Это про Александра Ефремова, про белорусский фильм «Лист ожидания» (2023).
Белоруссия это аналог России по несобранности. Гораздо она собраннее (в 90-е много меньше разрушили при реставрации капитализма, чем в России), но…
Зато в данном фильме режиссёр откровеннее, мне кажется, российских, насчёт защиты… Тут надо придумать другое слово вместо русскости. Какой-то антоним мещанству. – Посмотрел словарь – и не нашёл подходящего. Хочется 2 слова из оборванного высказывания Феофана Затворника: «Дело не главное в жизни, главное — настроение сердца», солипсистское переживание. Индивидуалистское. Может, даже ницшеанское. Два слова этих – настроение сердца.
Казалось бы, Олег Корзун, талантливый хирург, поступил в интересах дела, оставшись в Белоруссии (сперва навострившись было в Германию), потому что не смог предать свою местную пациентку. Так режиссёр думал: прославить высокие принципы, которые отличают Белоруссию сравнительно с проклятым Западом, погрязшим в мещанстве (всё – для Личной Пользы [а это легче достичь на Западе, ибо он на то и заточен]). Тогда как не на Западе – несосредоточенность какая-то. Как в России с её странной СВО. Как в Белоруссии с её межеумоочным каким-то положением с этим СВО. Из-за чего жене Корзуна откуда-то с Запада не переводят деньги за серию иллюстраций к «Ромео и Джульетте». Ну и понять надо, что и Корзун, и его жена хотят на Запад ради бОльших заработков. Отсутствие чего (это совсем не акцентируется) переносится как удушье. Но помнншь 2020-й год, когда удушье было и политическое – из-за провалившейся попытки свалить авторитаризм Лукашенко. Ну вот не получается в Белоруссии жить богаче, чем в Западной Европе (что, повторяю, не акцентируется, но можно домыслить). Такова обманка массы людей, мечтающих уехать на Запад.
Я лично знал такого. Отличник. Соученик сына. Мечтал получить образование тут и уехать туда. Эта молодёжь говорила, что у всей продвинутой молодёжи такая цель – уехать на Запад. Это висит в воздухе фильма, как висело «в Москву, в Москву» в «Трёх сёстрах» Чехова.
Или мои переживания. У меня ж искусствоведческие открытия за открытием. И… я не могу их поместить в электронные журналы России. Какая-то расхлябанность в стране. Как с этой СВО, повторяю. Я тоже задыхаюсь (я ж прекратил публиковаться вне России с началом СВО; где – меня отшили, а где – я и сам). И теперь подумываю: может, туда послать, где сам?..
Так вот плохо в фильме А. Ефремова, что с самого начала чувствуешь, что Корзун не уедет на Запад. (Хотя бы потому, что по сюжету СПЕРВА идёт нагнетание упомянутого удушья в стране. И понимаешь, что это приём. А кончится тем, что он останется. И он остаётся и спасает свою пациентку.)
А хорошо, что А. Ефремов не понимает, что выражает свой подсознательный идеал уникальности Незапада (Белоруссии и России). И уникальность эта в жизни тут ради настроения сердца, не ради большого материального благополучия.
Его пациентка смотрела в его глаза (говорившие ей по-доброму, чтоб сказала «да», когда её спрашивали согласна ли она на операцию). И она сказала «да». Он ЕЙ тоже сказал «да», когда она ему почти шепотом сказала, что если во время операции что-то пойдёт не так, чтоб он просто взял её за руку, как сейчас. – Ну как он мог от неё уехать, когда ей стало плохо, и её стали готовить к операции, не дожидаясь, когда появится донор (а тот же всегда вот-вот появится, ибо автоаварии ж идут непрерывно). У него б стало плохое настроение сердца, если б он в этот момент уехал.
А его ждало такси.
И он остался.
А жена уехала сама.
И какая-то женщина попала-таки в аварию.
И Корзун боится, что это его жена… И не полагается разглашать имя донора. И он приходит домой в ужасном настроении сердца. И… жена оказывается дома (дорогу в аэропорт перекрыли из-за той аварии, и она опоздала на самолёт).
И они случайно, получается, остались в Белоруссии. Но какое счастье!…
Отчего: от того что она жива, или от того, что они остались в Белоруссии?..
И понимаешь душой, что от второго.
И это выражено так, что словами невыразимо.
.
Странный фильм. Плохой (раз угадываешь конец). А – с подсознательным идеалом автора об иррациональности славянской души.
.
Мораль из него такая: любить – это не любить беленьких, а любить чёрненьких. Скажем, я. Я всегда сперва пользуюсь Яндексом, и, лишь когда он бессилен, перехожу к Гуглу. То же с Алисой (а она раздражающе глупа), но лишь не удовлетворившись ею, я перехожу к ИИ Гугла. Или что из того, что мои открытия не публикуют? – Я буду и буду их слать по другим редакциям. И лишь потом пошлю в Америку. Ну несуразная она, Россия, да, зато это моя любимая страна. Рационализм мне не только естествен, но где-то и противен.
9 июня 2026 г.
