Я сидел в своем кабинете и обмозговывал аналитический отчет по грузовым манифестам за девять месяцев. Глаза зацепились снова за ненавистную фамилию Санкара и я вскочил с кресла, предварительно пнув его. Мне все-таки нужен кто-то со свежими мозгами! Я не видел связи с его грузами! Что он задумал? Почему для папы это так важно? Ну не может столь пиздопротивный глист приносить столько беспокойства!
Я метнулся к кофемашине, которую распорядился поставить у себя в кабинете, чтобы лишний раз не обращаться к Ребекке. Ей и так хватало моих вызовов в кабинет по поводу и без. К тому же я стал замечать ее собственнические взгляды в свой адрес и переводить секс в рамки постоянных отношений не планировал. Надо все-таки не чаще раза в месяц, правильно Итон говорил. Одна секретарша раз в неделю, а я зачастил с Ребеккой.
Блядь! Кофе закончился! Твою ж мать! Всего два момента, на которые я ей давал особые указания: кофемашина в рабочем состоянии и постоянная связь с кабинетом сенатора. Всё! И тут накосячила!
– Мисс Даунтон, зайдите. – Бесцветным голосом сказал я в интерком.
– Одну минуту, Ни... – ЕЩЕ, БЛЯДЬ, НЕ ХВАТАЛО!!! – мистер Латс.
Нет, с ней точно надо закругляться! Причем совсем.
Я вертел ручку в руках, не зная, как связать грузы Санкара и его движения по Корнуоллу. Ну нет такой связи! Или я тупой!
Ребекка вплыла в кабинет, отбрасывая платиновую гриву волос с лица и тут заметила мой недовольный взгляд
– Ник? – промурлыкала она, очевидно, надеясь на «фитнес».
– Мисс Даунтон, – я подчеркнуто официально обратился к ней, – кажется, мне заново нужно установить границы в отношениях между нами.
– Ник, я... – Блядь! Я прищурился и ее взгляд заметался по кабинету, словно она ожидала увидеть здесь кого-то еще, кто мог поменять мое отношение к ней.
– Достаточно! – резко оборвал я ее. – Я, вроде бы, не сильно угнетаю сотрудников, но это не значит, что они должны забывать свои обязанности. Напомните мне, мисс Даунтон, свои, пока я не пригласил начальника отдела кадров.
– Ник... – Да ёб твою...
– Здесь нет Ника, мисс Даунтон. И кофе тоже нет.
Кажется, до неё стало доходить. Её глаза наполнились слезами и я совершенно не собирался разбираться, с чем именно это связано. С тем, что я устроил выволочку за неисполнение простейших обязанностей или за то, что открыто сообщил об окончании нашего рабочего секса.
– Одну минуту, мистер Латс. – Она кивнула, принимая новые правила.
– Завтра чтобы было всё. Включая изменения в расписании сенатора после праздников. – Вполне миролюбиво закончил я, глядя на ее дрожащие губы. Она поняла.
Выйдя из кабинета, я рванул в Ридинг, чтобы присутствовать на рождественской вечеринке сенатора Черрена, которая приходилась аккурат на новогодние праздники.
Настроение портилось от мысли, что на приеме будет и Дэвид Санкара. Меня воротило от мысли, что, как минимум, полтора часа мне надо будет наблюдать его противную физиономию рядом с собой. Но мне срочно нужно было обсудить с сенатором открытие новой школы в Грейндж-Хилл. Сам сенатор сказал, что ему нужна помощь по этому вопросу.
Школы, конечно, не мое, этим мама занимается, но я сомневался, что они с батей приедут на вечеринку в Ридинг. Они обычно в Колорадо на Новый год. Мама скучает по снегу, проведя все детство в Колорадо-Спрингс. И как батя говорит «кто я такой, чтобы не провести с любимой женой Новый год там, где она хочет.»
Рождественские праздники мы, конечно, тусим все дома, доставая родителей всеми известными нам способами, включая хоровое исполнение у них под дверью рождественских песен. Именно в тот момент, когда там становилось слишком шумно даже для взрослых совершеннолетних сыновей. Батя уже лет пять грозится поставить бронированную дверь на лестницу, чтобы мы не могли проникнуть на второй этаж.
На это Рождество, например, он выставил охрану перед лестницей, чтобы мы не ходили дальше гостевых комнат на первом этаже, которые нам выделили на все праздники.
Пффф...наивные.
Мы с братьями, переодевшись в Санта, орали песни им под окнами, обожравшись коктейлями.
Какого хрена утром мы очнулись в детской песочнице на заднем дворе со всеми детскими игрушками, история тактично умалчивает. Стэн с Ройсом даже устроили натуральное побоище своими трансформерами, пока я бегал по песочнице с воплями «Где мой Бамблби?» и только потом вспомнил, что тот пал смертью храбрых еще когда я был в седьмом классе.
Проржавшись и с охеренно больной головой после не помню уже скольких «Зомби», мы вынужденно слушали «Jingle Bells» на батином телефоне все утро. К тому моменту, когда батарейка на телефоне сдохла, мы хором торжественно клялись в новом году ни-ни.
Посмеиваясь, я подрулил к особняку сенатора.
Мою машину узнали и я отдал ключи, чтобы ее перепарковали. В приемной было шикарно убрано и весь политический цвет Корнуолла собрался на приеме. Я направился прямиком к сенатору, на ходу здороваясь с другими гостями. Мое внимание привлекла одна женщина, но я, хоть убей не мог вспомнить, где видел ее.
– Сенатор Черрен, миссис Черрен, благодарю за приглашение. – Я максимально вежливо и тепло поздоровался с хозяином дома и его супругой. - Отличный вечер.
– О чем говоришь, мой мальчик! Мы всегда рады тебе! – Сенатор лучился добродушием. – Николас, пока еще не много народа, давай переговорим по неотложным нуждам?
В его голосе отчетливо сквозило вопросительное выражение и я кивнул. Он прекрасно знает, что все его просьбы я передам матери, которую он отказывался беспокоить в праздники. Выслушав пожелания, мы расстались, довольные друг другом.
Среди приглашенных было много журналистов и мне приходилось быть осторожным, чтобы не попасться в их прицел. Терпеть не могу их настойчивый и крайне нездоровый интерес к собственной персоне.
Краем глаза я заметил Санкара с супругой и поспешно исчез из их поля зрения. Долго бегать от них я не собирался, но все-таки надеялся, что здороваться с ними буду уже ближе к концу собственного пребывания на приеме.
Забравшись на галерею на втором этаже с бокалом шампанского, я рассеянно рассматривал гостей. Глаза непроизвольно цепляли ту женщину, которая показалась мне знакомой, но я не узнавал ее. Оборзеть что ли настолько, чтобы спуститься к ней и спросить? Я, как минимум, должен знать ее имя. Нас точно знакомили.
Глядя на гостей сверху, я видел, что Санкара настойчиво ищет кого-то глазами. Черт! Надеюсь не меня.
– Ник. – Раздался вдруг голос позади меня и я резко обернулся.
Задумавшись, я не слышал шаги. Кеннет Ченсен прибил бы меня на месте за такую невнимательность.
К моему бесконечному удивлению меня окликнула жена Санкара Юлали. Я вопросительно поднял бровь, чувствуя себя не в своей тарелке. Какого хрена? Что ей нужно? Не помню, чтобы мы были близки настолько, чтобы называть друг друга по имени.
– Миссис Санкара? – с неподдельным недоумением спросил я, отходя от поручней галереи.
Ее глаза странно блеснули и она прижала палец к губам, отступая к дверям комнаты позади. Она была красивой, очень красивой. Но все-таки была женой неприятного мне человека. Короткое мгновение я сомневался, но Юлали, заставив наклониться к себе, прошептала
– Никто не узнает.
Она покраснела, говоря это, и я наклонился к ней, подхватывая ее на руки, прижимая к себе, чтобы быть на одном уровне. Она целовала меня и я соображал, как можно быстрее, как должен отвечать на это.
Мы вломились в комнату, не отрываясь друг от друга. Ей достаточно было завести руки за спину, чтобы избавиться от платья. Мне потребовалось время, чтобы снять костюм.
Признаюсь, обнаженная она была прекрасна. Ей было лет тридцать пять и она была в во всей мощи своей красоты. Мой первый поцелуй с женщиной, которая определенно умеет целоваться и любит это делать. Я снова склонился к ее лицу, пробуя ее губы на вкус и она целовала меня, откликаясь. Я не мог насытится поцелуем.
Отстранившись, она внимательно посмотрела на меня.
– Ты никогда не..
– Нет. – Я даже не дослушал вопрос.
– Я покажу как. – Прошептала она, снова притягивая меня к себе.
...........
Сволочь, знаю. Пусть теперь делает, что хочет.
По-хорошему, нужно в душ. Но не буду же занимать ванную комнату в доме сенатора, оттрахав его сестру.
Я посмотрел на красивую женщину, все еще пытавшуюся привести себя в порядок, и меня кольнуло сожаление. Если бы она не была женой Санкара, я бы, возможно, трахал бы ее с большим удовольствием. То, что я использовал ее двухлетнее воздержание для собственных целей меня ни разу не беспокоило.
Быстро одевшись, я покинул комнату, ни разу не обернувшись на нее.
Допив шампанское, оставленное мной ради жены Санкара, я спустился вниз, на ходу раскланиваясь с гостями. Сенатор, увидев меня, казалось, удивился.
– Николас, я думал, ты уже уехал.
– Нет, сенатор, я просто прятался на галерее от журналистов и наблюдал за весельем. – Я был почти честен.
– Ну, ты не много пропустил! – рассмеялся сенатор, прогуливаясь среди толпы.
– Сенатор, – я почти невежливо покрутил головой, ища интересующий меня объект. - приношу свои извинения, но я никак не могу вспомнить имя той леди – я указал кивком в сторону – в бирюзовом платье.
– Ох, сынок, в твоем возрасте я тоже не особо запоминал имена. Это Летиция Смолл, одна из дочерей семьи основателей Мандевилля. – Я нахмурился, пытаясь сообразить, что ей нужно в Корнуолле. – Собирается весной участвовать в гонке за кресло мэра. У нее неплохие шансы...
Я рассеянно кивнул, замечая приближение Дэвида Санкара, чья фигура еще больше расплылась за то время, что я старался не попадаться ему на глаза. К моему удивлению, рядом с ним стояли две совсем юные девочки.
Одной было лет семнадцать и ее можно было бы назвать симпатичной, если бы не ужасные брекеты, которые портили все впечатление и круглые очки а-ля Гарри Поттер с толстыми линзами. Второй было лет тринадцать и, тут вообще нечего было скрывать, она была просто некрасивой с такими же ужасными брекетами. Дочери, я так понял, прежде чем Санкара, грузно вступив в территорию, которую любой нормальный человек назвал бы личным пространством, не подтвердил мое предположение.
Вежливо поздоровавшись, я отчаянно пытался придумать подобающий случаю комплимент молодым девушкам, но в голове было пусто. Поэтому я просто широко улыбнулся, замечая, как они краснеют от удовольствия. Младшая даже, кажется, потеряла дар речи, глядя на меня с открытым ртом.
– Мистер Санкара, я что-то не вижу вашу супругу. – Я не знаю, что мной двигало, когда я произносил эти слова, ведь я точно знал, где именно она находится. – Хотелось бы поздравить ее с праздниками.
– Маме стало нехорошо и она пошла отдохнуть. – Сказала старшая дочь, Элис, а сам Санкара нахмурился
О, она отдохнула, уверяю. Ей еще нужно немного перевести дыхание после такого «отдыха». И принять душ.
– Передайте ей мои самые наилучшие пожелания. – Я, как можно старательнее улыбаясь семье Санкара, начал продвигаться к выходу.
– Ник, – Да что за ёбтель? Даже сенатор зовёт меня Николасом. Я резко обернулся и с удивлением увидел, что меня окликнула Элис. – прошу прощения, мистер Латс... Я знаю, моя просьба покажется вам чересчур наглой – Если ты не попросишь меня женится на тебе, то нет – но не могли бы вы потанцевать со мной?
Вот это прямо ни хрена себе что сейчас было?!
Моя челюсть отвисла еще дальше, чем у ее младшей сестры при виде меня. Я растерянно переводил взгляд с Элис на ее отца и обратно, пока не посмотрел на сенатора.
– Уважь старика – улыбнулся сенатор Черрен, Санкара тоже попытался выдавить из себя улыбку.
Ох ты ж ёж! Я обернулся, искренне надеясь, что буду не в одиночестве кружится в зале. К счастью, несколько пар тоже томно перемещались по кругу. Насколько это возможно галантно я предложил руку Элис, вводя ее в круг.
Блядь! Я уже и забыл, когда танцевал. В прошлом году, летом. Точно.
К моему удивлению, она отлично чувствовала меня и изумительно двигалась. В какой-то момент она ойкнула и стащила с носа очки.
– Да, так определенно лучше! – вырвалось у меня, когда я посмотрел в ее странные, почти кошачьи золотые глаза с коричневыми крапинками.
– Не смейтесь, пожалуйста. – попросила она, отчаянно краснея.
– Не смеюсь, серьёзно. Мне просто интересно, для чего это было нужно.
– Нуу... Отец таскает нас по странным сборищам и надо мной смеются, что я танцую только с занудными старикашками. Не бойтесь, это только один раз.
Я широко улыбнулся.
– Да я, вроде, пока еще не занудный старикашка, чтобы бояться чего-то. Тем более, если это на один раз.
Ох, Латс, хорош бросаться двусмысленностями!
– В сети появится наша с вами фото, может, после этого от меня отстанут.
Мне стало грустно. Я никогда не страдал от своей внешности ни в школе, ни в колледже, потому что был красивым и знал это. Родители предоставляли нам с братьями полную свободу и кроме семейных торжеств, мы были не обременены ничем. А здесь откровенно неприятный человек с не самыми красивыми дочерьми таскает их по светским мероприятиям. А те вынуждены еще защищаться от нападков одноклассников, а какими могут быть жестокими подростки, мне известно не понаслышке. В школе мы с братьями пресекали все попытки издевательств над изгоями, выбранными школой для битья и с нами предпочитали не связываться.
Вот каким хреном мне прошлось по мозгам, но я вдруг ляпнул
– А хочешь, чтобы они заткнулись надолго?
– Каким образом? – удивилась она.
Я пробежался глазами по залу, высматривая наличие папарацци. Вот вы где! Я старательно стал продвигаться в их сторону, чтобы привлечь внимание. Те, перебивая музыку, защелкали камерами и тут я сделал то, чего сам не ожидал от себя. Я нагнулся и губами, с которых еще не исчез вкус оргазма ее матери, нежно поцеловал Элис, прижимая ее к себе, чтобы вездесущие фотографы успели сделать несколько кадров. Ее ответный?!!!! поцелуй был чистым. Я отстранился, все еще обмозговывая кого, куда и как именно я целовал сегодня.
К счастью, музыка закончилась и я повел Элис к отцу твердым шагом, честно признавая за собой право свалить с вечеринки немедленно. Элис снова нацепила на себя очки и я успел подумать о том, что отцу не помешало бы отвести ее к офтальмологу.
Сенатор признательно улыбался, видимо в курсе проблем племянниц, а вот отец Элис был крайне недоволен. К нему присоединилась его супруга, которую мне пришлось поприветствовать в лучших традициях, краем глаза замечая абсолютно несчастный вид младшей сестры Элис. Я даже не запомнил ее имя.
– Надеюсь, это был единичный случай, Латс.
Сука!
Все мое относительно хорошее настроение от осуществленного доброго дела исчезло в мгновение ока.
– Не беспокойтесь, мистер Санкара, – я специально голосом выделил слово мистер, чтобы он понял, какую ошибку допустил, хотя я сильно сомневался, что такого носорога проймут мои стрелы вежливости – я сегодня в роли Санты исполняю все желания.
Я смотрел прямо в его сонные глаза и испытывал огромное желание плюнуть в него. Я видел, как Юлали опустила глаза, как вспыхнула Элис и как задрожали губы младшей сестры. Но не видел, что Санкара отступил.
– Хорошего вечера, сенатор Черрен.
Я вымелся из дома прежде, чем сенатор успел ответить.