Сражение близ колодца Мугу,
в самом сердце пустыни Большая Лира
22 Марта 104 года от Создания Империи/месяц Наурыз сар, окончание
Орки на своих свирепых животных, мчались вперёд во всю возможную прыть. Зыбучие пески замедляли движение конницы зеленокожих, но не настолько, чтобы совсем сорвать атаку.
До врага оставалось полсотни локтей.
Некромант послал мысленный приказ и более трёхсот лучников выпустили в приближающегося врага своевременно наложенные на тетиву стрелы. Тёмная туча заслонила на миг небо, а затем смертоносным дождём обрушилась на орочью кавалерию.
Замычали раненые туры, завыли орки, видя, как их соратники в первой и второй линиях, вываливаются из сёдел.
Но остановить стремительно приближающуюся волну из кожи и плоти лучники не смогли.
Потеряв не более сорока орков убитыми и ранеными конница зеленокожих словно природный вал накатывала на легионеров. Всё ближе и ближе.
Ортикар внимательно следил за действиями легионеров. Рядом топтался тролль «Скала» и пара ординарцев.
Шаман Ламаски разводил костерок, под мятым закопчённым котелком. Его боевой бубен висел на горбатой спине.
Ещё несколько мгновений и конница врежется в ряды врага и сметёт нежить, словно добрая хозяйка сметает мелкие кости и объедки после обильной трапезы.
Но за мгновение до столкновения, со стороны легионеров в небо взметнулся рой, на миг завис и целеустремлённо ринулся вниз по крутой дуге.
Хан прищурился, представляя, что это видимо, проявление магии с той стороны.
Но это оказались всего лишь копья. Точнее пилумы – метательные дротики.
Более двухсот пилумов взмыло ввысь и тут же обрушилось на орков.
Последствия этого залпа оказались куда как серьёзнее, чем от стрельбы лучников.
Тяжёлые дротики легко пробивали древесные щиты зеленокожих и плохонькую кольчугу. В более крепких доспехах они вязли. Наконечник пилума был из мягкого металла, и он гнулся, застревая, во всём подряд и мешал в дальнейшем сражаться.
В считанные мгновения половина орочьей кавалерии была выведена из строя. Хрипели раненые туры, кричали всадники, пытаясь совладать с обезумевшими животными.
Залп дротиков был смертоносен и более того, он смог остановить атаку. Зеленокожие будто бы воткнулись в невидимую стену.
Ортикар до боли закусил губу. Струйка тёмной крови стекла по подбородку и закапала на нагрудник, но хан этого не заметил.
Жилистые пальцы, державшие поводья, посерели от напряжения.
В нескольких сотнях локтей впереди разверзся ад и он, Ортикар ничего не мог с этим поделать.
Шаман Ламаски так же молчал. Впрочем, усиливать банды каким-либо заклинанием было уже поздно. От обоих отрядов осталось не более половины.
Легионерские когорты нежити, бросив свои растреклятые пилумы, вновь замерли без движения, будто бы ничего и не произошло только что.
Оба конных отряда не справились с накатившей паникой и сковавшим их ужасом и ринулись назад, к спасительному авангарду.
С большим трудом Ортикару удалось остановить конников, а после собрать их в одну банду, поставив во главе сборного отряда Зазамина Сисакатана.
Прошло не более получаса от начала боя, а половину конницы хан уже потерял. Раненые и обезумевшие туры метались перед молчаливыми и слитными рядами легионеров в ржавых доспехах. Всадники, что не были убиты от стрел и дротиков, в прямом смысле слова, отползали от блестящих коробок нежити, стремясь как можно скорее оказаться на «своей» стороне.
Гнев хана их не страшил, а пугало до жути неестественное безмолвие врага.
Ортикар, в который уже раз оглянулся на шамана. Тот, стоя спиной к фронту, продолжал колдовать возле костерка, помешивая варево в закопчённом котелке и периодически подбрасывая в бурлящую воду какие-то травки и коренья.
«Не получилось с кавалерией, получится со стрелками» - решил Ортикар, и отправил вперёд две банды лучников.
Двести с лишним зеленокожих стрелков устремились навстречу противнику, на ходу расчехляя большие луки и открывая колчаны.
Через непродолжительное время зазвенела тетива, и первые тростниковые стрелы полетели в сторону нежити.
В свою очередь, в интервалы между когортами просочились лучники Проклятого Легиона, и также открыли огонь по наступающим оркам.
Завязалась стрелковая дуэль.
* * * * *
Первый раунд перестрелки между лучниками остался за легионерами.
Около пятидесяти орков получили ранения и были убиты. В ответ же зеленокожие почти не нанесли урона неживому противнику.
Орки слишком запыхались, пока выходили на позицию и скорее всего, потому были не точны.
Ортикар ждал, как впрочем, ждал и Адриан.
Некромант внимательно следил за действиями противника, но ощущал, что пока все усилия орков не несут какой-либо реальной угрозы его армии.
Его лучники отлично справлялись с возложенными на них обязанностями, как впрочем, и легионеры.
Сам же легат, стягивал в свой проклятый кубок, созданный из варп-камня, ветра магии, спеша заполнить его до краёв искрящейся мангрой, чтобы затем сотворить самое ужасное и нечестивое из возможных заклинаний Школы Жизни, а именно превратить один из отрядов зеленокожих в зомби.
Эфирный двойник некроманта занимался тем же на соседнем бархане.
Мёртвые легионеры готовы были принять бой в любой момент.
Орки продолжали стрелять по врагу, и лучники Легиона отвечали им тем же.
Ортикар, ожидая, когда же его стрелки подавят противника, был неприятно удивлён, тем, что его парни страдают от точных выстрелов врага, ничуть не меньше, чем стрелки нежити.
И мощь орочьих больших луков ни как не превалировала над маленькими луками легионеров. Как впрочем, и сила натяжения тетивы.
Потери с обеих сторон были почти равными и только продолжали расти.
И второй план не сработал. Хану приходилось возвращаться к тому же, с чего он начал. А именно к кавалерийской атаке.
В тот момент, когда Ортикар готовился к следующему удару по врагу, легат Адриан «насобирал» столько мангры, сколько было нужно для сотворения того самого, главного заклинания – создания из какой-либо орочьей банды отряда зомби.
Некромант «оживил» эфир вокруг себя и невооружённым глазом стали видны волокна и полосы тёмной магии, что опоясывали внешний кокон Адриана.
Несколько пасов и глухих, но распевных заклинаний и…НИЧЕГО.
Эфир перестал пульсировать и колебания сошли на нет.
Ветры магии и тёмные боги не были благосклонны к некроманту, и заклинание не было сотворено, как он ожидал и даже предвкушал.
Но вся нечестивая сила, накопленная в каменном кубке, была растрачена и испарилась вместе с эфиром, и всё пришлось начинать заново.
Легат был разочаровал и прежде всего в самом себе. Впрочем, в тот момент были дела и поважнее, чтобы предаваться индульгированию и самобичеванию.
У орочьего же шамана, наоборот получилось совладать с капризными ветрами неустойчивой орочьей магии и наложить заклятие на конную банду. Небо над головой старого орка потемнело и будто бы сморщилось. Образовались странного вида и цвета тучи. Внутри них пурпурными зигзагами заискрились молнии.
Несколько крупных алых капель упало на изборождённую морщинами морду шамана. Затем старик выпростал лапы с зажатыми в них бубном и берцовой человеческой костью, отполированной до зеркального блеска, в сторону конных орков, и тучи послушно «потекли» в их сторону, оставляя на небе дымный след.
Через мгновение кровавый дождь пролился на головы всадников, «наградив» последних безудержной храбростью и полным отсутствием страха.
Ортикар удовлетворённо хмыкнул и выкрикнул короткое, но ёмкое: Хоо,
что на языке зеленокожих кочевников означало и Вперёд, и Бей, и в некоторых сочетаниях Смерть.
Сборная солянка из двух банд во главе с Зазамином Сисакатаном сорвались с места и устремились вперёд на загадочного и жуткого врага.