Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
История экономики

Sun, или история создания настоящего рынка внедрения в IT

В древние времена экономическими центрами были римские виллы, которые иногда ошибочно отождествляют с дачами - но виллы во времена Рима были своего рода заводами (чаще всего сельскохозяйственными), как правило, ориентированные на производство одной культуры - потом, благодаря системам римских дорог, произведенное доставлялось на большие рынки.
В IX веке, на землях нынешнего Пфальца, на месте такой виллы выросло местечко Маухенхайм - сейчас там живет меньше тысячи человек, а которое когда-то там было дворянское поместье, во всяком случае, память о баронах фон Маухенхаймах осталась.
Один из потомков этого рода, Андреас Мария Максимилиан фон Маухенхайм цум Бехтольсхайм однажды оказался в Америке. Где никого не интересовал его титул, даже имя его сократили до Энди Бехтольсхайма. Чему этот сын из малообеспеченной семьи, детство которого прошло в уединенном хуторе в Баварских Альпах, вовсе не противился. Более того, своими корнями он не то чтобы не козырял, но, кажется, не сильно интересовал

В древние времена экономическими центрами были римские виллы, которые иногда ошибочно отождествляют с дачами - но виллы во времена Рима были своего рода заводами (чаще всего сельскохозяйственными), как правило, ориентированные на производство одной культуры - потом, благодаря системам римских дорог, произведенное доставлялось на большие рынки.
В IX веке, на землях нынешнего Пфальца, на месте такой виллы выросло местечко Маухенхайм - сейчас там живет меньше тысячи человек, а которое когда-то там было дворянское поместье, во всяком случае, память о баронах фон Маухенхаймах осталась.
Один из потомков этого рода, Андреас Мария Максимилиан фон Маухенхайм цум Бехтольсхайм однажды оказался в Америке. Где никого не интересовал его титул, даже имя его сократили до Энди Бехтольсхайма. Чему этот сын из малообеспеченной семьи, детство которого прошло в уединенном хуторе в Баварских Альпах, вовсе не противился. Более того, своими корнями он не то чтобы не козырял, но, кажется, не сильно интересовался, а интересовался он физикой.
Денег в семье не водилось, и мальчик заработал себе на образование сам, в 16 лет собрав прототип промышленного контроллера с процессоров Intel 8008, который в тот момент буквально взорвал компьютерный мир.
Заметим, что хороший идей на свете много, даже прототипов - и то хватает, но этот деревенский мальчуган умудрился свою разработку еще и продать, и денег на учебу в Мюнхенском университете ему хватило.
Учился он хорошо, и в какой-то момент получил грант на обучение в США, а когда закончил бакалавриат, то оказался в вожделенном Intel - перед ним открывалась фантастическая карьера.
Но когда его боссы решили перевести его в филиал в Орегон, он от мечты отказывается с легкостью - он не собирается уезжать из Кремниевой долины.
Образовавшееся время он использует для продолжения учебы, поступив в Стэнфорд, а в свободное время работает (в качестве бесплатного консультанта - приобщение к культуре производства и новаций он ставит выше денег) в Xerox, в тот момент - кузницу самых перспективных компьютерных решений.
Аспирантура его захватывает не меньше производства, и он пытается успеть везде - вот только в библиотеках Стэнфорда раздражающие очереди к компьютерам, техники не хватает, а та, что есть, работает слишком медленно для человека в вечном цейтноте.
И Энди кажется, что он может эту проблему исправить - так появляется (пока в единственном экземпляре) компьютер, собранный из подручного материала, который сам аспирант называет “рабочей станцией” - устройство для решения сложных инженерных и графических задач, которое превосходит аналоги буквально по всем параметрам, в том числе и по быстродействию, а еще и стоит сильно меньше любых подобных устройств.
Рабочей станции надо дать имя, и Бехтольсхайм называет свое детище Stanford University Network, или, сокращенно - Sun.
А еще Энди “научил” свою технику работать на Unix, операционной системе, которая позволяет коммуницировать с любыми другими компьютерами.
Словом, вышло хорошо, и Бехтольсхайм с 1981-го начинает продавать лицензию на разработку, ориентируясь на исследовательские лаборатории и университеты, причем лицензия стоит всего-то $10 тысяч. Зато разработчику она приносит $8 миллионов. Это, в 1981-м, огромные деньги, и прибыль заставляет изобретателя задуматься о том, не пора ли ему отказаться от бесплатного консультирования Xerox, а может, даже и от аспирантуры…
Во всяком случае, его товарищи по аспирантуре, Скотт Маккинли и Винод Хосла советуют ему завязывать с самодеятельностью и любительством, создать компанию и заняться рабочими станциями профессионально.
Что, в конце концов, и происходит. Его сотоварищи-компаньоны берут на себя проблемные части работы: Маккинли занимается производством, Хосла осуществляет общее руководство (президент компании), Бехтольсхайм же занимает пост вице-президента по технологиям. Именно он приводит в компанию Билла Джоя, к тому моменту - известного ученого и крутого специалиста в Unix.

Четверке хватало и таланта, и энергии - очень быстро Sun Microsystems стала лидирующей компанией в отрасли, точно угадав нужное место и болевую точку рынка - они выпускали машины, сильно превосходящие по вычислительным мощностям персональные ПК и в то же время значительно более дешевые, чем заполнившие рынок мейнфреймы от IBM.

Их Network File System (NFS), программное решение для обмена файлами, стало отраслевым стандартом, процессоры Sparc превосходили все аналоги, они быстрее и легче других встроились в появившийся интернет, именно они явили миру революционный язык Java, стали первой крупной корпорацией, для которой продукты open source стали нормой,  и когда Sun Microsystems именовали лидером компьютерного мира, то в этом была разве что совсем незначительная натяжка.

Даже судебные разбирательства со всемогущим Гейтсом разрешались в пользу Sun.

В 1992-м Sun начала завоевание мира, открыв 27 филиалов в разных странах, казалось бы, дальше - только вперед и вверх, но в самом конце прошлого столетия самая инновационная и передовая компания мира начал пробуксовывать.

Среди просчетов называют отказ Sun от цифровых технологий (совершенно непонятно, как четыре гения пропустили этот рывок), и пока конкуренты создавали онлайн-платформы и приложения, компания упорствовала в создании серверов.

Вложения в новые разработки остались, в абсолютных цифрах, на уровне 80-х, и это начинало сказываться уже в середине 90-х, при том, что подавляющее большинство вкладывалось в новации и стартапы.

Кризи 2001-го, известный как “крах доткомов”, добил компанию, даже при том, что в самый разгар кризиса она умудрялась выпускать новые, хорошо продаваемые продукты.

Наверное, сказалась и усталость лидеров: Хосла ушел еще в 1985-м, когда Sun находилась на пике, их творческий гений, Бехтольсхайм, покинул компанию в 1995-м, в 2003-м ушел Джой, Маккинли в одиночку боролся за выживание, но в 2006-м ушел и он, а с 2008-го началась длинная, затянувшаяся на два года, история поглощения Sun компанией Oracle.  Задержки были связаны с регуляторами, которые то одобряли сделку, то объявляли об отказе, но в 2010 все-таки пришло окнчательное одобрение. Sun в тот момент находилась уже в очень плохом финансовом состоянии: ожидание своего рода “конца света” плохо сказывалось и на продаже их продуктов (клиенты разбегались: зачем заключать контракты с компанией, которая вот-вот исчезнет?) и на активности самих сотрудников - в результате Sun уволило тысячи людей, которым просто нечем было платить зарплату.

Так, весьма грустно, завершилась удивительная история этой выдающейся компании. Правда, её акционеры не пострадали: сумма сделки с Oracle в $7,4 млрд их должна была несколько утешить.

Отцы-основатели тоже не пропали - Хосла один из самых ярких венчурных капиталистов в Кремниевой долине (в частности, первый и один из крупнейших инвесторов OpenAI), к тому же весьма яркий комментатор всех связанных с высокими технологиями событий.

Маккинли занимается консалтингом, у него за плечами несколько, может быть, не самых громких, но вполне успешных финансово, стартапов.

Венчурными инвестициями увлекся и Джой, сотрудничая с самой крупной и старейшей инвестиционной компанией Долины, Кляйнер Перкинс. Но больше он известен как автор остроумных парадоксальных теорий. В определенной мере его надо назвать футурологом, во всяком случае их полемика и сотрудничество в Курцвейлом точно заслуживают...
Продолжение этой статьи можно прочитать ЗДЕСЬ, Ссылка приведет вас в блог автора на платформе Boosty, где можно прочесть не только продолжение этой статьи, но и еще больше 400 статей, посвященных истории экономики. Блог в Boosty - платный, но там можно выбрать опцию оплаты по карману.
А смысл оплаты - поддержать работу по теме, которая в школьные учебники никак не попадает. Потому что школьные учебники - это про войны, разрушения, убийства - словом, читая их, кажется, что суть и смысл существования - в ограблении, в стремлении кого-то убить, ограбить, чего-то отнять, и читая их, совершенно непонятно, как так вышло, что, в итоге, человечество становится гуманнее, а мир - удобнее и уютнее.
Ну вот это недоразумение и призвана исправить (или хотя бы скорректировать) работа автора. Если вы "за" такой подход - жду вас в Boosty.
Если кому-то туда переходить лень, то сейчас сказать автору "спасибо" можно, просто отправив донат в Дзене.
Мой благодарность всем услышавшим и правильно понявшим смысл сказанного. И великая благодарность - всем подписчикам, людям, которые, что называются, подставляют плечо.