Мне сорок восемь. Работаю в отделе кадров, не замужем три года, сын живёт отдельно. На сайт знакомств зарегистрировалась в январе — подруга уговорила, сказала «ну попробуй, что теряешь».
Игорь написал первым. Пятьдесят два года, разведён, работает в строительстве, своя фирма. На фото — нормальный мужик, не красавец, но приятный. Первое сообщение было:
— Здравствуйте. Сразу предупреждаю — я человек сложный. Если вас это пугает, лучше не начинать.
Я прочитала и подумала — ну хоть честный. Ответила.
Зря.
Три недели переписки
Писал каждый день. Подробно, длинно — про работу, про то как строил фирму с нуля, про сына который живёт в другом городе. Спрашивал про меня — как день прошёл, что читаю, люблю ли горы. Нормальная переписка.
Только одна странность — он очень часто говорил про бывших. Не жаловался открыто, но упоминал. Вскользь, как будто случайно.
Однажды написал:
— Я вообще-то не конфликтный человек. Просто не терплю когда меня не слышат. Предыдущая этого не понимала.
Я спросила:
— А что значит «не слышат»?
— Ну, когда человек делает по-своему. Я говорю одно, она делает другое. Это неуважение.
Я кивнула мысленно и написала что-то нейтральное. Но запомнила.
Потом ещё раз — мы говорили про отпуск:
— Я люблю горы. Предлагал ей поехать на Кавказ — отказалась. Говорит море. Ну и поехала потом одна на море. Вот и весь разговор.
— Ну может ей просто море нравится, — написала я.
— Это называется эгоизм, — ответил он.
Я снова запомнила. Уже дважды.
Потом был разговор про детей. Он спросил есть ли у меня. Я сказала — сын, двадцать три года, живёт отдельно. Он написал:
— Хорошо что взрослый. Я не готов к чужим детям.
— Он не чужой, он мой, — написала я.
— Ну вы понимаете что я имею в виду. Маленькие дети — это другая жизнь. Я это уже прошёл.
Окей. Я поняла. Запомнила в третий раз.
Подруге Марине я сказала перед встречей:
— Там что-то странное. Он нормальный, но что-то не так.
— Что именно? — спросила она.
— Не могу объяснить. Много говорит про бывших.
— О, — сказала Марина. — Это плохой знак.
— Может просто открытый человек.
— Наташ, — сказала она. — Открытый человек рассказывает про себя. А не про то почему все вокруг были неправы.
Я подумала. Она права. Но я всё равно пошла.
Зря.
Ресторан
Пришёл вовремя. Встал когда я подходила к столику — это приятно, мало кто так делает. Цветы принёс — три розы, без пафоса. Выглядел лучше чем на фото.
Первые минут двадцать — хорошо. Спрашивал про работу, слушал, смотрел в глаза. Я думала — ну вот, нормальный человек.
Потом принесли еду. И он начал рассказывать про развод.
Я не против — это нормально, люди рассказывают. Но он рассказывал как-то... подробно. С деталями. С именами. Бывшую жену звали Светлана.
— Светлана у меня восемь лет денег не зарабатывала. Я содержал. Потом она говорит — хочу работать. Я не против, работай. Она пошла на какие-то курсы, потом устроилась, и всё — началось. Приходит поздно, ужина нет, дома бардак.
— Ну она же работала, — осторожно сказала я.
Он посмотрел на меня.
— Я тоже работал. И при этом всё было нормально.
— Ну вы же по-разному работали, наверное. У вас своя фирма, вы сами планируете время...
— Ира, — сказал он. — Дело не в этом. Дело в приоритетах. Если женщина ставит работу выше семьи — это её выбор. Но тогда не надо удивляться последствиям.
Меня зовут не Ира. Меня зовут Наташа. Я не стала поправлять — решила посмотреть заметит ли сам.
Не заметил.
Я ела и слушала. Он рассказывал дальше — как пытался поговорить со Светланой, как она «отмахивалась», как в итоге она сама ушла и ещё «сделала виноватым».
— Как это — сделала виноватым? — спросила я.
— Ну рассказала всем свою версию. Что я давил, контролировал. Друзья её все на её стороне оказались. Хотя никто не знал как оно было на самом деле.
— А как было на самом деле?
Он помолчал секунду.
— Я просто хотел нормальную семью. Чтобы дома был порядок, еда, жена рядом. Разве это много?
— Нет, — сказала я. — Не много. Но она тоже чего-то хотела, наверное.
Он посмотрел на меня как будто я сказала что-то неожиданное.
— Она хотела работать и встречаться с подругами, — сказал он. — В общем-то она это и получила. После развода.
Я кивнула. И решила больше не возражать — просто слушать.
Про всех остальных
После Светланы была Марина. Марина — это уже после развода, они встречались два года.
— Марина была хорошим человеком, — сказал он. — Но очень закрытая. Я не мог до неё достучаться. Говоришь ей что-то — молчит. Я не понимаю как так можно.
— Может ей нужно было время подумать, — сказала я.
— Два года — достаточно времени, — сказал он.
Потом была Оля. Оля «слишком много времени проводила с подругами». Потом Лена — «постоянно обсуждала меня с мамой, я этого не переношу». Потом ещё кто-то — имя я уже не запомнила, там что-то про деньги.
Я ела салат и считала. Получилось пять женщин. Пять — и у всех что-то не так.
— Слушайте, — сказала я. — А что у них было общего? У всех пятерых?
Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— В каком смысле?
— Ну вот вы рассказываете — эта такая, та другая, третья вот так. Что у них общего?
Он подумал секунду.
— Не слышали меня. Я же говорю — я сложный человек, мне нужно чтобы меня слышали.
— Ага, — сказала я.
И тут до меня дошло. Окончательно и бесповоротно. То самое ощущение когда всё складывается в одну картинку.
Общее у всех пятерых было одно. Игорь.
Когда он объяснил что значит «сложный»
Уже под конец ужина — мы пили кофе — он сказал:
— Ира, я хочу сразу обозначить как я вижу отношения. Чтобы потом не было сюрпризов.
Я снова не поправила про имя. Просто смотрела.
— Я человек прямой. Если мне что-то не нравится — я говорю. Я не скандалю, просто говорю. Это нормально?
— Нормально, — сказала я.
— И я считаю что в паре должна быть иерархия. Не в смысле что кто-то хуже, просто кто-то принимает решения. У меня в семье это был я. Мне кажется это правильно.
— А если женщина не согласна с решением?
— Ну она может сказать. Я выслушаю. Но решение всё равно моё.
— Понятно, — сказала я.
— Вы как к этому относитесь?
Я отпила кофе. Посмотрела на него. Нормальный мужик, правда. Не злой, не грубый. Просто совершенно искренне не понимает что только что сказал.
— Игорь, — сказала я. — Вы в начале написали что вы сложный. Я тогда подумала — ну бывает, у всех свои особенности. Но сейчас я понимаю что это значит.
— И что это значит? — спросил он. Без агрессии, правда — просто спросил.
— Это значит что вы ищете женщину которая будет делать как вы говорите и не возражать. А когда она возражает — она «не слышит» вас. Светлана не слышала. Марина не слышала. Оля, Лена и остальные — тоже не слышали.
Он молчал.
— Я кадровик, Игорь. Я двадцать лет разговариваю с людьми и понимаю что за словами. Вы хороший человек, правда. Но то что вы называете «меня не слышат» — это просто когда кто-то думает иначе чем вы.
Он взял чашку. Поставил обратно.
— Вы довольно прямолинейны, — сказал он наконец.
— Вы тоже. Вы же сами сказали что цените прямоту.
Он чуть улыбнулся. Неожиданно.
— Справедливо, — сказал он.
Помолчали.
— Ира, — сказал он. — Я понимаю что вы имеете в виду. Но я не думаю что я такой как вы описываете.
— Меня зовут Наташа, — сказала я. — Вы называете меня Ирой весь вечер.
Он открыл рот. Закрыл.
— Боже, — сказал он. — Простите. Я не...
— Всё нормально, — сказала я. И попросила счёт.
Он написал на следующий день. Извинился за имя — нормально, бывает. Написал что я его удивила. Что обычно женщины не говорят ему такого в лицо.
Я подумала — вот поэтому и не говорят. Потому что он объявил себя «сложным» заранее — и все молчат чтобы не обидеть. Терпят первое свидание, второе, третье. Потом оказываются в списке тех кто «не слышал».
Я написала ему что не вижу смысла встречаться снова — разные взгляды на отношения. Он ответил:
— Жаль. Вы интересный человек. Но вы правы — наверное не наш вариант.
Хорошо хоть согласился.
Подруге Марине я позвонила вечером.
— Ну как? — спросила она.
— Ты была права, — сказала я.
— Много говорил про бывших?
— Пятеро. Я считала.
— Наташа, — сказала она. — Когда их больше трёх — это уже диагноз.
Я засмеялась. Первый раз за весь день нормально засмеялась.
Знаете что я поняла после этого вечера? Когда человек с первого сообщения предупреждает что он «сложный» — он не честный. Честный человек просто живёт и общается. А «я сложный» — это такая прививка заранее. Чтобы потом когда что-то пойдёт не так — можно было сказать: я же предупреждал.
Игорь хороший человек. Правда. Просто он ищет женщину которая будет соглашаться — и называет это «слышать». А я двадцать лет в кадрах. Я слышу хорошо. Может слишком хорошо для первого свидания.