История картографии знает немало фантомов: остров Бермеха, земля Санникова, королевство пресвитера Иоанна… Но одно дело — ошибка, и совсем другое — когда география становится жанром криминальной литературы.
Вот книга некоего капитана Томаса Стрэнджуэйса. Толстый, обстоятельный том, изданный в Лондоне в начале 1820-х. Там с педантичностью, свойственной британцам той эпохи, описаны плодородные земли, мягкий климат, дружелюбные индейцы и даже столичное здание оперы. Симпатичные достопримечательности государства Пойяс. Убедительная конкретика. Проблема этой книги лишь в одном: Томаса Стрэнджуэйса никогда не существовало. Как не существовало и самого Пойяса. Автором этого апокрифа, как и архитектором всей грандиозной пустоты, был один человек — Грегор Макгрегор.
Шотландец. Генерал. Авантюрист. И, я бы рискнул сказать, злой гений магического реализма, творивший за полтораста лет до Карпентьера, Борхеса и Маркеса.
Мы привыкли рассматривать мошенничество как банальную жажду наживы. В академической среде до сих пор тлеет спор. Такие историки, как Дэвид Синклер, биограф Макгрегора, видят в нем расчетливого социопата, блестяще уловившего дух времени. Британская империя после Наполеоновских войн пухла от избыточного капитала; инвесторы отчаянно искали новые рынки. Макгрегор просто дал им то, что они хотели, — экзотическую сказку с высокой процентной ставкой.
Но есть и другой лагерь. Некоторые исследователи латиноамериканской независимости (взять того же Мэтью Брауна) предполагают, что Макгрегор, сражавшийся когда-то под знаменами самого Симона Боливара, пал жертвой собственной мании величия. Он не просто лгал — он конструировал реальность, искренне полагая, что если влить в выдумку достаточно чужих денег, она материализуется. Где здесь грань между циничным обманом и тяжелым психозом? Честно говоря, я не уверен, что она существует.
В 1822 году Макгрегор прибыл в Лондон и назвал себя «Казиком» (принцем) Пойяса. Титул звучал достаточно туземно, чтобы будоражить воображение, и достаточно благородно, чтобы открывать двери лондонских гостиных. Макгрегор утверждал, что получил от местного правителя на побережье Москитового берега огромную территорию в Центральной Америке. Основанием служил документ, который действительно существовал, хотя его значение было крайне сомнительным. Из этого клочка юридической неопределённости он построил целое государство. Он рисовал гербы, напечатал валюту Пойяса. Открыл посольство. И, разумеется, выпустил на Лондонской фондовой бирже государственные облигации — колоссальный заём, подкрепленный экономикой страны, которая состояла исключительно из болотного газа и москитов где-то на территории современного Гондураса.
Бумаги разлетались. Люди — прагматичные торговцы, отставные военные, вдовы — обменивали твердые соверены на клочки бумаги с красивыми печатями. Разве не странно, как легко мы отдаем осязаемое за красиво упакованную химеру? Впрочем, нам ли, с нашей недавней историей финансовых пирамид, удивляться...
А потом начался ужас.
Одно дело — играть цифрами на бирже. Но Макгрегор перешел черту, отделяющую финансового махинатора от убийцы. Он начал продавать земельные участки. Около 250 британских колонистов, погрузив на два корабля — Honduras Packet и Kennersley Castle — свои сбережения, инструменты, надежды, отправились строить новую жизнь. Они плыли к райским берегам, где золотые самородки, как обещала книга, сами просятся в руки.
Они высадились в зеленый, непроходимый ад.
Никакой оперы. Никакого порта. Только удушливая жара, мангровые заросли и враждебная пустота Москитового берега. Местные индейцы смотрели на них с недоумением. Когда пришло осознание происходящего, началась паника, которая быстро сменилась апатией. Болезни скосили лагерь почти мгновенно. Желтая лихорадка, малярия, голод. Из двухсот пятидесяти человек более ста восьмидесяти превратились в перегной для чужой, так и не ставшей их собственной, земли. Лишь чудом выживших подобрало проходящее судно и доставило в Британский Гондурас.
Макгрегор не мог не знать об ожидающей их судьбе. Он служил в Венесуэле, он точно знал, что Москитовый берег — это не Тоскана, а гиблое место.
Здесь в истории возникает логичный вопрос: как реагирует империя, когда ее граждан убивают выдумкой? Лондонская биржа рухнула, когда правда о мыльном пузыре Пойяса (а он потянул за собой и другие, вполне реальные, но переоцененные южноамериканские долги) выплыла наружу.
И вот тут начинается самое интересное — и самое страшное в человеческой природе.
Часть выживших, вернувшись в Англию — истощенные, потерявшие семьи, — публично защищали Макгрегора. Они отказывались верить, что Казик их предал. Они винили погоду. Винили капитанов кораблей. Кого угодно. Психология назовет это когнитивным диссонансом (вспоминаем защитников Мавроди из числа пострадавших), но я думаю, это нечто глубже. Признать Макгрегора лжецом значило признать себя дураками, убившими своих детей ради миража. Люди предпочтут жить с ложью, чем с такой правдой.
Макгрегор бежал во Францию. И попытался провернуть то же самое еще раз! Снова Пойяс, снова колонисты, снова французские франки в кармане шотландца. Впрочем, французские власти оказались менее доверчивыми. Его арестовали. Был суд.
Вы думаете, он закончил дни в кандалах? Как бы не так.
Суд оправдал его. Макгрегор, обладая дьявольским красноречием, свалил всю вину на своих подельников и на «недопонимание». Он вышел на свободу. Человек, придумавший страну и погубивший сотни жизней, растворился в воздухе, словно его собственный Пойяс.
Годами он скитался по Европе, пока не понял, что Старый Свет для него закрыт навсегда. И тогда он вернулся туда, где все начиналось, — в Южную Америку.
Грегор Макгрегор, архитектор величайшей геополитической галлюцинации XIX века, осел в Венесуэле. Он подал прошение правительству, напоминая о своих былых — и, кстати, абсолютно реальных — заслугах в войне за независимость под началом Миранды и Боливара.
Венесуэла восстановила его в звании генерала. Ему назначили государственную пенсию. Человек, продававший пустоту, доживал свой век в полном достатке, уважении и покое под сенью каракасских деревьев.
В 1845 году он умер. Его похоронили с высшими воинскими почестями. За гробом шли президент республики, министры и генералы. Траурный оркестр играл марши, а вдова плакала над могилой национального героя.
В конце концов, он все-таки получил свою землю. Настоящую. Ровно два квадратных метра.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.