Ушедших дней, как старая тетрадь,
Страницы пожелтевшие отпали,
И шорох не могу я передать,
Невысказанных слов немой проказник.
Ушедших дней, как старая тетрадь,
Страницы пожелтевшие отпали,
И шорох не могу я передать,
Невысказанных слов немой проказник.
И эти лица, этот разговор,
И смех, и слезы — путают мне мысли,
Бывает прям до тошноты, до слез,
Меня метает по порогу жизни.
А эта боль, как терпкое вино,
Меня изводит, тяжело, упряма,
Та нежность, та обида — всё живет,
Оставив в памяти одни лишь шрамы.
Какая жалость, жизнь всего одна,
Переписать нельзя под промокашку,
Забыть былое — временный экстаз,
Впиталось всё, душа как на распашку.
Когда я снова в эту жизнь вернусь,
Я заберу с собою кармы, коды,
И снова всё опять перенесу,
Но только буду более спокоен.