«Что за бред?» — с этого вопроса начался один из комментариев под нашим недавним материалом об обмелении Ладоги и Вуоксы. Автор, судя по тексту, человек въедливый и знающий — он не просто возмущается, а приводит аргументы, цифры и собственные наблюдения.
Раз мы затронули эту тему, давайте честно разберём его тезисы. Тем более что большинство наших читателей, судя по комментариям, настроены так же скептически.
«Зима в этом году на всём Северо-Западе была очень снежная в сравнении с предыдущими зимами, когда снега не было в принципе. Однако такого обмеления Ладоги не было», — пишет он и добавляет: «Такое резкое испарение с поверхности огромнейшего объёма воды при вполне среднестатистической весне? Ну далеко не Африка у нас стояла с января по апрель».
Климат и вода: куда ушло полтора метра
Сначала ответим по существу. Читатель прав: зима 2025–2026 годов на Северо-Западе действительно выдалась снежной, особенно после нескольких малоснежных сезонов подряд.
А весна была вполне обычной — ни аномальной жары, ни засухи. Но уровень воды в Ладоге и Неве упал примерно на полтора метра. Откуда такой разрыв?
Дело в том, что снег — это не главный источник воды для Ладоги. Основной приток идёт из Онежского озера через реку Свирь и из озера Ильмень через Волхов. А там ситуация другой. Колебания уровня Ладоги в пределах 2–3 метров — это в целом нормально, фиксируются давно.
Но тренд последних лет действительно тревожный. Учёные Санкт-Петербургского Федерального исследовательского центра РАН зафиксировали, что за последние десятилетия среднегодовая температура на севере Ладоги выросла на 2 градуса, а продолжительность тёплого периода увеличилась.
Меньше льда зимой — интенсивнее прогрев воды летом и, как следствие, большее испарение с поверхности. При этом сами осадки почти не выросли.
Наш читатель точно подметил ключевую аномалию: вода действительно уходит быстрее, чем должна. Учёные пока не могут однозначно объяснить этот феномен, но одна из гипотез — изменение структуры подземного стока.
Ещё в 1960-х годах исследования показывали, что подземный сток непосредственно в Ладогу составляет около 1,3 кубического километра в год . Эта цифра может меняться, и её изменение влияет на уровень сильнее, чем кажется на первый взгляд.
Бобры, дноуглубление и болота
«За 30 лет назад русло не только Невы, но и впадающих речушек постоянно очищалось, проводились дноуглубительные работы, а сейчас дно заиливается, берега зарастают, а популяцию бобров практически не регулируют», — продолжает читатель. И здесь он абсолютно прав.
Изменение русел малых рек — это накопительный эффект, который годами никто не замечал, а теперь он выстрелил. Бобровые плотины превращают быстрые ручьи в цепочки стоячих прудов, вода из которых не доходит до основных артерий. Это естественный процесс, но его масштабы сегодня не контролируются. В результате вода, которая раньше питала Вуоксу и Неву, разливается по лесам и полям, превращая их в болота.
И это не «просто так». Наш читатель замечает парадокс: «Появление болот — это увеличение объёма грунтовых вод, которые в свою очередь тоже должны где-то изливаться в водоёмы. Но водоёмы мелеют так, как будто из ванной вынули пробку».
Разгадка проста: изменилась гидрологическая связь между грунтовыми водами и поверхностными водоёмами. Вода уходит вглубь, в новые подземные горизонты, и не возвращается на поверхность в привычных местах.
Что будет, если лето окажется жарким
Читатель с тревогой смотрит вперёд: «Если будет жаркое лето, то водоёмы будут не только продолжать мелеть, но и нагреваться, что приведёт к активному росту водорослей, повышению микробиома и массовой гибели хладнокровных видов живых организмов».
Прогноз абсолютно реален. Уже сейчас фиксируется значительное потепление Ладожского озера и изменение его ледового режима . Это влияет на экосистему: холодноводные виды (сиг, ряпушка, палия) теряют привычную среду обитания. А в прогретой и мелкой воде начинают бурно размножаться сине-зелёные водоросли. Цветение воды — это не только эстетическая проблема. Водоросли выделяют токсины, которые могут убивать рыбу и делать воду непригодной для питья.
Антропогенный фактор и выводы
Качество очистных сооружений читатель характеризует жёстко, но по делу: «Сбросы с предприятий всего, что существует в таблице Менделеева, свалки». Это не преувеличение. Ладога — крупнейший источник питьевой воды для Петербурга, но её бассейн испытывает колоссальную антропогенную нагрузку. Программа «Чистая Ладога» запущена, но её эффект — дело долгосрочное.
Однако вернёмся к первоначальному вопросу нашего читателя: «Но первоначальный вопрос был об обмелении всё-же…» Что в сухом остатке?
Обмеление Ладоги — это комплексная проблема, где сошлись климатические изменения (потепление и рост испарения), гидрологические аномалии (изменение подземного стока, заиливание русел) и человеческий фактор (нарушение водного баланса, недостаток ухода за речной сетью). Простого ответа нет. Зима была снежной, но вода всё равно ушла. И это самое тревожное, потому что показывает: старые прогнозы больше не работают.
Как вы считаете, сможет ли регион адаптироваться к новому водному режиму, или нас ждёт масштабный кризис водоснабжения?
Подписывайтесь на наш Телеграм-канал: коротко по делу
Также подписывайтесь на канал "Ленинградская Панорама"