— Она мать только в свидетельстве о рождении. А так мы друг другу словно соседи. Говорю же: мы совершенно разные! Я нормальный человек, а она… с приветом.
— Мам, что тебе нужно? Зачем звонишь мне? Я помню, что тебе третьего числа в больницу.
Но сегодня только двадцать пятое! — сказал Сергей так раздражённо, что Лена, услышав его крик из кухни, бросила дела и вышла в гостиную.
При виде жены мужчина немного успокоился.
— Ладно, мам, всё, пока. Мне некогда, у меня работы много!
Отключив вызов, Серёжа раздражённо бросил телефон на диван.
— Достала! — крикнул он. — Когда мне нужна помощь, до неё не дозвониться, а как ей что-то нужно, она может звонить каждый час.
— Да ладно тебе, Серёж. Она уже немолодая, ей, наверное, и внимания хочется, — пытаясь успокоить мужа, сказала Лена.
— Ей всего шестьдесят! В её возрасте нужно с подругами общаться, а не выпрашивать внимания у занятых детей.
Как она мне надоела! — взмахнул рукой Сергей, и этим жестом дал понять жене, что не желает продолжать разговор.
Лена понимающе кивнула и ушла на кухню. Она всегда так делала, когда муж раздражался после разговора с Людмилой Игоревной.
В такие моменты лучше было оставить его в покое, иначе ссора становилась неизбежной.
Познакомившись со свекровью семь лет назад, Лена и представить не могла, насколько натянутыми были отношения мужа с матерью.
По сравнению с историями подруг о бесконечных советах и внезапных визитах свекровей мама Сергея казалась почти идеальной.
Она не вмешивалась в жизнь молодых, не критиковала невестку и не звонила по десять раз в день.
Иногда Лене казалось, что Людмиле Игоревне вообще нет дела до их семьи. Поэтому ей было странно видеть, как муж напрягался всякий раз, когда речь заходила о матери.
— Давай поговорим о чём-нибудь другом? Сколько можно обсуждать её? У неё своя жизнь, а у нас своя, — постоянно твердил супруг.
Однажды Лена всё же решилась спросить мужа напрямую:
— Почему ты её так не любишь? Что между вами случилось?
Этот вопрос заставил Сергея вздрогнуть, словно он вспомнил что-то болезненное.
— Ничего! Просто она никогда не была мне настоящей матерью, а теперь при малейшей возможности обращается ко мне с просьбами.
— Что это значит? — удивилась Лена.
— То и значит. Мама всегда относилась ко мне холодно. Постоянно была погружена в свои мысли, никогда не поддерживала и не интересовалась моими делами, хотя я был её единственным ребёнком.
Сергей помолчал, и в его голосе зазвучала горечь, когда он добавил:
— Иногда я вообще не понимаю, как я мог родиться у неё? Как два совершенно разных человека смогли стать матерью и сыном? Просто не укладывается в голове!
— Ну, перестань… Как бы там ни было, она твоя мать… — Лена растерялась, но, стараясь сохранить мир, всё же попыталась заступиться за свекровь.
— Она мать только в свидетельстве о рождении. А так мы друг другу словно соседи. Говорю же: мы совершенно разные! Я нормальный человек, а она… с приветом.
Последнюю реплику Сергей произнёс с таким убеждением, что Лене даже стало неловко.
Она понимала, о чём говорил супруг. В поведении Людмилы Игоревны и правда проскальзывали странности.
На семейных праздниках она могла внезапно начать рассказывать о тибетских монастырях, а потом резко перейти к теме переселения душ.
Иногда свекровь неожиданно показывала невестке фотографии какого-то заброшенного маяка на другом краю света и говорила:
— Как же я хочу туда попасть! Там наверняка можно очистить свои мысли и дух!
Несмотря на свои странности, внешне Людмила Игоревна производила впечатление вполне приземлённого человека.
Но порой даже Лене казалось, что внутри свекрови уживаются две личности: одна — рациональная и практичная, другая — порывистая и непредсказуемая.
Супруг так и говорил ей:
— Она просто сума..сшедшая! Не обращай на неё внимания.
И Лена не обращала.
Целых семь лет она старалась не вмешиваться в непростые отношения мужа и его матери. Но однажды ситуация изменилась, и невестке всё же пришлось вмешаться.
Всё случилось, когда свекровь неожиданно объявила:
— Я уезжаю в отпуск! Куда — пока не решила, по ходу дела разберусь.
— Как это? — не поняла Лена. — А путёвки? А билеты?
— Возьму билеты до Китая, а там буду импровизировать.
— Мам, надеюсь, ты шутишь? — резко ответил Сергей.
— Какие уж тут шутки? Я уже собрала чемоданы и готова к отъезду.
Надеюсь, отдохну так, что внуки ещё долго будут слушать истории об этом путешествии.
Сергей больше не сказал ни слова. Он лишь усмехнулся и демонстративно закатил глаза.
Когда мать ушла, Лена спросила супруга:
— Ты чего? Не рад, что мама собирается в путешествие?
— А чему тут радоваться? Знаешь, чем всё это закончится?
— Чем?
— Через месяц она вернётся домой без денег. Будет жаловаться, как теперь ей сложно с финансами, а потом сядет нам на шею.
Я это уже проходил. Она так же ездила в Турцию много лет назад.
— Думаешь?
— Не думаю, а знаю! Это же моя мать. Ты всё ещё видишь в ней больше хорошего.
Лена лишь молча пожала плечами. Ей всё же казалось, что муж излишне драматизирует ситуацию.
Она решила, что если Людмила Игоревна спланировала такую поездку, то точно рассчитала свои финансовые возможности.
Перед отъездом мать попросила сына присмотреть за её квартирой:
— Нужно будет поливать цветы, проверять, всё ли в порядке. Ах да, и за кошкой проследи.
Корма там достаточно, только подсыпать надо, а лоток у меня автоматический. Его нужно чистить раз в десять дней.
— Хорошо, — пробурчал Сергей с неохотой.
Дом, где жила Людмила Игоревна, был старым, с изношенными коммуникациями.
Периодически в квартире отключали электричество, и мать предупредила сына, чтобы он был готов к этому.
— Я всё понял! — недовольно фыркнул он, и на этом их разговор закончился.
После отъезда в Китай Людмила Игоревна почти не поддерживала связь ни с сыном, ни с невесткой.
Лена несколько раз пыталась дозвониться до неё, но та не отвечала, а только присылала сообщения: «Всё нормально!»
Невестка уже почти привыкла к тому, что мать мужа путешествует по Азии, но внезапно ей поступил звонок с незнакомого номера.
— Здравствуйте, вы невестка Людмилы Игоревны? — послышался взволнованный голос в трубке.
— Да.
— Меня зовут Валентина Павловна. Я соседка Людмилы Игоревны. Простите, что беспокою вас, но у нас серьёзная проблема!
Лена вздрогнула, она совсем не ожидала звонка от соседки свекрови.
— Что случилось?
— Нас затопило! В квартире Людмилы Игоревны прорвало трубу. Мы временно перекрыли воду, но теперь нужно что-то делать.
Я звонила Сергею, но он не берёт трубку.
Соседка на мгновение замялась, а потом добавила:
— Кстати, из квартиры вашей свекрови уже несколько дней доносится уж..асный запах. Не знаете, что это может быть?
— Я… я не знаю. Я сейчас же позвоню мужу, он приедет и всё выяснит, — ответила Лена, чувствуя, как внутри всё сжалось от тревоги.
Не прошло и двух секунд, как она уже звонила супругу.
— Серёж, ты давно был у мамы?
— Зачем мне быть у мамы? — спокойно спросил мужчина.
— Как зачем? Она уехала в отпуск и просила тебя присмотреть за квартирой.
— Ну и что? Она много чего просит. Я не могу постоянно бросать дела и ехать на другой конец города.
Лена застыла в замешательстве.
— Но ведь там кошка! Одна! — вспоминая слова соседки о неприятном запахе, воскликнула женщина.
— А это уже не мои проблемы! Мама, значит, должна путешествовать, а я должен присматривать за её цветами и питомцем? Ну уж нет!
дЕсли хочет отдыхать, пусть просит кого-нибудь другого присматривать за её квартирой.
Лена оцепенела.
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно!
— То есть ты ни разу не был в квартире после отъезда матери? Но ведь кошка всё это время голодала! Возможно, от неё и идёт этот запах…
— Тогда маму после приезда ждёт неприятный сюрприз, — с холодной усмешкой ответил мужчина. — Она обо мне никогда не заботилась, теперь я отвечаю ей тем же.
С этими словами Серёжа отключил вызов, а Лена ещё несколько минут стояла в ступоре с телефоном у уха.
Она не могла поверить, что Сергей решил так жестоко отомстить собственной матери.
Опомнившись, Лена быстро вызвала такси и поспешила к дому свекрови.
У квартиры Людмилы Игоревны уже собрались соседи. Поднявшись на третий этаж, Лена сразу уловила тяжёлый и тошнотворный запах.
— Чем это так отвратительно пахнет?!
— Что там случилось?!
— Почему никто не открывает? — со всех сторон стали раздаваться встревоженные вопросы соседей.
— Я разберусь с этим! Слесаря я уже вызвала, пожалуйста, разойдитесь по квартирам, — строго сказала Лена.
Она не хотела, чтобы кто-то из соседей догадался, откуда исходит этот гнилостный запах.
Ведь за жестокое обращение с животными предусмотрено реальное наказание.
— Да уж побыстрее разберитесь, а то все квартиры остались без воды! Да ещё эта вонь уж.асная! — кто-то раздражённо выкрикнул.
Лена была уверена, что кошка погибла. Но когда она открыла дверь, навстречу ей выбежало худое и испуганное животное.
— Муська! — воскликнула женщина. — Как же я рада, что ты жива!
Кошка отчаянно мяукала, пока Лена не дала ей воды и не насыпала корма.
— Ешь, Мусечка, ешь, бедняжечка, — ласково говорила она, оглядываясь по сторонам. Лена всё ещё не могла понять, откуда исходил этот зловонный запах.
Его причину она обнаружила лишь спустя несколько минут. Это была морозильная камера.
Во время очередного отключения электричества холодильник сломался, и мясо внутри успело испортиться. А трубу прорвало в ванной. Вода лилась несколько часов, прежде чем соседи заметили, что их заливает.
Пострадала не только квартира Людмилы Игоревны, но и квартиры двумя этажами ниже. Сумма ущерба оказалась пугающе высокой.
Из Китая свекровь вернулась уставшая, загорелая и счастливая. Но уже через час она стояла посреди квартиры, пострадавшей от потопа.
Она молча осмотрела мокрые стены, вздувшийся от воды пол и, погладив измученную кошку, позвонила сыну.
Их разговор почти сразу перерос в яростный спор, полный взаимных упрёков.
— Да что ты за человек такой?! Я же просто попросила тебя иногда заходить ко мне!
— А я тебя просто попросил никуда не ехать!
— По-твоему, мне нужно дома сидеть?!
— А, по-твоему, это нормально — тратить деньги впустую, а потом выпрашивать их у меня?! Ты всегда поступала так, как хотела, но впредь будешь умнее!
— Выходит, ты хотел проучить меня, погубив Муську?!
— Да плевать мне на твою Муську! Тебе даже кошка важнее, чем я!
— Ты чудо...вище, Серёжа!
— А ты уж.асная мать!
Они кричали друг на друга с болью, которую годами носили в себе. Людмила Игоревна не могла понять, почему сын её не уважает, а Сергей не понимал, почему мама его не любила.
Два человека, копившие в себе обиду, никак не могли найти общий яз.ык. Они только упрекали и обвиняли друг друга.
Лена, стоя за закрытой дверью и слушая их ожесточённый спор, всё больше терялась в догадках: кто прав в этой ситуации, а кто виноват?
Почему свекровь, прекрасно зная, что их отношения с сыном далеки от идеала, всё равно доверила ему квартиру и своего питомца?
И почему Сергей сразу не отказался присматривать за жильём?
Неужели его обида на мать была настолько сильной, что он сознательно хотел погубить животное?
В итоге Лена пришла к выводу, что в этой истории не были ни правых, ни виноватых.
И Сергей, и Людмила Игоревна были одинаково потерянными. Их обиды давно затмили способность слышать друг друга. Они так и не сумели найти путь к примирению.
Теперь до Лены отчётливо дошло, что есть семьи, где ссоры — это всего лишь вспышки эмоций, после которых родственники мирятся.
Но семья Серёжи и Людмилы Игоревны была другой. Их затяжная во..йна оказалась настолько старой, что никто уже не помнил истоков конфликта.
Они продолжали во...вать при малейшем поводе, словно ждали момента, чтобы выплеснуть накопившуюся горечь.
И в этот раз жертвой их многолетней вр.ажды чуть не стал ни в чём не повинный питомец. Если бы не холодный разум Лены, финал этой истории мог стать по-настоящему трагичным.