В 2010-м «Серафима прекрасная» выстрелила так, что 27-летнюю Екатерину Порубель узнавали на улицах. Её называли новой Нонной Мордюковой, режиссёры набивались в очередь. А через несколько лет актриса… уехала в подмосковную деревню.
Чтобы понять это решение, нужно заглянуть в её прошлое. Там — мама, умиравшая от рассеянного склероза. Там — мужчина, сбежавший, когда она отказалась делать аборт.
И там — странное, пугающее чувство свободы, которое актриса испытала в день похорон. «Мне полегчало», — скажет она потом в камеру, и это признание едва не разрушит её репутацию. Но Екатерина не из тех, кто молчит, когда больно. И не из тех, кто остаётся там, где пусто.
Москвичка, которую принимали за свою в деревне
8 июня 1983 года в Москве родилась Екатерина Порубель. Отец с матерью — физики. Бабушка — врач. Дедушка — МИД. Интеллигенция. А внешность вышла крестьянская. Широкая кость, мощные скулы, взгляд исподлобья. Позже это назовут её изюминкой. Но тогда, в детстве, этого никто не видел.
Девяностые. Родители бросили НИИ — там перестали платить. Открыли секонд-хенд: мешки с чужими вещами, рынок, запах перекупщиков. Потом кондитерскую. Екатерина Порубель росла не за стеклянными дверьми академических корпусов. Росла там, где воздух пропитался дешёвой выпечкой и старыми тряпками.
В школе её не любили. При росте 180 см она весила 97 кг. Одноклассники травили. Друзей не было. Единственное место, где не трогали — театральный кружок. Она сбегала туда после уроков. Там можно было орать, плакать, играть. Там её не называли жирной.
«Щепка», танцы и та самая стать
В Щепкинское училище Екатерина Порубель поступила назло. Все говорили: «Куда тебе с такой внешностью?» А она взяла и поступила. К самому Виктору Коршунову — мастеру, которого боялись даже старшекурсники.
На первом курсе начались танцы, физподготовка, сцена. Вес ушёл сам. Без диет, без фитнеса. Просто организм перестроился.
Но Екатерина Порубель не стала досушиваться до модельных параметров. Ей не нужны были 90-60-90. Она приняла своё тело. Широкие плечи, сильные руки, взгляд, от которого не спрятаться.
Режиссёры позже скажут: «В ней есть что-то исконное». Не худая, не воздушная. Настоящая.
И это сработало. Потому что в российском кино переизбыток худышек с одинаковыми лицами. А такая фактура — одна на миллион. Екатерина Порубель не ломала себя. И это стало её главным актёрским оружием.
Шесть лет ожидания и одна роль без проб
Первый раз в кадре Екатерина Порубель появилась в 2003 году. «Виола Тараканова» — мелкая роль, но нога в дверь. Потом были эпизоды: «Доктор Живаго», потом «Солдаты», потом «Личная жизнь следователя Савельева».
Важно другое: её видели, но в главные роли не брали. Режиссёры боялись. Слишком мощная. Слишком неформатная. Слишком русская. Так прошло шесть лет.
В 2009 году режиссёр Каринэ Фолиянц уже полгода искала актрису на главную роль в «Серафиму прекрасную». Нужна была женщина, которая не сломается. Которая и в огонь, и в горящую избу. Екатерине Порубель позвонили, она пришла, прочитала монолог. Фолиянц даже не стала делать пробы. Сказала: «Ты».
2010 год. Сериал выстрелил. 27-летнюю актрису узнавали в магазинах, на улицах, в метро. Её начали сравнивать с Нонной Мордюковой. Казалось, вот оно — счастье. Очередь из режиссёров. Гонорары. Слава. Но жизнь распорядилась иначе.
Мама, рассеянный склероз и бегство отца ребёнка
За несколько лет до того, как Екатерина Порубель проснулась знаменитой, её матери поставили диагноз. Рассеянный склероз. Женщине было всего 47. Болезнь наступала быстро — потеряла способность ходить, становилась беспомощной.
Актриса разрывалась: отказывалась от предложений, сидела рядом, оплачивала врачей. И продолжала сниматься, потому что надо было кормить семью.
В 2008-м случилось ещё одно. Екатерина Порубель узнала, что беременна. Мужчина, которого она любила, не обрадовался. Он потребовал прервать беременность. Она отказалась. И он просто исчез. Собрал вещи и вышел из её жизни.
Имени этого человека актриса ни разу не назвала. Родился сын Савва. Без отца. Без помощи. С больной матерью на руках.
В 2011-м мамы не стало. Пятьдесят семь лет — ничтожно мало. И тут Екатерина Порубель сказала вслух то, что многие переживают молча. В интервью прозвучало: «Нам с мамой стало легче, когда она умерла».
Её тут же заклеймили. Но те, кто сидел у постели тяжелобольного годами, понимают о чём речь. Не о чёрствости. Об изнеможении. Когда смерть становится избавлением для всех.
Кофе, цветы и мужчина из Одессы
Съёмки «Серафимы прекрасной» — 2009 год. На площадке работал осветитель Анатолий Левенец, одессит. Он обратил внимание на актрису, которая таскала с собой маленького ребёнка. Начал приносить чай и кофе, интересовался, как дела, помогал с Саввой.
Обычное человеческое участие. Которого Екатерине Порубель так не хватало. Сериал закончился — он уехал в Одессу, она осталась в Москве.
Казалось, всё. Но мужчина не забыл. На день рождения Екатерины Порубель он появился не с пустыми руками. Привёз букет — ровно двадцать семь роз. По числу прожитых ею лет. И сделал предложение. Она ответила согласием. Так осветитель, который подавал кофе, стал её мужем.
Потом родился Лукьян — в 2012-м. Потом Лев — в 2017-м. Анатолий Левенец принял и старшего Савву как своего.
Никакой ревности к съёмкам, никаких сцен. Сам из киношной среды, понимает, что такое график, ночные смены, поцелуи в кадре. Екатерина Порубель говорит: с ним я перестала выживать. Начала просто жить.
Каменка, курятник и вера
Последние два года в фильмографии Екатерины Порубель — пара проектов. Один из них — фильм «Мэр поневоле» (2025 год). А всего за плечами больше пятидесяти ролей. Но она почти пропала с экранов. Не потому, что не звали. Потому что устала бегать по кастингам и доказывать, что она подходит.
Она продала квартиру в Москве. Купила участок в подмосковной Каменке. Дом из бруса. Сначала там была вода, камыш и дикие сорняки. За пару лет Екатерина Порубель с мужем превратили это в образцовое хозяйство.
Теплицы, парники, курятник. Сама сажает грядки, сама выхаживает цыплят. Екатерина Порубель признаётся: раньше ей казалось глупым возиться с землёй, когда продукты лежат на полках супермаркета. Сегодня же её завораживает сам процесс: бросил семечко в грунт и смотришь, как из ничего пробивается живое.
Ландшафт, который они сделали своими руками, хвалят профессионалы. Вера в Бога и церковь стала стержнем — после смерти матери, когда всё рухнуло, Екатерина Порубель нашла утешение в православии.
И теперь отвечает тем, кто спрашивает, не жалеет ли она об уходе: «Я не уходила. Просто выбрала свою роль, у которой нет дублёров».
Спасибо, что дочитали до конца и до скорых встреч!