Вероника поставила чемодан на перрон и достала из сумочки распечатку с номерами мест. Вагон номер три, СВ, места семнадцать и восемнадцать. Три месяца она планировала эту поездку: ловила билеты в момент открытия продажи, выбирала отель с видом на море. Дмитрий только кивал на все её предложения, изредка вставляя: «Делай как знаешь, дорогая».
— Вероника! — раздался пронзительный голос за спиной. — Ты что, собиралась уехать без меня?
Лидия Егоровна, свекровь, выкатила к ним огромный дорожный саквояж и остановилась, тяжело дыша. Дмитрий поспешно взял у матери сумку.
— Мам, ты же знала, во сколько отправление.
— Знала-знала, — отмахнулась та. — Вероника, а где моё купе? Покажи билет.
Вероника молча протянула ей бумажку. Лидия Егоровна пробежала глазами по строчкам и резко подняла голову:
— Плацкарт? Ты меня в плацкарт посадила?
— Лидия Егоровна, вы сами попросились поехать с нами за две недели до отправления, — спокойно ответила Вероника. — На СВ места уже не было. Я предупреждала.
— Врёшь! — свекровь шагнула ближе, и Вероника почувствовала запах её резких духов. — Ты специально! Сама в комфорте, а меня к простым людям!
— Мам, ну хватит, — попытался вмешаться Дмитрий. — Давай просто сядем в поезд, а там разберёмся.
Но Лидия Егоровна уже неслась к вагону, размахивая билетом. Вероника переглянулась с мужем и пошла следом.
У двери третьего вагона свекровь уже спорила с проводником — высоким парнем лет тридцати с табличкой «Илья Викторович Мякишев» на форменной рубашке.
— Я вам говорю, мне врач рекомендовал покой! У меня спина! Вы понимаете, что такое грыжа позвоночника четвёртой стадии?
— Понимаю, — терпеливо ответил Илья. — Но ваш билет — вагон номер пять, место сорок два, плацкарт. Я не могу пустить вас в СВ без соответствующего билета.
— А если я доплачу?
— Свободных мест нет.
— Тогда я поеду с сыном! — Лидия Егоровна развернулась к Дмитрию. — Димочка, скажи им!
Дмитрий растерянно посмотрел на жену, потом на мать.
— Мам, ну не могу я тебя взять, у нас два места, понимаешь?
— А Вероника пусть в плацкарт идёт! Я больная, мне там не доехать!
Вероника почувствовала, как внутри начинает закипать злость, но голос оставался спокойным:
— Я оплатила эти билеты из своей зарплаты. И я никуда не пойду.
— Вот так! — торжествующе воскликнула свекровь. — Слышишь, Дима? Видишь, какая у тебя жена? Денежки считает!
Илья поднял руку, останавливая разгорающийся спор:
— Граждане, прошу пройти в вагоны. Поезд отправляется через пять минут.
Лидия Егоровна с возмущённым видом потащила свой саквояж в сторону пятого вагона. Дмитрий виновато пожал плечами и пошёл следом за Вероникой в СВ.
Купе оказалось чистым и уютным. Вероника положила свою сумку на верхнюю полку и уже потянулась к ручке окна, когда дверь распахнулась.
— Димочка, помоги матери! — в проходе стояла Лидия Егоровна с саквояжем.
— Мам, ты как сюда попала?
— Я сказала проводнику, что у меня приступ, — довольно сообщила свекровь и плюхнулась на нижнюю полку у окна. — Вот здесь мне и подходит.
— Это моё место, — сказала Вероника.
— А теперь моё. У меня спина болит, мне нужно лежать. Ты молодая, потерпишь.
— Лидия Егоровна, ваше место в плацкарте.
— Да что ты раскомандовалась! — свекровь развязала шарф и начала укладываться поудобнее. — Дима, скажи ей!
Дмитрий зажался между дверью и полкой с красным лицом.
— Вероника, ну давай не будем концерт устраивать перед всеми. Мама посидит тут, а ты... ну сходишь в плацкарт.
— Я оплатила билеты, — повторила Вероника, чувствуя, как гнев медленно вытесняется холодным спокойствием. — Я три месяца эту поездку планировала.
— Ну и что? — Лидия Егоровна устроилась у окна, вытянув ноги. — Мы семья, должны друг другу уступать. Правда, Димочка?
Вероника посмотрела на мужа. Тот стоял, опустив голову, и явно надеялся, что конфликт как-то сам собой рассосётся.
— Хорошо, — Вероника взяла свою сумку с полки.
— Вот и умница! — обрадовалась свекровь. — Всё-таки поняла.
Вероника вышла в коридор и направилась к служебному купе проводника. Проводник Илья как раз проверял журнал посадки.
— Можно вас на минутку?
Он поднял голову и кивнул.
— В моём купе сидит посторонний человек. Женщина с билетом в плацкарт заняла моё место и отказывается уходить.
Илья нахмурился, взял планшет и пошёл следом за Вероникой.
В купе картина не изменилась: Лидия Егоровна устроилась у окна, Дмитрий сидел напротив, глядя в пол.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался проводник. — Прошу предъявить билеты.
Дмитрий молча достал свой билет и протянул его. Илья сверил данные с планшетом.
— Семнадцатое и восемнадцатое места, вагон три. Верно. А ваш билет? — он обратился к Лидии Егоровне.
— Я больная! Мне врач прописал покой!
— Ваш билет, пожалуйста.
Свекровь с недовольным видом выудила из сумки мятую бумажку. Илья взял её, изучил и спокойно сказал:
— Вагон пять, место сорок два, плацкарт. Прошу пройти к своему месту.
— Я никуда не пойду! — Лидия Егоровна вцепилась в спинку полки. — У меня грыжа!
— Если вы не освободите чужое место в течение двух минут, я вынужден буду вызвать сотрудников транспортной полиции.
— Да как вы смеете! Дима, ты что, допустишь, чтобы с твоей матерью так обращались?
Дмитрий поднялся, но Вероника видела: он растерян и не знает, на чью сторону встать.
— Мам, может, правда пойдёшь в свой вагон? Мы тебе помочь можем.
— Предатель! — взвизгнула Лидия Егоровна. — Я тебя растила, выкормила, а ты на сторону этой... этой...
— Время вышло, — Илья достал рацию. — Диспетчер, прошу передать на ближайшую станцию: требуется наряд транспортной полиции к составу номер...
— Стойте! — свекровь вскочила. — Вы что, с ума сошли? Меня арестовать хотите?
— Вас попросят покинуть поезд за нарушение правил проезда.
— Я никуда не уйду! — Лидия Егоровна бросилась к Илье и, не сообразив, что делает, ударила его ногой между ног.
Проводник охнул и согнулся, роняя рацию. Вероника, стоявшая в коридоре, отшатнулась, Дмитрий застыл с открытым ртом.
В этот момент в дверях появились двое мужчин в форме охраны состава.
— Что здесь происходит? — спросил старший.
Илья, придерживаясь за стенку, выпрямился и, превозмогая боль, указал на Лидию Егоровну:
— Эта гражданка отказывается предъявить билет, заняла чужое место и применила физическое насилие.
— Что?! — взвилась свекровь. — Он врёт! Я пострадавшая! Они меня выгнать хотят! Дима, скажи им!
— Мам, ты же его правда ударила, — пробормотал Дмитрий.
— Предъявите билет, — потребовал охранник.
Лидия Егоровна, наконец осознав серьёзность ситуации, достала злосчастную бумажку. Охранник взял её, сверил с данными на планшете и покачал головой:
— Вагон пять, место сорок два. Вам придётся пройти с нами. На ближайшей станции вас снимут с рейса.
— Как это снимут?! — свекровь побледнела. — У меня путёвка на море! Бронь в отеле "Бригантина Стар"! Я сейчас в обморок упаду!
— Медпомощь окажут на станции, — невозмутимо ответил охранник. — Прошу следовать за мной.
— Дима! — Лидия Егоровна схватила сына за руку. — Ты что, допустишь?
Дмитрий беспомощно оглянулся на Веронику, потом на мать, потом на охранников. В его глазах читалось отчаяние человека, загнанного в угол.
— Мам, я... не знаю, что делать.
— Вот и молодец, сынок, — свекровь схватила свой саквояж. — Предал родную мать. Запомни этот день!
Её увели. Дмитрий склонил голову и закрыл лицо руками.
Илья, придерживаясь за поручень, посмотрел на Веронику:
— Извините за неудобства. Можете занять своё место.
— Спасибо, — Вероника достала из сумочки купюру. — Примите хотя бы так.
— Очень признателен, — он кивнул головой.
Когда проводник ушёл, в купе повисла тишина. Вероника села на нижнюю полку у окна и посмотрела в темноту за стеклом. Поезд набирал скорость.
— Мы должны вернуться, — вдруг сказал Дмитрий. — Маму сняли на соседней станции. Я не могу её там бросить.
— На соседней станции она возьмёт такси и вернётся домой, — спокойно ответила Вероника. — У неё есть деньги, документы и телефон.
— Но она...
— Она выбрала устроить скандал. Это её решение, Дмитрий. Я три месяца планировала этот отпуск. Я заработала на него сама. И я никуда не вернусь.
Дмитрий посмотрел на жену, будто видел её впервые.
— Ты правда... ты правда не поедешь забирать маму?
— Нет.
Он хотел что-то сказать, но передумал. Встал, прошёлся по купе, остановился у окна. За стеклом мелькали огни, поезд уже давно миновал ту станцию, где высадили Лидию Егоровну.
— Может, я сам...
— Поезжай, — Вероника достала телефон. — Я не держу.
Дмитрий посмотрел на неё, потом на свой чемодан, потом снова на жену. В его глазах билась борьба: долг перед матерью против желания не терять оплаченный отпуск.
— Я... — он снова замолчал.
Вероника набрала номер проводника. Через минуту в дверях появился Илья, всё ещё придерживавшийся за поясницу.
— У вас есть шампанское в меню?
— Есть. Два вида.
— Принесите, пожалуйста, бутылку. Самого хорошего.
— Сейчас принесу.
Когда он ушёл, Дмитрий опустился на полку напротив.
— Ты серьёзно? Шампанское?
— А что такого? Отпуск же. Официально он только начинается.
Илья принёс охлаждённую бутылку и два бокала. Вероника взяла бутылку и протянула мужу:
— Открой, пожалуйста.
Дмитрий машинально взял бутылку, снял фольгу, выкрутил проволочку. Пробка вылетела с негромким хлопком и стукнулась о потолок купе, оставив небольшую вмятину.
— Вероника, здесь можно не переживать за потолок, — с удивлением констатировал он.
— Верно подметил, — она подставила бокал под пенящуюся струю.
Дмитрий налил себе шампанское и присел рядом. За окном проплывали огни станции, мелькали перроны и силуэты редких пассажиров.
— Знаешь, — наконец сказал Дмитрий, — я, наверное, не понимал раньше, насколько ты устала от этих… семейных историй.
Он встал, достал из чемодана плед и укрыл Веронику. — Тогда давай хотя бы этот отпуск проведём нормально. Без скандалов.
— Договорились, — Вероника улыбнулась и снова подняла бокал. — За море.
— За море, — эхом откликнулся Дмитрий.
Поезд мчался сквозь ночь, и впереди их ждало две недели счастья, солнца и волн.
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Читайте рассказ — Муж пропал двенадцать лет назад и вернулся делить квартиру.