лучший боуи и лучший файтер: Матиас Фунес (ещё раз)
В первой части я уже рассказывал о Фунесе, но сейчас хочу добавить деталей. Его боуи, который победил в своей категории и стал «Лучшим боевым ножом», — это не просто красивая игрушка. Это рабочий инструмент.
Боуи Фунеса: клинок 254 мм (10 дюймов) из стали 52100, термообработанной до 58-59 HRC. Рукоять — стабилизированный грецкий орех, гарда — латунь. Общая длина — 381 мм (15 дюймов). Вес — 450 граммов. Фунес специально сделал его не слишком тяжёлым, чтобы нож можно было использовать для рубки, а не только для коллекционирования.
Файтер Фунеса: клинок 203 мм (8 дюймов), сталь 80CrV2, рукоять из чёрной микарты, общая длина — 305 мм (12 дюймов). Вес — 350 граммов. Этот нож уже более агрессивен, с выраженным скосом обуха и двойной заточкой острия.
Личное мнение: Фунес — универсал. Он может сделать и традиционный боуи для охоты, и современный файтер для спорта. И то и другое — на высшем уровне.
Глава четвёртая. Лучший фикс: Жулиан Антунеш (ещё раз)
Мы уже знаем, что Антунеш получил «Лучший дамаск» и «Лучший фиксированный нож». Его победный фикс — охотничья модель с клинком 127 мм (5 дюймов) из его фирменного дамаска, рукоятью из винтажной микарты, общая длина — 229 мм (9 дюймов). Вес — 220 граммов.
Что отличает этот нож от других фиксов Антунеша? Асимметричная заточка. Да, он не побоялся сделать одну сторону клинка с классическим скандинавским спуском, а другую — с плоским. Это позволяет использовать нож и для строгания дерева, и для разделки мяса. Безумие? Возможно. Но судьям понравилось.
Личное мнение: Асимметричная заточка — это вызов. Большинство мастеров её боятся, потому что сложно получить симметричный внешний вид. Антунеш справился.
Глава пятая. Лучший складной нож: Moro Knives (детали)
Moro Knives выиграли в категории «Лучший складной нож» за модель, которую я уже описывал. Добавлю технические нюансы: их фреймлок использует керамический шарик вместо стальной вставки. Это обеспечивает более плавный ход замка и отсутствие люфта даже после тысяч открываний. Клинок из 20CV термообработан до 60-61 HRC. Рукоять фрезерована из цельного куска титана, а карбоновые вставки не наклеены, а впрессованы — это требует специального оборудования.
Личное мнение: Moro — бренд, который ещё пару лет назад был малоизвестен. Теперь они в лидерах. Быстрый взлёт.
Глава шестая. Остальные герои (коротко)
- Ридиан (Rhidian Knives), лучшая миниатюра — его нож длиной 38 мм весит 12 граммов. Это даже не нож, а ювелирное украшение. Он полностью функционален, но зачем? Не знаю. Но мастерство вызывает уважение.
- Дэвид Голдберг, лучший меч — его работа весит 1.5 кг и стоит около 8000 долларов. Он не продал его на выставке, сказал, что «ещё не готов расстаться». Понимаю.
- Фабио Баррос, Best of the Rest — его асимметричный флиппер с клинком из дамаска и рукоятью из карбона и титана выглядит как инопланетный артефакт. Цена — 2500 долларов. И он уже продан.
Факт №2: В категории «Лучший новый мастер» победил Брент Мэтисон в возрасте 27 лет
Для ножевого мастера это очень молодо. Большинство приходят к признанию после сорока. Мэтисон — выпускник школы ABS, его работа была признана «технически безупречной». Он живёт в Техасе, работает в гараже и уже имеет очередь из заказов на полгода вперёд.
Глава седьмая. Личное: встреча с Сергеем Широкоровым
Я не мог уехать из Атланты, не поговорив с Сергеем Широкоровым. Нашёл его стенд, подошёл, представился. Он оказался спокойным, даже немного застенчивым мужчиной. Сказал: «Российские ножи сейчас не хуже американских. А иногда — лучше. Просто у нас меньше маркетинга».
Я спросил, почему он переехал в США. «Ближе к рынку, — ответил он. — Но сталь всё равно заказываю из Европы. И русские корни не забываю». Его победный тактический складник — Quantum Ursus — я покрутил в руках. Он открывался так плавно, что я невольно улыбнулся. Сергей заметил: «Это подшипники собственной конструкции. Пять лет разработки».
Личное мнение: Мы, русские, часто сами не знаем, насколько талантливы. Широкоров — доказательство. Его ножи стоят дороже многих американских аналогов, но их покупают. Потому что качество не врёт.
Глава восьмая. Церемония закрытия: слёзы, смех и обещания
В последний вечер вручили оставшиеся награды, включая «Best of Show» (Жан-Луи Режель). Зал аплодировал стоя. Некоторые мастера плакали — особенно новички. Потом был фуршет с дрянным американским пивом и отличными гамбургерами. Я разговорился с одним судьёй (имя не назову, тайна). Он сказал: «В этом году было сложнее всего. Слишком много достойных работ. Но мы справились».
Я спросил, какой нож ему понравился больше всего. Он назвал работу Ричарда Роджерса (M.A.C.K.). «Инженерная мысль побеждает красоту, — сказал он. — Но красота тоже важна. Поэтому мы и отдали главный приз Режелю».
Глава девятая. Итоги трёх дней: что я вынес из Атланты
- Ножевое искусство живёт и развивается. Несмотря на пандемии, кризисы, закрытие заводов (Crucible, Buderus), мастера не сдаются. Они находят новых поставщиков, новые технологии, новые формы.
- География победителей охватывает весь мир. Франция, Португалия, Аргентина, Бразилия, Россия, Вьетнам, США, Великобритания. Ножи стали глобальным явлением.
- Традиционные формы (боуи, слипджоинты) не умирают, а обретают новую жизнь. Их делают из современных материалов, с современной термообработкой, но дух остаётся.
- Технологии (подшипники, керамические шарики, интегральные рамы) проникают даже в арт-ножи. Нож может быть красивым и при этом безупречно работать.
- Широкоров — наша гордость. Его победа в тактической категории — это признание того, что российское ножевое дело состоялось.
Факт №3: Сергей Широкоров начинал с изготовления ножей для друзей в подвале
Это было в конце 1990-х, в России. Он покупал сталь на металлобазе, точил на точильном станке, рукояти делал из берёзы. Первые ножи были далеки от идеала. Сегодня его работы стоят от 1000 долларов и выше, а очередь на заказ растягивается на годы. Но он не забывает своих корней: «Я всё ещё люблю простые формы и надёжность».
Вместо заключения. Атланта, я вернусь
Три дня пролетели как один. Я уезжал из Атланты с чемоданом визиток, блокнотом, исписанным до последней страницы, и лёгкой грустью: не все ножи, которые я видел, появятся в России. Но как коллекционер я привык к охоте. Буду искать, заказывать, ждать.
Главное, что я понял: ножевое искусство — это не только сталь и замки. Это люди. Их страсть, их упорство, их желание сделать что-то красивое и полезное. Жан-Луи Режель, Матиас Фунес, Жулиан Антунеш, Ричард Роджерс, Сергей Широкоров — они не просто мастера. Они хранители традиции, которую мы, коллекционеры, должны ценить и поддерживать.
В следующем году я снова поеду в Атланту. Если хотите — присоединяйтесь. Только предупреждаю: кофе там ужасный, а ножей так много, что к концу второго дня перестаёшь различать титановые фреймлоки. Но оно того стоит.
P.S. Сергей, если вы это читаете — спасибо за разговор. Я буду носить ваш Quantum Ursus с гордостью. (Да, я не удержался и купил один экземпляр. Жена ругается. Но она не понимает.)
Ваш Илья Рождественский, окончательно счастливый