– Ульяна, милая, ты только не обижайся, но котики – это не B2B.
Ульяна сжала пластиковый стаканчик с остывшим кофе. Коричневая пенка дрожала на поверхности.
Вика улыбалась. Такая открытая, теплая улыбка. Подружка. Своя в доску.
– Какой ещё бред про котиков? – Ульяна поставила стакан на стол. Кофе капнул на инструкцию по технике безопасности.
– Ну, ты же на прошлой неделе предлагала в презентацию мемы вставить. Я запомнила. – Вика поправила чёлку. – Смешная идея, но начальство не поймёт.
Ульяна хотела возразить. Она вообще не говорила про мемы. Она сказала про психотип клиента – там был мужчина под пятьдесят, любитель футбола и пива, его проще брать через образ «своего парня». Не котики. Серьёзный профайлинг.
– Ладно, – Вика похлопала её по плечу. – Не парься. Давай я помогу с визуализацией твоего плана. У тебя же там цифры как в протоколе осмотра места происшествия, никто не поймёт.
Ульяна кивнула. Флешка перекочевала из её кармана в руку Вики.
Вечером она ушла домой. Муж сидел на кухне, смотрел футбол.
– Как там моя сестра? – спросил он, не отрываясь от экрана.
– Деспот в юбке, – ответила Ульяна. – Но я потерплю до зарплаты.
Он хмыкнул. Не понял, серьёзно она или шутит. Она и сама не поняла.
Утром в конференц-зале горел проектор. Золовка – теперь начальница отдела – сидела во главе стола, поджав губы. Тонкие пальцы перебирали скрепки.
– Слово Виктории.
Вика встала. Красная блузка. Уверенная улыбка.
– Это синтез маркетинга и психологии, – начала она. – Я полночи не спала.
Поехали слайды. Красивые. С инфографикой. Иконки. Диаграммы.
Текст был Ульянин. Слово в слово. Даже опечатка в третьем слайде – «приорететы» вместо «приоритеты» – осталась.
Ульяна смотрела на экран. В животе похолодело, как в тот раз, когда она нашла тело в багажнике «Жигулей». Такое же ощущение неправильности мира.
– Подождите, – сказала она.
Все повернулись.
– Это мой план. Я показывала его Вике вчера.
Тишина. Секунда. Две.
Вика засмеялась. Коротко. Удивлённо. Беззлобно.
– Ульяна, милая, я понимаю, что ты расстроена, что твоя идея с котиками в рекламе не прошла, но это бизнес.
Кто-то хихикнул. Золовка поджала губы сильнее.
– Спасибо, Ульяна. Обсудим потом. Продолжай, Вика.
Ульяна открыла рот. Закрыла.
Она была новичком. Испытательный срок. И родственницей, которую все считали протеже начальницы. Если она сейчас устроит скандал, то подтвердит то, о чём шепчутся в курилке: «Понабрали блатных, ещё и права качают».
Она села.
Вика кивнула ей, как неразумному ребёнку. И продолжила презентацию.
После собрания Ульяна зашла в туалет. Встала у раковины. Смотрела в зеркало.
Тёмно-серые глаза смотрели в ответ. Спокойно. Оценивающе.
Бывший опер ФСКН. Она брала людей, которые торговали смертью. А теперь её развела какая-то Вика с красной блузкой.
Она включила воду. Помыла руки. Три раза.
Когда вышла, на столе в переговорной стояла её кружка. С чаем. Остывшим.
Вика сидела рядом, листала телефон.
– Слушай, я перегнула, да? – Вика подняла глаза. – Просто эта тема так круто залетела, я испугалась, что твоя идея – и моя визуализация – вместе сработают, а я останусь в тени. Дура. Прости дуру.
Ульяна не ответила. Взяла кружку. Отпила.
Во рту стало сухо. Слишком сухо. Язык как ватный.
У неё низкое давление. Она никогда не пьёт таблетки от головы – только кофе.
Она посмотрела на кружку. На дне – белый осадок. Не чайный.
– Ты чего? – спросила Вика. – Бледная какая-то.
– Ничего. Устала.
Ульяна вылила чай в цветочный горшок. Фикус стоял рядом. Через час фикус поник.
А вечером золовка вызвала её в кабинет.
На столе лежала распечатка. Ульяна узнала свой диалог с мужем. «Деспот в юбке». «Потерплю до зарплаты».
– Ты хоть понимаешь, как это выглядит? – спросила золовка. Холодно. Официально. Не по-семейному.
– Это личная переписка. Откуда она у вас?
– Нашли в принтере. Кто-то распечатал по ошибке.
Ульяна посмотрела на бумагу. Лист А4. Чистый. Без шапки. Без даты. Без имени отправителя.
Кто-то очень хотел, чтобы это увидели. И знал, где лежит её личный стол в сетевой папке.
– Знаешь, – золовка вздохнула. – Давай по-родственному. Напиши заявление по собственному. Никто не узнает. Не позорь семью.
Ульяна кивнула.
– Дайте сутки подумать.
Золовка удивилась, но кивнула.
Выйдя из кабинета, Ульяна прошла мимо стола системного администратора. Дверь в серверную была приоткрыта.
Вика выходила оттуда. С телефоном в руке.
– А ты чего здесь? – спросила Вика. Глаза бегали.
– Ищу, где принтер заправляют, – соврала Ульяна.
Вика улыбнулась.
– Там дальше по коридору.
И ушла.
Ульяна зашла в туалет. Встала у раковины. Посмотрела в зеркало.
Оперативный режим включён.
***
Ульяна не спала всю ночь.
Она сидела на кухне с ноутбуком. Муж храпел в спальне. На столе – три пустые чашки и пачка сигарет, хоть она и бросила пять лет назад.
Она начала с самого простого. Сетевой принтер.
В любой приличной конторе принтер хранит логи. Кто, когда, какой файл отправил на печать. Это называется журнал заданий. Никто его не чистит, потому что никому до него нет дела.
Кроме сисадмина. Но сисадмин уволился две недели назад. Нового ещё не наняли.
Ульяна открыла общую папку. Нашла папку «IT». Внутри – файл «print_log_2024.xlsx». Без пароля. Какое счастье, что люди теряют бдительность на гражданке.
Она пролистала логи за последнюю неделю.
В среду, в 14:45 – файл «skandal.docx» отправлен на печать с компьютера Вики.
В среду, в 14:45 – распечатано три страницы.
В среду, в 14:47 – задание выполнено.
Ульяна открыла сохранённую копию. Это была её переписка с мужем.
Отлично. Логи не врали. Но кто поверит распечатке логов, которую она сама нашла? Ей нужен был эксперт.
Она открыла телефон. Нашла номер.
– Алло, Андрюх, привет. Извини за поздний.
– Ульяна? Ты что, опять тело нашла?
– Почти. Ты же в ТЦ на Ленинском работаешь? У вас там камеры в лифтах пишут?
– Пишут. Архив – месяц. А что?
– Нужна запись за среду. Обеденное время. Семнадцатый этаж, лифт номер два. Сбросишь?
– Это законно?
– А ты проверь.
Пауза.
– Скину.
Второй уликой стали метаданные файлов.
Ульяна попросила у мужа его ноутбук – у неё дома был только старый планшет. Он не спросил зачем. У них в семье не принято задавать лишних вопросов. Традиция.
Она скачала презентацию Вики из общего доступа. Кликнула правой кнопкой. Свойства. Подробно.
Время создания файла: среда, 15:00.
Время изменения: среда, 23:30.
Ульяна достала из кармана флешку – ту самую, которую она отдала Вике. На ней сохранилась копия черновика. Свойства: создан в среду, 18:45.
Вика получила флешку в 19:00. А презентация уже была создана в 15:00 – за четыре часа до того, как Ульяна вообще показала ей черновик.
То есть Вика украла план раньше. Как?
Ульяна открыла историю облачного буфера обмена. Это была её привычка с опера – всё синхронизировать в облако на случай, если ноутбук конфискуют. Она копировала текст плана в заметки, чтобы потом отредактировать с телефона.
Вика знала её пароль. Ульяна сама сказала его однажды, когда просила распечатать договор. «Мой пароль – день рождения мужа, лёгкий, запомни».
Дура. Какая же она была дура.
Ульяна вздохнула. Посмотрела на руки. Пальцы не дрожали.
Третьей уликой должна была стать запись с камер.
Андрюха скинул видео в четыре утра. Файл весил гигабайт, Ульяна смотрела с телефона, прикрыв ладонью экран, чтобы свет не разбудил мужа.
На записи: лифт. Ульяна и Вика заходят вместе. Ульяна держит в руке флешку. Вика улыбается. Они выходят на своём этаже.
Дальше – монтаж. Ульяна открыла видео в простейшем редакторе. Замедлила. На восьмой секунде видно, как рука Вики тянется к папке Ульяны, лежащей на столике в холле.
Не папка. Это была не папка. Это была распечатка, свёрнутая пополам. Та самая. «Деспот в юбке».
Вика подложила её, пока Ульяна поправляла ботинок.
Ульяна закрыла ноутбук. Три часа ночи. Завтра собрание. Назначенное начальницей – «вручение премии за лучший проект» и «проводы ценного сотрудника».
Её проводы.
Она улыбнулась. Встала. Поставила чайник.
На кухне было тихо. Только холодильник гудел.
Она достала телефон. Написала сообщение золовке.
«Завтра перед собранием зайдите в конференц-зал на пять минут. Покажу кое-что. Без обид, по делу».
Ответ пришёл через минуту.
«Хорошо».
Ульяна допила чай. Легла. Глаза закрылись сразу. Сон был глубокий, без снов.
Утром она пришла в офис за час до начала. Перегнала презентацию Вики в папку «Архив». Создала новую презентацию. Назвала её «Итоги недели. Важное».
Вставила три слайда.
Первый – логи принтера. Скриншот.
Второй – свойства файлов. Сравнение времени.
Третий – видео. Застывший кадр: рука Вики кладёт бумагу в папку начальницы.
Подпись на каждом слайде: «Статья 272 УК РФ – неправомерный доступ к компьютерной информации. Статья 128.1 – клевета».
Золовка зашла ровно в 9:55. В чёрном пиджаке. Строгая. Холодная.
– Показывай.
Ульяна нажала на проектор.
Три слайда. Без звука. Без комментариев.
Золовка смотрела минуту. Потом спросила:
– Это правда?
– Проверяйте. Но я бы на вашем месте не тянула. Вика сейчас в курилке празднует победу. Ваш отдел – это не наркотрафик, но принцип тот же. Крыса бежит первой, когда корабль не тонет.
Золовка посмотрела ей в глаза. Впервые за три месяца – не как на родственницу-попрошайку. Как на равную.
– Что тебе нужно?
– Правосудие. Публичное. Она хотела меня унизить – пусть получит то же. А после я уволюсь.
– Не уволишься, – золовка убрала волосы за ухо. – Если всё подтвердится, получишь её место. Испытательный срок считаю закрытым.
Ульяна не ответила.
В 10:00 зал заполнился. Вика сидела в первом ряду. Красная блузка. Идеальный макияж. Блокнот и ручка.
– Итак, коллеги, – начала золовка. – Сегодня у нас два вопроса. Премия за лучший проект и…
Она посмотрела на Ульяну.
– Проводы.
Вика улыбнулась Ульяне. Победно. Снисходительно.
Ульяна улыбнулась в ответ. Продолжение>>
