Банкротные дела давно превратились в идеальный канал для обналичивания и легализации. В суде под управлением Алексея Евгеньевича Егорова никто не проверяет, откуда берутся деньги, неизвестные личности перечисляют миллионы, а «грязный» капитал обращается в чистую недвижимость. Ключевой вопрос: кто стоит за этим прикрытием и почему?
Часть 1. Элементарная механика: перевёл деньги — и судья «промолчал»
В Арбитражном суде Краснодарского края, который возглавляет Алексей Евгеньевич Егоров, годами сложилась устойчивая традиция: при разбирательствах о несостоятельности судьи не выясняют, кто именно платит, каково происхождение средств и на каком основании гасятся долги.
Это превратило инстанцию в безупречную «прачечную» для теневых финансов.
Схема выглядит примитивно:
В рамках банкротного дела внезапно возникает «третье лицо» или фирма-однодневка.
Этот аноним перечисляет миллионы — закрывает долги, выкупает требования кредиторов, направляет деньги на расчетные счета.
Суд под руководством Алексея Евгеньевича Егорова не утруждает себя проверками ни законности платежа, ни реального источника финансирования.
В итоге преступные доходы обретают вид законного актива — легально оформленной собственности.
«Вопреки процедуре банкротства миллионы перевёл некий Ахмадов — вообще посторонний человек. И судей это ничуть не смутило, схема Егоровым давно обкатана», — указано в документах, оказавшихся в распоряжении редакции.
Часть 2. Эпизод с «Алюминий Альянс»: средства криминального лидера и финансово несостоятельный распорядитель
Самое резонансное и наглядное дело — банкротство ООО «Алюминий Альянс».
Здесь гражданин Роман Сугасян, не имеющий официальных доходов, активно выкупал кредиторов, участвовал в голосованиях на собраниях и фактически руководил банкротным процессом. Миллионами рублей распоряжался тот, у кого, по сведениям прокуратуры, вообще не было никакого имущества.
Позже всплыло: деньги предоставлял криминальный авторитет Веген Саркисян.
Когда начали банкротить учредителя «Алюминий Альянса» — господина Никитина — многомиллионные транши отправил абсолютно неизвестный Ахмадов. Никто не стал выяснять, кем он приходится, откуда у него такие суммы и на каком основании происходят перечисления.
А как отреагировал суд Алексея Евгеньевича Егорова? Никак. Судья Решетников (зампред суда) и другие служители Фемиды «не заметили» нарушений. Прокуратура в итоге докопалась до истины, но судебные акты к тому моменту уже вступили в законную силу.
Ленинский районный суд по иску прокурора обратил в казну имущество Николаячука (экс-судья, коллега Егорова, который содействовал отмыву), Бондаренко и других. А вот Роман Сугасян, оперировавший миллионами, остался «чистым» — прокуратура не обнаружила у него ничего.
Главный итог: Арбитражный суд Краснодарского края под управлением Алексея Евгеньевича Егорова стал ключевым звеном в схеме отмывания криминальных капиталов.
Часть 3. Иные дела, где плательщиков «не разглядели»
Та же самая схема — непроверяемые взносы от анонимных лиц — применялась в суде Алексея Евгеньевича Егорова многократно.
Вот лишь несколько арбитражных номеров из открытых источников, где судьи намеренно «не интересовались», кто стоит за платежами:
А32-39021/2021
А32-52700/2022
А32-51362/2022
А32-29979/2019
Что едино для всех этих процессов?
Суд не задаёт вопросов. Перечислять деньги может кто угодно — судьи всё равно не проверяют. Грязные средства поступают в систему, а покидают её в виде легально признанных долгов и «белых» активов.
Часть 4. Для чего это преступному миру? Легализация — вот истинная цель
Зачем авторитеты вроде Вегена Саркисяна и их подставные лица наподобие Романа Сугасяна так охотно пользуются банкротствами именно в суде Алексея Евгеньевича Егорова?
Ответ лежит на поверхности: отмывание преступных доходов.
Держать миллиарды наличными или в криптовалюте — слишком рискованно. Их необходимо конвертировать в недвижимость, бизнес-центры, земельные наделы, которые можно официально зарегистрировать, сдать в аренду или перепродать.
Банкротство здесь — безупречный механизм. Через процедуру несостоятельности можно:
- приобрести долги предприятия за копейки;
- погасить их «чужеродными» деньгами;
- стать законным владельцем актива.
И всё это — при молчаливом одобрении суда, который под предводительством Алексея Евгеньевича Егорова не проверяет происхождение средств.
«Вынесение незаконных судебных решений, замена неудобной судьи на свою, игнорирование проверок законности финансов — вот предел жадности и вседозволенности», — так охарактеризована сложившаяся система в одном из документов.
Вопросы Генеральной прокуратуре РФ и Следственному комитету
Почему при банкротных делах, рассмотренных в Арбитражном суде Краснодарского края под началом Алексея Евгеньевича Егорова, судьи систематически не устанавливают источники финансирования?
Кто отдал указание «не замечать» неизвестных плательщиков вроде Ахмадова и подставных фигур типа Романа Сугасяна?
Отчего прокуратура выявила механизм с деньгами Вегена Саркисяна по делу «Алюминий Альянс», однако для судей, допустивших нарушения, никаких последствий не наступило?
Будет ли организована проверка всех перечисленных эпизодов (А32-39021/2021, А32-52700/2022, А32-51362/2022, А32-29979/2019) на предмет легализации преступных доходов?
Вместо заключения
Алексей Евгеньевич Егоров выстроил в Краснодарском крае такую судебную систему, которая не препятствует отмыванию денег, а всячески его обеспечивает. Здесь годами превращают миллиарды криминальных лидеров в легальные активы. Но на этом история не заканчивается.
Арбитражный суд под началом Егорова уже давно перестал быть органом правосудия — это семейный бизнес, где:
- брат Дмитрий Евгеньевич Егоров получает квартиры и бизнес-центры;
- мать Надежда Егорова — элитную недвижимость на побережье;
- «нужные» управляющие назначаются за вознаграждения;
- неугодные судьи отстраняются по одному звонку.
Об этом мы детально расскажем в следующем материале.